Крой всех концептом

«…в 1913 году граф де Крессати …объявил Сирию собственным Востоком Франции, областью французских политических, моральных и экономических интересов», — пишет Эдвард Вади Саид в книге «Ориентализм: Западные концепции Востока» на странице 347-й. Санкт-Петербург. Русский мiръ. 2006-й год. Перевод А.В. Говорунова. Надеюсь, Эдвард Вади Саид цитирует людей, которые имели значение в истории Франции, а не уличных сумасшедших, в последнем случае чтение книги имеет совсем другой смысл. Впрочем, за сорок лет до этого французские ориенталисты уже объявляли Востоком Индокитай, (а значит, граф — это тенденция), «внесли Индокитай в сферу ориентализма. Зачем? Затем, Edvard V.Said. Orientalizmчтобы сделать из Кохинхины «французскую Индию»». Страница 337-я. В какой-то момент европейской экспансии «важно было облагородить обыкновенное завоевание идеей, превратить тягу к обладанию географическим пространством в теорию об особого рода взаимоотношении между географией, с одной стороны, и цивилизованными и нецивилизованными народами – с другой. Но для такой рационализации требовался французский гений», — страница 334-я, — который, как видно, проявился в том, что просто назначил нужные области Востоком. Или, если вспомнить изящную формулировку Шатобриана, посвятил их своей «славной стране, достойной столь величественных равнин». Страница 274-я. У разговорного ориентализма есть собственные границы, которые он легко оставляет в случае территориальной нужды, и становится ориентализмом дела. Научная его начинка не должна никого вводить в заблуждение: именно «географические концепции в буквальном и переносном смысле покончили с такими дискретными сущностями, как границы и рубежи». Страница 339-я. И если бы из империалистов по какой-либо причине остались только французские, то они быстро бы разрушили границы, и не в своём только воображении, но на  деле. Спасение Востока состояло в том, что в ориентализме французы были не одиноки. Их соперничество с британцами и не только с ними приводило к устранению старых, этнических границ и к установлению новых – к новому разделу мира, — но заставляло их быть всё время настороже. «Франция успешно управлялась с делами в Северной Африке и Сирии после первой мировой войны, но при этом французы чувствовали, что отстают в тех специфических, конкретных навыках управления восточным населением и теоретически независимыми территориями, где всегда были сильны англичане». Страница 348-я. Из безграничного Востока выпадали куски, обретавшие свои собственные границы, которые сближались с Западом в качестве колоний. Таким образом, читатель Эдварда Вади Саида должен держать в уме два Востока – собственный Восток и собственно Восток, то есть Восток безграничный, покрытый концептом «Восток». Концепт «Восток», как хорошо известно, находит себе пару в концепте «Народ». Читатель Эдварда Вади Саида постоянно находит сходство той и другой конструкций. Но параллели могут далеко завести: если мы признаем существование двух Востоков, то должны признать и существование двух Народов – собственного Народа, окультуренного, ограниченного, выведенного из-под концепта в иную умственную область, и Народа вообще, неограниченного, бескультурного, покрытого концептом, а также признать существование нескольких внутренних Западов, которые едины только в отношении концепта, но распадаются перед Народом бесконцептным. Не признаем.

Comments are closed.