Писатель и гордость

Книжная книга. Роман Чимаманды Нгози Адичи «Половинка жёлтого солнца». Москва. Фантом пресс. 2011-й год. Перевод М. Извековой. Заманчивый список книг в конце — можно переводить и издавать «Биафрийскую библиотеку». Многие персонажи — писатели уже в силу своего положения преподавателей и жителей университетского городка в Нсукке, который находится на территории отложившейся нигерийской провинции, то есть в Биафре. Но что они пишут, читателю не известно. То есть, это писатели, вызванные к жизни их основной профессией. Писательство их второстепенно и роли в романе не играет, но создаёт атмосферу интеллектуальной африканской жизни. Писательство только одного персонажа обусловлено особенностями психики или, может быть, тоже профессиональной деятельностью, но она не называется. Ричард, англичанин из Англии. На родине ему никак не писалось, и он отправился в Нигерию, где вроде бы нашёл тему — он будет писать о средневековой нигерийской керамике ли, литье ли, — а Нигерия — так счастливо совпало — приготовила ему ещё один сюжет — гражданскую войну. Ричард разрывается между керамикой-литьём и переживанием беспорядков, книга пишется или не пишется — не ясно, но у неё есть отличное название для этого места и времени — «Корзина рук» — и, в конце концов, она получает высший знак подлинности — любимая писателя сжигает её. Читателя известие о сгоревшей рукописи не удивляет, хотя оно и звучит довольно неожиданно, потому что он хорошо знает: они не горят. Более того, если взять стопку чистой бумаги, сжечь её, а пепел объявить бывшей рукописью, то получится тоже не пепел, а именно рукопись. Кроме того, возникает трагическая фигура писателя, любовная драма и рекомендательное письмо ко всем думающим людям Биафры. Ричард уже объявил себя биафрийцем. Великие духовные изобретения, например «поэт в аду», «рукописи не горят», как и всякие другие изобретения, в конце концов пускаются в серию и становятся приспособлениями, которые делают жизнь людей, не великих только, не богачей, не гениев, вполне сносной. Во время гражданской войны или других кризисов роль этих приспособлений становится, по-видимому, более значимой — Чимаманда Нгози Адичи это фиксирует. Ричард вообще понимает толк в духовных гаджетах: на место сожжённой рукописи пришла новая — «В век оплетённых сосудов», — судьба которой тоже сложилась непросто — она оказалась в районе боевых действий между повстанцами и правительственными войсками. Понятно, что Ричарду придётся проникнуть туда. Но, возможно, рукопись унёс с собой слуга писателя. Тогда Ричарду надо будет отправиться на её поиски по всей Биафре. Звание писателя, однако, время от времени необходимо подтверждать буквами, а не только пеплом: Ричард пишет статью, отправляет её в «Геральд» и получает решительный отказ — это вариант сгоревшей рукописи, которую, правда, можно показывать любимой. Она говорит: «суховато и чересчур строго. Но главное моё чувство — это гордость. Я тобой горжусь». Страница 189-я. По-моему, она всё про него знает.