Из стола. Часть 3-я

«Если бы наша армия не ответила грузинам так, как она ответила, я бы, наверное, умер. И мне кажется, что люди, которые принимали решение отвечать именно так, думали и о том, чтобы моя смерть не повлияла на кривую смертности в стране, и о том, чтобы не умереть самим. Возможно, это метафора, но до конца я в этом не уверен. Во всемирно-историческом контексте люди, принимавшие решение, должны были бы подумать и о грузинских резервистах, об их мамах и невестах, и о грузинских бабушках, — они и подумали: ковровых бомбардировок не было, диоксином страну не поливали, авиабомбы, залетавшие в кухни и разбивавшие банки с фасолью, не в счёт, — но в первую очередь они должны были подумать обо мне, как это страшно и нелепо для кого-нибудь не звучит. Я ещё относительно молод, силён, умён, у меня, между прочим, ещё не закончился репродуктивный период, я военнообязанный, я работаю и, если Родине надо, могу работать на тяжёлой физически работе, на рытье окопов, на лесововале, и в офисе могу бумажки подписывать, и многое другое мне до сих пор по силам. В конце концов, у меня есть разные увлечения, я люблю читать книжки, слушать, пусть и нечасто, музыку, и даже грузинскую, толковать с потомками, поэтому умервщлять меня при помощи медлительности и нерешительности, неопределённости и невнятности, мне кажется, было бы недальновидно и негуманно. Если бы началось долгое-долгое собирание войск, а то и споры о том, надо ли, и стоит ли, а потом началось бы медленное и мучительное выдвижение с бесконечными небоевыми потерями по дороге, и газетные расследования этих потерь и многое другое, что мы уже проходили, а главнокомандующий, как это бывало, хотя кажется, что это бывало в страшном сне, вдруг бы оказался нетрезв, а какой-нибудь авторитетный деятель вдруг бы занялся челночной дипломатией, привозя время от времени из плена выкупленных наших срочников, а премьер-министр кричал бы в трубку: «Шамиль Басаев! Шамиль Басаев! С Вами говорит премьер-министр Российской Федерации». Этот телефонный разговор, который, как говорят, спас сотни людей, на самом деле убил, наверное, десятки тысяч. На этот раз его не было и я остался жив. И остались живы миллионы людей — опять метафора, конечно, но это ещё та метафора. Господин президент! Господин премьер-министр! Господин министр обороны! Господин командующий 58-й армией! Товарищи! Никто за бесплатно вам этого не скажет, кроме меня. Да вы просто молодцы! Да вы просто мужики! Я счастлив, что живу в стране, которой вы руководите. Спасибо.»