Язык свободных людей усиливает коррупцию

Мой Кнут Гамсун — главный пострадавший в геополитических передрягах последнего времени: ну никак не дочитается его биография, написанная Натальей Будур — Кнут Гамсун: мистерия жизни, «Молодая гвардия», 2008-й год, град Moscow. Серия «Жзл»! Казалось бы я должен устыдиться того, что уже скоро без малого месяц читаю эту книжку, ан нет: сегодня на чистом глазу размышлял не о шведской литературе и превратностях человеческих судеб, а о коррупции. Самому смешно! Начал, естественно, с тех англосакских стран, в которых коррупция отсутствует: как такое может быть?! Эти страны славятся своим сумасшедшим наркотрафиком — миллионы килограмм дури проходят черех их таможни, распространяются на улицах, а коррупции нет. Странно. И так же существует работорговля, подпольный рынок оружия, торговля детьми и трансплантантами, вообще существует организованная преступность, а коррупции нет. Вот варианты ответов при том условии, что простые борцы с коррупцией безусловно честные люди: 1. да, все виды преступности распространены широко, а коррупция отсутствует — всемирно-исторический феномен; 2. народ безмолствует, памятуя об уголовной ответственности за клевету; 3. законы таковы, что наказать коррупционера и доказать его вину в судебном порядке не представляется возможным — такие законы у нас называются коррупционноёмкимы. Ужас. Есть, короче, общественные события, а есть их катализаторы или, точнее, их усилители. Усилители усиливают не явление само по себе, а его восприятие людьми: мелкое может показаться огромным, пресное — острым, а серое — ярким или, наоборот, никаким. Можно назвать усилители увеличителями или как-то ещё. И есть ослабители и уменьшители, конечно. Понятно, что явление и усилитель различаются только по отношению к наблюдателю, то есть к нам, а в другом случае, они легко меняются местами и уже явление будет усилителем и наоборот. Наша родная коррупция, благодаря усилителям превращается во что-то невообразимое, хотя на самом деле сталкивается с ней почти исключительно одна группа населения — автомобилисты. И то… не нарушай и не давай — вот и все дела. Какие же это усилители? Первый и главный: наш свободный язык — язык свободных людей, то есть возможность безнаказанно кричать о коррупции, не приводя никаких доказательств. Дать и кричать! Знаете, как импортные бизнесмены с улыбкой говорят об «особенностях» бизнеса в России? Будь я Малютой Скуратовым, я бы негоциантов вопросил: а что за особенности они имеют в виду? Не назовут — на дыбу. Назвали — тоже на дыбу: получи десяток плетей за дачу взяток. А специалист по плетям — честный мужик и за работу держится. Глядишь, коррупция уменьшилась бы. Коррупционный вариант: беру, потому что все берут, — а кто берёт? — а все говорят… Антикоррупционный вариант: не беру, потому что никто не берёт — да, отчего же не берёт? — а никто же не говорит… Классно! Но только со свободной, языкастой — языкотворческой — страной придётся расстаться. Я за свободу.

Comments are closed.