Ужас! Ужас! Какая радость!

Любите ли вы техногенный ландшафт так, как люблю его я? А индустриальный пейзаж? Спрашиваю для проформы — любите, любите, ещё как любите. Иначе откуда бы ему взяться, техногенному ландшафту? Щемит ли у вас сердце при виде ряда старых телеграфных столбов, один из которых обязательно с подпоркой, а ещё один накренился? Конечно, щемит. Внутренним ухом вы слышите как звенят телеграфные провода в тумане. Да. А как в том же тумане потрескивают провода высоковольтных линий… Разве не доводилось вам выходить из лесу под это потрескивание и радостно вздыхать: линия электропередач — какой ориентир надёжнее? Доводилось. А разве не восхищались вы плоскостью новых дорог, которые только что прошли через самую чащобу лесов? Восхищались. А разве не попадали вы под обаяние сборочных конвейеров и прокатных станов? Попадали. А не вы ли обмирали на краю угольных разрезов и рудников? Мы. А разве… А вот есть люди и даже целые, видимо, народы, которым один вид заводов и фабрик и всего индустриального внушает отвращение и страх. Вы не поверите, но вот свидетельствует Юргис Кунчинас в своём романе «Туула», — издательство Ивана Лимбаха, СПб, 2008-й год, — на странице 197-й. Здесь герой романа заплутал в Запорожье, что в усср. «…очутился в металлургическом районе… Ужас! Правда, там тоже были дороги, сновали автобусы, люди читали газеты и с утра пораньше пили пиво, но я снова говорю — ужас! Доведись запорожским казакам воскреснуть, им было бы не до письма турецкому султану — разбежались бы кто куда. Как там можно жить? Куда ни кинешь взгляд, из дымовых и прочих труб и печей поднимаются, трепещут языки пламени, вырываются столбы дыма, разлетаются во все стороны искры! Гул стоит тоже какой-то неземной». Да это же самая сладость, Юргис! Самый сок, самая радость! Искры, пламя, дым, грохот! Что может быть душеспасительнее работающего на всю катушку металлургического комбината? Нет, не поймёт, крестьянская душа! Максимум, что он готов принять, — Вильнюс: улочки, закоулочки, мостики, палисадники. Ещё: жить возле газопровода, получать ренту и курить дикую коноплю. И запорожские казаки такие же, если Кунчинас их верно почувствовал. В общем, есть народы крестьянские, что с ними ни делай, и есть народы промышленные — «и с места они не сойдут». 

2 Responses to “Ужас! Ужас! Какая радость!”

  1. «разумный кот только с третьего раза слушается, таков наш обычай. Не загоню я мышей в амбар, не загоню, а впрочем, будь по-твоему.» (Е. Шварц, Два клена)

    Не дали договорить Юргису, сбили его с мысли. А он, вполне возможно, в третий раз — как это заведено у разумных котов — и сказал бы что-нибудь приятное о Запорожье.

  2. admin:

    Не думаю. У него было жёсткое похмелье после запойных недель в Крыму. А никто из металлургов не сжалился.