Или пиши, или подчинись

«Ориентализм – это фундаментальная политическая доктрина, навязываемая Востоку, потому что Восток слабее Запада, который в свою очередь молчит о том, что Восток и его слабость – это не одно и то же», — утверждает Эдвард Вади Саид в книге «Ориентализм: Западные концепции Востока» на странице 315-й. Санкт-Петербург. Русский мiр. 2006-й год. Перевод А.В. Говорунова. Как раз слабость, пусть она требует пояснений, и составляет сущность Востока: как только Восток перестанет быть слабым, он перестанет быть Востоком, но сделается Западом. Эдвард Вади Саид говорит о «доктринальном слое представлений по поводу Востока», который включает такие «существенные аспекты Востока», как Edvard V.Said. Orientalizm«восточный характер», «восточный деспотизм», «восточная чувственность» и т.д.» Страница 314-я. К которому должно добавить «восточное безмолвие», противоположное западному говорению, и наконец, восточную неподвижность, которая противоположна западному движению. То, что движется – Запад, то, что неподвижно – Восток. «…решающим показателем силы Запада является то, что невозможно сопоставить движение западного человека на восток (с конца XIX века) с соответствующим движением восточного человека  на запад. Даже оставляя в стороне тот факт, что западные армии, консульский корпус, торговцы, научные и археологические экспедиции всегда отправлялись на восток …число путешественников с исламского востока в Европу между 1800 и 1900 годами по сравнению с числом отправлявшихся в других направлениях ничтожно». Страницы 315-я и 316-я. То есть речь идёт не о характере материи, а о направлении взаимодействия – Восток движется куда угодно, но не на Запад, в то время когда Запад проникает именно в него. Эдвард Вади Саид говорит о качественном превосходстве западного движения: «…восточные путешественники на запад отправлялись туда, чтобы учиться и дивиться передовой культуре, цели западных путешественников на Восток, как мы видели, были совершенно иного порядка [а именно: исследование, управление, торговля]». В указанный период «было написано 60000 книг по поводу Ближнего Востока, среди же восточных работ о Западе нельзя указать ничего подобного. Как культурный аппарат, ориентализм представляет собой агрессию, активность, критику, волю-к-истине и знание». Страница 315-я. У Востока такой аппарат в отношении Запада отсутствовал. Напрашивается ещё одна параллель между концептом «Восток» и концептом «Народ»: Народ неподвижен – подвижны мысляще-правящие структуры. Народ призывает (а скорее всего, по своему обыкновению помалкивает) – приходят варяги. Народ безмолвствует – приходят монголы. О народе не слышно ничего вообще, но Пётр Плотник рубит окно – входит Европа. Народ и слыхом не слыхал, а уж структура едет к нему в пломбированном вагоне. Примеры можно длить и длить. Для Востока ситуация, однако, выглядит не такой безнадёжной: «подобный дисбаланс между востоком и западом …совершенно очевидно является функцией меняющихся исторических моделей. В период своего политического и военного расцвета с VIII по XVI век ислам доминировал как на востоке, так и на западе. Затем центр силы сместился к западу, теперь же он, по-видимому, снова возвращается на восток». Страница 316-я. Где-то, следовательно, должны храниться 60000 книг о Западе, написанные восточными путешественниками.

Comments are closed.