Стамбул — город нашенский

Почему нашенский? Потому что он стоит на двух берегах Босфора, как какой-нибудь русский, например, волжский город, через который Волга и течёт словно Босфор: полный течений, он именно течёт, а не стоит на месте. Стамбул – город речной. В свою очередь, Волга – это русский Босфор, поскольку нынче служит проливом между северными и южными русскими морями. Плывут по Босфору русские корабли. Для Орхана Памука, автора книги «Стамбул: город воспоминаний», корабли, конечно, советские, но не суть важно. В детстве он заболел одной распространённой стамбульской болезнью, а именно подсчётом судов, идущих по проливу. Начало болезни положил советский крейсер, который Orhan Pamuk. Stambulпроходил мимо дома третьеклассника Орхана Памука как раз той ночью, когда мальчик не мог уснуть из-за невыученного урока: «…советский военный корабль! Огромная плавучая крепость, вырастающая, будто в сказке, из ночного тумана! Моторы корабля были приглушены, и он плыл беззвучно, но столько в нём было мощи, что дрожали оконные рамы и деревянный пол, в темноте на кухне позвякивали небрежно повешенные печные щипцы, кастрюли и кофейники, а в отапливаемых комнатах, где спали родители и брат, дребезжали стёкла. Лёгонько сотрясалась брусчатка переулка, ведущего к морю, и стоящие у дверей мусорные вёдра тоже дребезжали, словно в нашем мирно спящем квартале случилось небольшое землетрясение». Страница 270-я. Орхан Памук. Стамбул: город воспоминаний. Амфора. Перевод Т.Меликли и М.Шарова. 2012-й год. Кто бы не заболел? Крейсер был выражением опасности, грозившей Стамбулу, и Орхан Памук посчитал его, поскольку ему было хорошо известно, как существу европеизированному, что «к несчастьям и бедствиям может привести только неучтённое, незамеченное и неописанное». Страница 271-я. И, судя по дальнейшей турецкой истории, подсчёт помог. Считал корабли, конечно, не только Орхан Памук: некоторые даже вели записи, некоторые фотографировали. Американцы снимали на одном их холмов домик, из всех окон которого торчали фотообъективы. Стамбульцы, истинные стамбульцы, к которым принадлежала семья мальчика, испытывали страх не только перед «низшими классами» и государством, но и перед «всеми нациями планеты», включая сюда, прежде всего, русских, которые стремились овладеть «нашим прекрасным Босфором», который есть «ключ к господству над миром, важнейший геополитический пункт». Страницы 271-я и 272-я. То есть, этот страх, пусть в своей части, имел русские корни, а значит, добавлял городу русских красок. Самое же замечательное заключается в том, что мысль Орхана Памука движется от Босфора к кораблям (русским), от них — к морским катастрофам (с участием именно русских кораблей), от них – к опасности, которую представляли столкновения судов в проливе для прибрежных зданий, а от них, наконец, к пожарам, которые были в Стамбуле явлением частым, поскольку османский город был деревянным, хотя ко времени детства автора книги он уже догорал, — погибали последние шедевры османского деревянного зодчества, — то есть, его мысль, включая образ деревянного города, движется в одном и том же понятном и даже приятном читателю круге. Нашенский город, не нашенский. Город русских ассоциаций.

Comments are closed.