Так вот о чём вы тут говорите!

Edward Vadi Said. Kultura i imperializm«Но лишь недавно западные люди стали сознавать, что то, что они говорят  об истории и культурах «подчинённых» народов, может быть оспорено этими самыми народами». [1] Более того, они, видимо, не подозревали, что могут быть вообще услышаны. Иначе нельзя объяснить, например, расистскую риторику времён Британской империи. Но однажды переход от слушания-непонимания к слушанию-пониманию всё-таки начался. Чимаманда Нгози Адичи во «Введении» к сборнику романов Чинуа Ачебе «И пришло разрушение» пишет: «Странность увидеть своё искажённое отражение в зеркале литературы – или, по сути дела, не видеть вовсе – была частью моего собственного детства. Я …читала много английских детских книжек. Мои ранние опусы подражали книгам, которые я читала: все мои персонажи были белыми, повествование всегда разворачивалось в Англии. Я …не осознавала, что такие люди как я могут существовать в литературе». [2] Переход к пониманию начался для неё с появлением книг Чинуа Ачебе, который в свою очередь Chinua Achebe. I prishlo razrushenieсовершил переход: «…я не рассматривал себя как африканца. Я принимал сторону белых против дикарей. Белый человек хороший, рассудительный, умный и отважный. Дикари, противостоящие ему, низки, тупы или в лучшем случае коварны. Я ненавидел их смертельно». [3] Его романы были ответом на те романы, в которых виделся «оттенок недоброжелательства… яд отвращения, ненависти и насмешки» над африканцами. [4] Мир, тем не менее, не останавливался на достигнутом. Мустафа Тлили в романе «Свет песков» описывает ситуацию, когда не слышит уже Запад, хотя он и не говорит о том, понимает ли Восток, что его не слышат. Юсиф Мунтассер, персонаж, возражает сторонникам status-quo, который мыслится «единственной целью Америки». [5] «…он говорил о неизбежном восстании всех тех, кто сегодня не удовлетворён, унижен, угнетён, подавлен». [6] Эта риторика, впрочем, не свидетельствует о том, на чьей стороне говорящий, поскольку по крайней мере известно, что его святыня – Манхэттен. «И что тогда сможет Mustapha Tlili. Gloire des sablesсделать Запад, сойдя с ума от этой разбушевавшейся стихии? Сможет ли он сдержать эту волну гнева? …И что сможет ей противопоставить? Вашу статистику? Вашу авиацию? Вашу политологию? Стратегические анализы учёных? Атомные бомбы? Что сможет сделать Запад с теми, кому нечего терять, кому и жизнь-то уже дорога? И уж конечно, не дороги те ценности, которые лелеет Запад». [7] Поскольку слова Юсифа Мунтассера с одобрением пересказывает человек, склонный поддерживать в мире напряжение, страх и беспорядок, то становятся понятны причины, которые привели Юсифа Мунтассера в Аравию и дали ему в руки огнемёт. Он свой переход совершил. Переход следующего уровня сложности.

[1] Эдвард Вади Саид. Культура и империализм. Санкт-Петербург. Владимир Даль. Перевод А.В. Говорунова. 2012. Страница 399.

[2] Чинуа Ачебе. И пришло разрушение. Покоя больше нет. Стрела бога. Романы. Москва. Книжный Клуб Книговек. 2013. Страницы 6-7. Стоимость книги 544 рубля.

[3] Там же, страница 6.

[4] Там же.

[5] Мустафа Тлили. Свет песков. Языки славянской культуры. Москва. Первод С.В. Прожогиной. 2012. Страница 140.

[6] Там же, страницы 142-143.

[7] Там же, страница 144.

Comments are closed.