Повесть Владимира Сорокина «Метель» как ориенталистский текст

Владимир Сорокин смешивает символы русские – блуждание в метели — и восточные — «бесчисленные байки по поводу гигантов, патагонцев, дикарей, туземцев и чудищ», о которых упоминает и Эдвард Вади Саид в книге «Ориентализм: Западные концепции Востока». Санкт-Петербург. Русский мiръ. Перевод А.В. Говорунова. Страница 180-я. Люди, большие и маленькие, маленькие и большие лошади, и зомби. Все под метелью белой. Среди «белых… целлюлоз». Доктор Гарин везёт сквозь снежную равнину вакцину против боливийской чернухи. На почтовой станции для него не находится казённых лошадей и он по совету станционного смотрителя обращается за помощью к хлебовозу Кузьме, прозванному Edvard V.Said. OrientalizmПерхушей. У того самокат. Доктор Гарин опознаётся как представитель мысляще-правящей структуры: во-первых, как пользователь казённого имущества, — лошадей, вакцины, — как участник некоего предприятия, связанного со спасением православных и расстрелом зомби; во-вторых, как носитель особой лексики – «известного государственного слова». Владимир Сорокин. Метель. Аст. Астрель. Москва. 2010-й год. Страница 7-я. В-третьих, как потомственный интеллигент, ведущий свой род от сталинского времени, когда его предок заслужил звание бухгалтера. В-четвёртых, как обладатель цели. У него есть цель, у всех остальных персонажей цели нет, хотя у них, правда, есть нечто, что препятствует достижению цели – например, метель. «Люди православные помирают, беда, как же не понять! Но вы в окошко-то гляньте, что творится». Страница 6-я. Цель доктора Гарина не жёсткая, но позволяющая от себя отклоняться. Во многом это цель не только для себя, сколько для других – цель-как-представление. Как шоу. Перхуша – это Народ. Главная улика против него состоит в том, что он — как Народ и как Восток, кстати, тоже — безмолвствует. Не в том смысле, Vladimir Sorokin. Metelчто молчит, а в том, что не может возразить. В метель? Поехали в метель. В ночь? Поехали в ночь. На сломанном полозе? Поехали на сломанном. За пять целковых? Нам денег не нать, мы за так. За так до самопожертвования. У него нет не только цели, но ничего нет и против цели. Отношения, возникающие между хлебовозом и доктором, можно назвать вслед за Эдвардом Вади Саидом «симпатической идентификацией», лучшим примером которой служит Наполеон: любил он Восток… То есть Перхуша получает от доктора не только добрые советы, поддержку, сотрудничество, понимание, но и дурака и в зубы. После нескольких суток мытарств Перхуша погибает в пользу доктора – побоялся потревожить барина лишний раз. Доктора Гарина спасают китайские караванщики, к которым он и примыкает. Он плачет над своим возницей, «поняв, что Перхуша его окончательно и навсегда бросил, что в Долгое он так и не попал, что вакцину-2 не довёз и что в его жизни, в жизни Платона Ильича Гарина , теперь, судя по всему, наступает нечто новое, нелёгкое, а вероятнее всего – очень тяжкое, суровое, о чём он раньше и помыслить не мог». Страница 301-я. Мысляще-правящая структура начала понимать, что народ можно не только изменить, но и поменять на что-нибудь более подходящее.

Comments are closed.