Университет в аду

В связи с политическими процессами 30-х годов Джеффри Хоскинг вспоминает «неимоверные риторические преувеличения», «которые вскоре стали типичными для советской юриспруденции, с искусством иллюзиониста превращавшей безобидных, хотя и недовольных граждан в «шпионов», «врагов» и «иностранных агентов», а ничего не значащие собрания или дискуссии в «террористические заговоры». [1] Однако Джеффри Хоскинг сам впадает в такого рода преувеличения, только с другим знаком. Да и знака нет — просто в преувеличения. Так, видимо, на него Джеффри Хоскинг. Правители и жертвыподействовала советская, а может быть, в целом русская культура. Культура риторических преувеличений. Говоря об освоении отдалённых территорий, например, он замечает: «Отрезанные от цивилизации, зэки строили здесь кирпичные заводы, электростанции, склады и больницы». [2] Если предположить, что это не риторическое преувеличение, то как возможно построить электростанцию будучи отрезанным от цивилизации? С другой стороны, отвлекаясь от относительной неразвитости путей сообщения, разве сама по себе электростанция не является выражением цивилизации? Если люди строят электростанцию, они не могут быть ни в каком виде отрезанными от цивилизации. «…партии заключённых и охраны вместе с геологами и минералогами, которые (как-то так получилось) также оказались недавно арестованными, проникли …в некоторые из отдалённых, изолированных от остального мира районов… и начали копать, иногда лишь при помощи кирки и лопаты. Некоторые из этих первопроходцев ничего ценного в мёрзлой земле не находили, и нередко их бросали там на произвол судьбы [зэков, геологов и охранников?]. Другие стали основателями гигантских «лагерных империй»… [зэки, геологи или охранники?]. [3] Может быть, лучше сказать, что им просто удалось открыть какое-нибудь месторождение? Неимоверное риторическое преувеличение находится, однако, не здесь: есть свободные геологи, которые где не копнут, всегда находят золотые жилы, в отличие от советских геологов — вот преувеличение. «Для того чтобы обучить и цивилизовать своих необученных, оторванных от привычных условий жизни, [заметно, что в текст вплетена британская колониальная риторика, которая сама по себе уже преувеличение] выбитых из колеи «рабочих», власти создали там [в лагерях] учебные профессиональные классы, кино, театры, библиотеки и, по крайней мере в одном случае, даже так называемый «университет». Даже в глубинах советской преисподней её стражи не теряли надежды довести до своих жертв своего рода культуру и цивилизацию». [4] А что было на вершинах советской преисподней? Колониальная риторика вспоминается и тогда, когда Джеффри Хоскинг называет одного из руководителей системы лагерей Великим Махараджей. Образцовое «риторическое преувеличение», не дающее возможности провести даже зыбкие аналогии. Как и сравнение освоения Восточной Сибири с золотой лихорадкой на Аляске, на основе геологического родства этих территорий, «нетрудно представить себе, что представляла собой советская версия золотой лихорадки». [5] На Клондайке тоже были лагеря, а в них театры, кино и университеты.

[1] Джеффри Хоскинг. Правители и жертвы: русские в Советском Союзе. Москва. Новое литературное обозрение. Перевод В. Артёмова. 2012-й год. Страница 172-я.

[2] Там же, страница 147-я.

[3] Там же, страница 146-я.

[4] Там же, страница 147-я.

[5] Там же.

Comments are closed.