Вы его в дверь, а он в окно, которое Пётр прорубил

От концепта Восток сложно избавиться. Недостаточно заявить, что русское сознание этот феномен не содержит, потому что мы не только то, что мы думаем о себе, но и то, что о нас думают другие. Но если мы всё таки говорим, что наше сознание не содержит концепта Восток, то из этого не следуют для нас обязательно положительные последствия, а напротив, могут последовать новые угрозы, поскольку сознание, лишённое Востока, автоматически изымается из области Запада, для которой наличие концепта Восток очень важно, и помещается, если не прямо в область Востока, то на некую смутную территорию, то ли Востока, то ли чего-то ещё, в концептуальное Чистилище, и в любом случае попадает под Vera Tolts. Sobstvennyj Vostok Rossiiподозрение. Сильный народ может открыто принять концепт Восток на свой счёт, переменить в нём заряд с минуса на плюс, одновременно, поскольку Восток не существует без концепта Запад, поменять заряд в концепте Запад с плюса на минус, сделать в этой паре Восток источником господства, а Запад – подчинения, но в этом случае произойдёт только смена названия – Восток будет называться Западом, а Запад Востоком. Да концепт Восток в этом случае будет использован не для самоуничижения, а для обретения власти, но сам по себе он никуда не денется. Об этой перемене концепта Восток, произведённой русскими мыслителями, например, евразийцами, и общественным мнением, с тревогой пишет Вера Тольц на последних страницах своей книги «Собственный Восток России»: политика идентичности и востоковедение в позднеимперский и раннесоветский период». Но приведём один пример живучести концепта Восток. Отказ от него кажется благотворным и убирает несколько уровней тавтологии в рассуждениях о межнациональных отношениях. Эдвард Саид в книге «Ориентализм: Западные концепции Востока» определяет отношение Edvard V.Said. Orientalizmмежду Западом и Востоком, как «отношение силы, господства, различных степеней комплексной гегемонии». Страницы 13-я и 14-я в указанном сочинении. Санкт-Петербург. Русский Мiръ. Перевод А.В. Говорунова. Вера Тольц в свою очередь пишет о русских востоковедах, отказавшихся от концепта Восток, которые «идеализировали, а иногда откровенно преуменьшали влияние условий доминирования и подчинения на отношения между колонизаторами и колонизированными народами». Страница 304-я. Отказ от концепта Восток (найти бы какой-нибудь синоним для этого словосочетания), который есть выражение господства и подчинения, приводит востоковедов к «преуменьшению влияния условий политического доминирования и подчинения» на отношения «между колонизаторами и колонизированными», которые тоже есть отношения господства и подчинения. Рушится вся конструкция, построенная на концепте Восток, и его противники могут праздновать победу, но пусть не обольщаются: им придётся обратиться к воззрениям — типа «русская культура была продуктом исторических взаимодействий между различными народами, которые внесли в неё свои разнообразные традиции и чьи исторические контакты приводили к возникновению новых форм творчества» — страница 304-я, — которые Верой Тольц маркируются как модели мышления, «типичные для имперской эпохи», то есть, поскольку империя есть господство и подчинение, находящиеся в рамках концепта Восток. Востоковеды тоже не смогли уйти от того, у чего нет синонима.

Comments are closed.