Страх турецкий

Орхан Памул принадлежал к богатой европеизированной семье стамбульских горожан, что означало, кроме прочего, что семья не была религиозной. В возрасте одиннадцати лет он под воздействием риторики одной из своих школьных учительниц в духе «пост – диета, а намаз – гимнастика», постился один день, но с тех пор и до дня, когда он об этом пишет, больше к религии не обращался. Однажды он посетил мечеть и нашёл там клуб добрых людей, объединённых соседством. Бог представлялся ему женщиной, закутанной в белые одежды, видение которой посетило его в раннем детстве. Он называет Его Она, в соответствии, впрочем, с представлениями древних кочевников. Остальные члены семьи Orhan Pamuk. Stambulвряд ли превосходили его в мистицизме. Ни в семье, ни в круге, к которому она принадлежала, о религии никогда не говорили и никаких обрядов не исполняли. Религия была уделом слуг. Но и слуги исполняли обряды по мере возможностей, часто под насмешками своих хозяев, и, в общем, как казалось юному Орхану Памуку, пребывали в области мелких предрассудков. Впоследствии Орхан Памук открывает для себя красоту религиозной литературы, и то обстоятельство, например, что люди религиозные могут быть и людьми богатыми, но его жизни это не изменило. Хозяева промаркированы светскостью, слуги – религиозностью. Ситуация не уникальная, но красок ей добавляет тот страх, который хозяева испытывали перед религиозностью низших классов. «…мысль о том, что они надеются на кого-то другого, а не на нас, что кто-то другой должен помочь им «тащить их тяжкую ношу», приносила нам облегчение, однако порой нас начинало беспокоить подозрение, что однажды может прийти день, когда эти непохожие на нас люди смогут использовать Её [Его] силу против нас». Страница 235-я. Орхан Памук. Стамбул: город воспоминаний. Санкт-Петербург. Амфора. 2012-й год. Перевод Т.Меликли и М.Шарова. Хотя, возможно, Она не так уж им и помогает – «возможно, эти люди бедны как раз потому, что верят в Неё». Страница 237-я. Или, другими словами, если вспомнить точку зрения бабушки Орхана Памука, «эти нелепые традиции и обычаи, не дающие нашей стране идти вперёд». Страница 241-я. Орхан Памук высказывается от имени класса: «…подобно любому представителю секуляризованной турецкой буржуазии, я боялся не Её, а гнева тех, кто слишком сильно в Неё верит». Страница 235-я. А также говорит о страхе перед народной религиозностью, как стержне турецкой внутренней политики: «…европеизированные стамбульские буржуа все последние сорок лет поддерживали военные перевороты и вмешательство армии в политику не потому, что боялись левых радикалов… а именно из-за страха перед тем, что однажды низшие классы могут объединиться с богачами из провинции и под знаменем религии выступить против их образа жизни». Страница 242-я. Против «нашего» образа жизни – он хотел сказать? Благо народа – это важно, конечно. Но страх… А что если народная религиозность как раз и существует для того, чтобы держать в страхе хозяев? Впрочем, не это здесь важно: страх – двигатель европеизации.

Comments are closed.