Список утрат, скорее всего, вымышленных

Турецкие султаны, если следовать за размышлениями Орхана Памука, которым он предаётся в книге «Стамбул: город воспоминаний», считали, по-видимому, литературу вредными производством: они запрещали подданным заниматься этим ремеслом свободно, предпочитая ввозить готовый продукт из-за рубежа. Турецкие смыслы в основном делались французскими литераторами, которые создали не только Восток и Стамбул как литературные феномены, но даже историю Турции, и не в значении восьмитомной «Истории Турции», написанной Ламартином, а в значении истории как таковой. То есть они вызывали события, как маги вызывают дождь, они формировали настоящее и катализировали Orhan Pamuk. Stambulбудущее. Откуда такое доверие к импортным товарам – непонятно. Русские литераторы позапрошлого и начала прошлого веков, как известно, тоже потрудились над турецким будущим, но всё-таки случай взаимодействия французских писателей и турецких султанов особый. Литературно-публицистические радиостанции прошлого века, сыгравшие схожую – о ней ниже — роль в истории России, всё-таки в первую очередь поставляли к русскому уху изделия русских литераторов. А здесь почти исключительно французы. Султаны были самыми внимательными и пристрастными читателями французских гениев, которым, к тому же, они могли следовать не в воображении, а прямо перенося их требования в жизнь. Орхан Памук пишет: «…немало особенностей стамбульской жизни, подмеченных и с известными преувеличениями описанных западными путешественниками, многие из которых были блестяще одарёнными писателями, исчезли вскоре после того, как были подмечены и описаны. Ведь западные писатели любили писать об «экзотическом», обо всём том, что делало Стамбул непохожим на европейский город; наши же европеизаторы, стремящиеся переделать город в соответствии со своими идеями, рассматривали эти особенности, традиции, институты как препятствие и стремились как можно скорее их уничтожить». Стамбул: город воспоминаний. Амфора. Санкт-Петербург. 2012-й год. Перевод Т.Меликли и М.Шарова. Страница 319-я. Орхан Памук приводит список утраченного, который не весь лежит на совести султанов, но почти целиком — на совести французских писателей: янычары, невольничий рынок, дервиши, османские костюмы, гарем, носильщики. Самой тяжёлой утратой стала, мне кажется, замена арабского алфавита на латинский, которая воздвигла между османами и современными турками пусть преодолимую, но стену. «…если я хочу иметь представление о жизни тех далёких времён, ответы на свои вопросы (если, конечно, я не готов провести многие годы в лабиринтах османских архивов) я могу найти только у западных писателей. Они же в большинстве своём интересовались лишь экзотическим и живописным». Страница 316-я. То есть французские литераторы сделали своё дело: если обратишься к ним – найдёшь Восток; обратишься к архивам – найдёшь арабскую грамоту, а это ещё пуще Восток; обратишься к действительности – найдёшь Восток европеизированный. Орхан Памук чувствует, что что-то здесь не так. Даже видит – доказательств нет у него. Утраты? Так они, наверное, тоже были воображены. Не прорваться ему через французские фантазии.

Comments are closed.