Ешё один остров накануне

Важнейшим занятием люди считают установление временных и пространственных координат своего тела. Возможно, стремление знать «где ты» и «когда ты» относится к базовым человеческим потребностям, вроде потребности в пище, еде и жилище. И может быть, даже к более глубоким, Zahar Prilepin. Obitel'определяющим все остальные. В книге Захара Прилепина координаты задаются силой, находящейся за пределами пространства-времени романа, — десять лет и Соловки – это назначается где-то на материке, — но внутри романа возникают уточнения, как пространственные, так и временные: «ей три года – вот и ему три года накинем». [1] За то, кроме прочего, что «составляла карты», то есть хотела сориентироваться и уйти. Персонажи, правда, пытаются при этом оправдаться картами, хотя в мире, где они в тот момент находятся, нарушение потребностей, то есть голод, холод и дезориентация оправданием никому не служат. Ориентация во времени и пространстве так же волнуют персонажей романа Андрея Иванова. [2] Некая внешняя сила, вовсе не красные напрямую, но катастрофа, составившаяся из мировой войны, гражданской войны и революции, отправляет персонажей романа из России в Ревель-Таллин и Юрьев-Тарту без, правда, указания срока, который они должны там отбыть. Нижняя установленная дата повествования – 1920-Andrei Ivanov. Harbinskie motylkiй год, верхняя – пока не известна. Незнание срока создаёт хаос, совершенно незнакомый персонажам романа Захара Прилепина, которые хотя бы приблизительно, но знают, когда для них всё закончится. Должно, по крайней мере, закончиться. Несмотря на это бросающееся в глаза отличие Соловков от Ревеля с окрестностями, между ними много, даже слишком много общего. Ревель описывается как остров. В него и из него люди плывут, а не едут посуху. Поездка ли это за границу, контрабанда или паломничество – всё по морю, по рекам и озёрам. Из мировых событий для этих мест конечно же важнейшее – первый перелёт через Атлантику. Ревель, тем не менее, – это Соловки накануне. Он ещё не обрёл структуры, которая прижилась на Соловках. Он только ищет её. Здесь время от времени всплывает имя Бенито Муссолини. Но первый способ организации неопределённости, как во времени, так и в пространстве — мистика, тоже указывает на Соловки. Персонажи романа получают пророчество о сроке – это 1940-й год, — но не могут в него поверить. Жаждущие срока, они смущаются тем, что срок один для всех, и не верят. Протагонист, правда, не столько не верит и не столько верит, сколько заинтригован, а значит, читателю ничего не остаётся, как вслед за ним думать, что что-то в этом есть. 1940-й, почему бы и нет… Мистика организует не только время, но и пространство: видение людей-карт из колоды Таро, описанное в романе, даёт повод так считать. Старшие арканы, находящиеся вне корпораций, младшие арканы, помещённые в четыре касты, – чем не Соловки…

[1] Захар Прилепин. Обитель: роман. Москва. Аст: редакция Елены Шубиной. 2014-й год. Страница 686-я.

[2] Андрей Иванов. Харбинские мотыльки: роман. Москва. Аст: редакция Елены Шубиной. 2014-й год.

3 Responses to “Ешё один остров накануне”

  1. Сергей:

    Временные, а особливо — пространственные координаты моего тела 10.08 обычно таковы, что праздную выйдя на высокий шилкинский яр. Подняв главу к звёздному небу посылаю приветы, поздравления и песни. Услышал ли?

  2. admin:

    Почувствовал!

  3. Сергей:

    я знал