Миссия невыполнима в виду невозможности измениться

Из стремления Ниала Фергюсона превращать войны за независимость в войны гражданские происходят неожиданные следствия. Война за независимость североамериканских колоний в значительной мере была войной американцев против американцев, во время Сипайского восстания, которое индийские школьные учебники называют Первой войной за независимость, между собой сражались индийцы. Британцы были в них одной из многих враждующих сторон, например, в Америке – наряду с французами и индейцами. Во время героической обороны Резиденции в Лакнау от мятежных сипаев половину из защитников, которых Ниал Фергюсон называет англичанами, составляли «лояльные Niall Ferguson. Empireиндийские солдаты и слуги». Ниал Фергюсон. Империя: чем современный мир обязан Британии. Москва. Астрель. Corpus. 2013-год. Перевод К. Бандуровского. Страница 216-я. Осаждённых, следовательно, можно называть индийцами нисколько не пойдя против фактов. Мятежники, между тем,  состояли именно из индийцев без посторонних примесей, они «пытались освободить свою страну», княжество Ауд, которую англичане аннексировали, но по свидетельству одного из немногих выживших участников восстания «сипаев вынудили бунтовать». Страница 216-я. Читатель должен думать, что были ещё какие-то силы, помимо англичан и индийцев. В Дели ситуация была схожа с тем, что происходило в Лакнау: «треть погибших [британских] офицеров и [восемьдесят два процента] низших чинов могут быть квалифицированы как «туземцы». Британские войска, взявшие мятежный Дели, состояли в основном из индийцев». Страница 217-я. С точки зрения Ниала Фергюсона, цели армии находятся в гармонии с её этническим составом. Народы, которые стали частью армии или её союзниками, принимают её цели. В пользу гражданской войны говорят и требования восставших, касавшиеся социальных, культурных и религиозных вопросов, а не независимости, а также высокая степень ожесточения и формы насилия. Например, расстрел пленных сипаев из пушек – это не британское ноу-хау, а «старое наказание за мятеж в государстве Великих Моголов». Страница 218-я. Ниал Фергюсон, таким образом, полемизирует с британской пропагандой времени восстания, которая твердила о «восстании против белых» и призывала к «священной войне». Страница 217-я. Умаление роли британцев заставляет, однако, видеть в них не абсолютную имперскую силу, а одну из сил, оформленную в виде одной из индийских каст, пусть это будет каста правителей и воинов. Сипаев тоже набирали из каст правителей и воинов. И одна из причин их недовольства состояла в том, что им запретили наносить знаки каст на лицо. У нас уже есть одна каста воинов – достаточно. В контексте размышлений Ниала Фергюсона о характере войн за независимость британцы становятся индийцами, а не наоборот, как это должно вытекать из политики англизации, вызвавшей восстание сипаев, а обычаи и суеверия индийцев – обычаями и суевериями британцев. Взгляды Ниала Фергюсона, следовательно, приходят не только в противоречие с евангелистами, стремившимися превратить индийцев в англичан, но и с ориенталистами, исповедовавшими положение о непроходимой границе между Западом и Востоком. Народ, который решил принять бремя империи, должен ради исторической миссии решительным образом измениться, говорит Ниал Фергюсон. Но в Индии что-то пошло не так.

Comments are closed.