Пришёл город и ушёл город

Различая «Екатеринбург-слово», несущее программу, и «Екатеринбург-город», исполняющий программу и делающийся её результатом, Алексей Иванов [1] подталкивает читателя к мысли о двойственной природе Екатеринбурга — видимой и невидимой. Кем населён невидимый город, — Aleksei Ivanov. Yoburgтрудно сказать, но видимый населён титанами. Титаны — художники, писатели, политики, поэты, строители, музыканты, промышленники — люди занятые оформлением внешности города. Третья часть города, о которой писатель говорит, хотя она не следует прямо из указанного различения,  и которую условно можно обозначить словом «местные», поскольку титаны в большинстве своём люди пришлые. Историю делают как раз пришлые, если под историей понимать видимые изменения, и делают её по телу местных – гравируют, шлифуют или татуируют. Екатеринбург для автора — это в первую очередь титаны, которые собрались в этом месте, составили город, а потом разошлись. Екатеринбург – театр, но театр антрепризный: собрались, сыграли и распрощались. Титаны, оставшиеся жить в Екатеринбурге после конца истории, описанной в книге, удосуживаются особой авторской отметки: они здесь! При этом город, понимаемый как совокупность пришлых, не эфемерида, но всё равно: сколько такой город живёт — пять лет, десять? Екатеринбург первой половины 90-х годов двадцатого века это не Екатеринбург второй половины 90-х годов, а город начала двадцать первого века прямо сейчас заступает место новому Екатеринбургу. Никто не знает, каким он будет новый, потому что никто не знает какие люди придут в него или уже пришли. Не в социальном смысле, это можно предусмотреть, а в частном – имя, фамилия, талант. Но и сила города происходит из того, что период его жизни очень короткий. Он быстро обновляется, быстро умирает и снова рождается. Он вечно молодой. Понятно, что город нетрудно увидеть как союз биографий. Поэтому биографическое течение в книге Алексея Иванова сильное и настолько, что иногда кажется, будто его книга – это биографический справочник. Справочник в стиле экшен. Разбегание пришлых, сделавших город, Алексей Иванов рассматривает как факт положительный. То, что они собрались вместе – это хорошо, потому что у нас перед глазами результат их союза – Екатеринбург, и то, что они разошлись — тоже имеет свой смысл, поскольку они понесли программу города дальше. Программа истекает в Екатеринбург-город из Екатеринбурга-слова, а из него – в страну: «Ёбург оказался не просто каплей, в которой отражается весь океан, а «программной каплей», эталонной, чем-то вроде днк». [2] В данном случае речь идёт только о способе экономического развития, к которому испокон веку привык, как утверждает автор, Екатеринбург: «…если царю нужно подтолкнуть страну в сторону буржуазного развития, то царь раздаёт заводы своим любимчикам». [3] Впрочем, факты, изложенные в книге, противоречат этой прямолинейной схеме: Екатеринбург-город, понимаемый как временное сообщество титанов, никогда не стал бы самим собой, если бы в стандартной схеме — в плане, в программе — истечения сущностей не занял бы особое место.

[1] Алексей Иванов. Ёбург. Аст: Редакция Елены Шубиной. Москва. 2014-й год.

[2] Там же, страница 249-я.

[3] Там же.