Английский судья: виновны!

На тот случай, если бы русские, оставшиеся за пределами России, назвали себя россиянами, россияне заготовили для них отповедь: «те, кто жил в пределах его [Российского государства] территории, были россиянами, гражданами России, какими бы ни было их национальное происхождение. Те, кто проживал за пределами Российской Федерации, были гражданами других государств, даже если были этническими русскими, и для защиты своих интересов должны были обращаться к законам этих стран или к международным институтам, вроде Организации Джеффри Хоскинг. Правители и жертвыпо безопасности и сотрудничеству в Европе». [1] Россия вообще и в этом случае в частности назначалась местом пребывания не столько людей, тем более русских, сколько демократии, свободного рынка и законности, то есть идеалов, ведь, если вспомнить инвективы Джеффри Хоскинга,  «подлинная демократия» и «нормальное общество», это «конечно же, идеал, о котором мечтает и большинство населения Запада, но оно сознаёт, что их собственное общество лишь пытается приблизиться к нему». [2] Однако русские не могли «признать возможность любого несовершенства западной системы… В этом смысле срабатывала инерция своего рода обратного [реверсного, можно сказать сегодня] мессианства, идеал борьбы за абсолютное добро при поддержке демократического, экономически развитого Запада». [3] Против абсолютного зла. И это, согласно референдуму 1993-го, была позиция большинства русских, в которую не вписывались их новые заграничные соотечественники: «Российское правительство не давало беженцам, большинство которых составляли этнические русские, гражданского статуса, который бы гарантировал им право жить в России, не говоря уже о получении работы или социального обеспечения. Их выживание зависело от случайных заработков, помощи родственников и доброты и внимания простых людей». [4] Что уж говорить о неэтнических русских! Сторонников противоположной точки зрения, утверждает Джеффри Хоскинг, жестоко преследовали: «Заявление о том, что «Россия» существует за пределами границ Российской Федерации, было одной из главных причин» [5] роспуска парламента, назначения новых выборов и последующих трагических событий 1993-го года. Джеффри Хоскинг укоряет русских немцами, которые в схожей ситуации приняли закон об «уравнении бремени», «делавший помощь беженцам долгом западногерманского налогоплательщика». [6] Русское правительство и парламент «настолько не чувствовали солидарности со своими соплеменниками, возвращавшимися из ближнего зарубежья.., что и не подумали предпринять подобный шаг». [7] Джеффри Хоскинг смягчает обвинения, говоря, что развал страны был непредвиденным следствием политической борьбы. Ситуация с беженцами указывает, однако, на другое: развал Советского Союза исполнен был по плану, в который, кроме прочего, входило быстрое, но согласующееся с законом и каким-никаким человеколюбием избавление от значительной части населения страны. И спасать его следовало в крайних случаях, постепенно, имея в виду исключительно потребности экономики внутри новых границ. Но дело это было всё равно русское. Виновны.

[1] Джеффри Хоскинг. Правители и жертвы: русские в Советском Союзе. Москва. Новое литературное обозрение. Перевод В. Артёмова. 2012-й год. Страница 450-я.

[2] Там же, страница 447-я.

[3] Там же.

[4] Там же, страница 452-я.

[5] Там же, страница 453-я.

[6] Там же, страница 452-я.

[7] Там же.

Comments are closed.