Освобождение Стамбула от Константинополя

Республика — дистрибьютор и одновременно товар, то есть она продаёт самоё себя в рамках более широкой кампании европеизации – это понятно, но не лишним будет об этом напомнить. А империя, в нашем случае – в случае книги Орхана Памука «Стамбул: город воспоминаний» — это империя османов, Восток, то есть, то, что подлежит европеизации, замещению Западом. Речь, конечно, идёт о наследии османов, поскольку живая империя своё существование прекратила. Наследие османов необходимо опорочить, а ценности, которые опорочить не удаётся, надо скрыть или внимание от них отвлечь. По этой причине республиканская школьная история сосредоточена, по воспоминаниям Орхана Памука, Orhan Pamuk. Stambulперсонажа книги, на беспрерывной череде военных поражений, а также на пытках и казнях, которые, по-видимому, составляли основу повседневной жизни населения при османах. Внеурочное, а точнее, послешкольное, чтение, правда, сильно меняет картину империи, созданную как раз школой. Да, «после установления республики мы убедили себя в том [вас убедили], что стали частью другой, более «разумной» и «научной» цивилизации, и с лёгким сердцем отказались от наследия Османской империи; тем интереснее нам издалека, из своего современного окна смотреть на её странную, чуждую нам жизнь и неожиданно для себя открывать в ней нечто близкое, человеческое». Страница 198-я. Указанное сочинение. Санкт-Петербург. 2012-я год. Перевод Т.Меликли и М.Шарова. И примеров «человеческого» находится так много, что они позволяют говорить о том, что «модернизирующееся и европеизирующееся [дистрибьюторам надо бы приискать синонимы для этих терминов – неуклюжие очень] государство стало насаждать централизацию, единообразие, дисциплину и всеобщий контроль, стамбульские писатели потеряли возможность открыто выражать свои странные вкусы, навязчивые идеи и «сексуальные пристрастия, несовместимые с семейной моралью среднего класса». Страница 219-я. Да, что там «сексуальные»… И если бы только писатели. Империя явно оказывается свободнее и разнообразнее республики. Турецкие писатели, о которых говорит Орхан Памук, заметили это довольно скоро, но поплатились за своё знание университетскими кафедрами и тиражами книг. Ничего страшного. Зато их нельзя обвинять в том, что они сами на свою шею вырастили себе тот же средний класс, — а точнее, приобрели его в комплекте с республикой, — хотя как знать. О персональной ответственности писателей за европеизацию Орхан Памук ничего не говорит. Видно, за неё отвечают другие, более отсталые слои населения, — мигранты из глубинных районов Малой Азии, заполонившие Стамбул, — которые сделались потребителями ещё одного европейского продукта – моноэтнического государства. Настоящими его фанатами. Они-то, а не Мехмет Великий, и покончили с Константинополем, который, оказывается, продолжал существовать в течение полутысячи лет со дня своего падения в теле империи и даже в теле республики. Турецкие писатели грустят теперь о своём азиатском старье.

Comments are closed.