По архитектурным мотивам

Протагонист возвращается. [1] После семи лет скитаний по странам ближнего, с эстонской точки зрения, и западного зарубежья. Если не считать маму, первой его встречает полиция в лице знакомого, о котором известно, что это осведомлённый и жестокий – специально себя когда-то Andrei Ivanov. Harbinskie motylkiоговаривал, распространял видеозаписи о выселении должников из квартир с собой в роли непримиримого коллектора, — человек. Встреча как бы случайная, как бы приятельская, как бы необязательная. Сути её это не меняет – протагонисту предлагается тест на лояльность. Времена, когда полиция задавала вопросы в лоб, – «…почему не понимаешь по-эстонски? Не уважаешь эстонскую культуру? Пренебрежительно отзываешься об Эстонской Республике?» [2] – миновали, теперь — тест, неформальный – дружеская беседа. Фон, конечно, не отменяется: «Вот так работают – всё про всех откуда-то знают. Ты тут ходишь, думаешь, картинки малюешь, а за тобой следят. …Отпираться бессмысленно». [3] Эстонская полиция выделяет три круга лояльности – лояльность эстонскую, русскую и советскую. Лояльность всех видов, однако, выясняется, если не считать языков, архитектурой. «Ну, а как тебе Таллин?» [4] Отношение к современному Таллину у протагониста определённое: ему хотелось «…вернуть городу прежний облик», ампутировать «кран, отель, кинотеатр и прочие силуэты архитектурных европеоидов, что вырисовывались в тумане». [5] Однажды посетив центр города, он старался больше туда не попадать. Лояльный ответ, конечно, другой – полиция его подсказывает: «Мне нравится этот город всё больше и больше. Мне нравятся эти бары и рестораны, в которые я почти не хожу. Мне нравится сегодняшний эстонец». [6] Протагонист не понимает: «И зачем столько банков?». [7] Тяжело с таким говорить. Заведи с ним разговор тридцать лет назад, он спросил бы «а зачем столько заводов?» Теперь забирается с бутылкой пива в руины старого заводика, сохранившиеся между небоскрёбами, и вспоминает, как было хорошо, когда этот завод работал: «…оттого, что они заменили красный флаг триколором, не изменилось ровным счётом ничего. Суть никогда не меняется!» [8] Во всяком случае, советская архитектура в романе, хотя о своих соседях по советским многоэтажкам протагонист говорит много дурного, оборачивается к читателю прекрасной стороной: «простые блочные советские постройки, просто и надёжно, солдаты строили …Рассчитано было на пятьдесят лет, а простоят двести. Сами знаете, как в советское время строили, а?» [9] Знает. И в общем, теста не сдаёт: «Тебе точно не видать гражданства, как своих ушей!» [10] Первый случай в истории, когда человека отвадили от гражданства из-за его отношения к небоскрёбам.

[1] Андрей Иванов. Горсть праха: роман. В: Харбинские мотыльки. Москва. Аст: редакция Елены Шубиной. 2014-й год.

[2] Андрей Иванов. Харбинские мотыльки: роман. Москва. Аст: редакция Елены Шубиной. 2014-й год. Страница 260-я.

[3] Здесь же, страница 262-я.

[4] Горсть праха, страница 360-я.

[5] Здесь же, страница 356-я.

[6] Здесь же, страница 366-я.

[7] Здесь же, страница 363-я.

[8] Здесь же, страница 361-я.

[9] Здесь же, страница 442-я.

[10] Здесь же, страница 481-я.

Comments are closed.