Шванк

Повстречал незнакомое слово, но повторил его несколько раз и кажется, что нет, где-то всё-таки встречал его, но потом забыл. Слово «шванк». Смысл встречи с ним мне до конца не ясен: возможно, в тексте каждого европейского романа должно содержаться несколько редких, непонятных среднему (мне, то есть) читателю слов. Слов, которые делают для этого читателя из беллетристики интеллектуальную, типа, прозу. Шванк. Он попался мне в «Дневнике моего отца» — это роман, автор его Урс Видмер, издательство «Текст», город Москва, год 2006-й, страница 51-я, а потом и 52-я. Отец рассказчика, а, может быть, и самого Урса Видмера, в студенческие годы увлёкся «средневековыми шванками, в которых толстые монахи спали с весёлыми монашками… аббатисы скакали верхом на епископах… пилигримы забавлялись в широченных постелях… она так кричала, что все остальные, ищущие блаженства, на мгновение прекращали свои искания…» В общем, какие-то порно-шванки. Отец сделал на них небольшую научную карьеру. Потом все материалы по шванкам он запер в книжный шкаф, а ключ от шкафа выбросил в сад. Шванко-шкаф. Поразительно, но никогда больше он к ним не обращался. Швейцарская стойкость. И шкаф стоял. Но что-то же должно с ним произойти? Ружьё выстрелит, шкаф… заскрипит? Не знаю. До конца романа ещё читать и читать. Но шванки… Боюсь, с ними не так всё просто, как показалось вначале. Возможно, у них есть свой жизненный путь. И они прошли его от непристойных анекдотов до чего-нибудь классического или, скорее, наоборот, от каких-нибудь лютеранских проповедей до непристойных басен в народном духе. И тогда предложение «увлёкся средневековыми шванками, в которых…» будет звучать так: «увлёкся теми средневековыми шванками, в которых…» «Теми», потому что есть и другие — не такие. Хорошо. Так приятно иногда бывает понимать сложный швейцарский язык далёкого швейцарского божества.

Comments are closed.