Вот, кто ещё создавал мир, в котором мы живём

Вера Тольц пишет, имея в виду востоковедов школы Виктора Розена, в книге «Собственный Восток России»: политика идентификации и востоковедение в позднеимперский и раннесоветский период»: «Тот факт, что учёные под влиянием романтической традиции национализма представляли себе мир поделённым на чёткие, определённые в культурном отношении нации, составлял важную идеологическую основу их исследований». Страница 59-я. Москва. Новое литературное обозрение. 2013-Vera Tolts. Sobstvennyj Vostok Rossiiй год. Такое утверждение, однако, не вытекает с очевидностью из её книги. Востоковеды «представляли себе мир», который ещё только должен был быть поделённым. Они это понимали и приняли участие в национализации мира. Степень их вовлечённости в создание наций была столь велика, что одного из них, Николая Марра, Вера Тольц даже называет «политическим манипулятором». Страница 226-я. То есть, сами востоковеды, создавая нации, оставались на некоей объективной, вненациональной точке зрения, которая вряд ли была возможна в мире, полностью национальном. И конечно, они должны были бы смотреть на мир через очки той нации, к которой они сами принадлежали, они всё-таки русские, а не какие-нибудь другие востоковеды, но они этого не делали. Критику русского и других народов со стороны отдельно взятой национальной интеллигенции они воспринимали не только благожелательно, но поощряли её. Более того, востоковеды, например, позаимствовали у своих коллег из новых наций «аргументы и доказательства в пользу нравственного и духовного превосходства этнических меньшинств над русскими поселенцами и о вредном влиянии поселенцев на «инородцев». Страница 231-я. Случай с поселенцами – это эпизод. На самом деле востоковеды снабжали нации всеми необходимыми доказательствами их превосходства как над русским народом, так и над другими. И таким образом, создали ситуацию, при которой все нации оснастились чувством даже большим, чем чувство собственного достоинства, от которого, впрочем, шаг к пониманию равенства и чувству родства, поскольку наций без истории, литературы, прародины и мифологии вокруг что-то не видно. При этом востоковеды, несмотря на свою увлечённость исследованиями и манипуляциями, в общем, никогда не покидали точки зрения, которая находилась над или вне национальностей. К национальностям они относились как к инструменту. Упрёк, который Вера Тольц адресует «первой книге Эварда Саида об ориентализме» и «книгам тех постколониальных критиков, которые недооценивали воздействие на востоковедение национального мышления и национального строительства в европейских обществах» в том, что они «дают искажённую картину отношений между исследованиями европейских востоковедов и тем политическим и социальным контекстом, в котором они производились», — страница  58-я и 59-я, — этот упрёк можно принять только в том случае, если Эдвард Саид недооценивал влияние востоковедов на национальное мышление и национальное строительство. Но ни первой книги Эдварда Саида, ни, тем более, других постколониальных критиков мы — я, если контекст вненациональный, — ещё не читали.

Comments are closed.