На Манхэттен

Профессор Хатчинсон не тот свидетель, которому можно верить, но других у Мустафы Тлили нет. И тем более, он не тот моралист, советам которого нужно следовать: «…простые человеческие чувства, без всякого пафоса, при здравом размышлении, стоят куда больше, чем все революции мира; больше, чем весь этот коллективный невроз, который нет-нет, да и появляется у Истории, больше, чем все эти пустые претензии всех цивилизаций, сменявших друг друга на этой планете». [1] Слишком много условий – и «без пафоса», и «при здравом размышлении» – когда и кто их выполнял? Но других моралистов у писателя тоже нет. В минуту революционного искуса профессор предлагает Mustapha Tlili. Gloire des sablesвзглядывать на «хрупкую и несравненную красоту «Света песков», пустынного цветка, перед которым  «всё безумие мира, вся ярость бунтующих людей нашего времени, как и всех времён, покажутся смешными и абсурдными». [2] Однако, если обратиться к истории, рассказанной профессором Хатчинсоном, то окажется, что революция – это достойное занятие, рискованное, но приносящее и доход, и славу, а революционер – уважаемая профессия, во всяком случае, не хуже прочих. Оценка или самооценка революционера зависит от того, какое место он занимает в революционной иерархии – разнорабочий он или вождь, — но читателя это не волнует. Профессор говорит о транснациональной корпорации, готовившей социальные и политические преобразования в Аравии в конце семидесятых годов прошлого века – Высший Комитет Аравийской Революции, — в которой существовали разные отделы, в том числе просоветский и проамериканский. В отношении революции как таковой между ними было согласие, но сроки начала вызывали споры. Осень 1979-го года, на которую она была назначена, не устраивала «красных», которые уверяли, что к этому времени готовы не будут. Профессору, хотя всю ответственность он перекладывает на некоего пакистанца, удаётся запустить в комитет своего друга Юсифа Мунтассера, который приступает, так кажется сначала, к беспорядочному террору среди членов американского отделения организации ради как будто укрепления её рядов, но выясняется, что на самом деле идёт борьба «со всей «красной линией». [3] Смысл этой борьбы станет вполне очевидным тогда, когда захватившие Священную Мечеть в Мекке мятежники, будут разгромлены, а красные в Афганистане останутся без поддержки мятежа в тылу противника. Как раз наоборот, они получат мятеж в собственном тылу. Впрочем, профессора Хатчинсона занимает в первую очередь то, как протагонист, то есть Юсиф Мунтассер, разносторонняя и глубокая личность, сначала становится личностью цельной, фанатичной, а затем обращается к разрушению святынь, на которые он как будто должен был молиться. Не столько описывая, сколько намекая, профессор указывает на существование психологических техник, которые позволяют обратить ярость человек против того, во что он верит и что он любит. Между тем, видимо, корпорация сохранилась, и могла направить свои стопы в какую угодно сторону. Например, на Манхэттен.

[1] Мустафа Тлили. Свет песков. Языки славянской культуры. Москва. Перевод С.В. Прожогиной. 2012. Страница 236-я.

[2] Там же, страница 237-я.

[3] Там же, страница 210-я.

Comments are closed.