Как я стал жертвой современного искусства

В галерее современного искусства в Перми в прошедшее воскресенье я купил значок с изображением стилизованной фигурки, одетой по моде двадцатых годов прошлого века — косая чёлка, усики, чёрный костюм, тонкий галстук, воротник рубашки… не знаю как называются такие воротники. Надписи на значке нет — это может быть и Томас Манн, но на ум мне пришло другое имя, более известное. Прекрасный сувенир, подумал я, и тут же понял, что сувенир напрасный — подарить его невозможно: он не подойдёт ни стороннику моды двадцатых годов, потому что, возможно, это и в самом деле Томас Манн, ни её противнику, ни тем более человеку, который об этой моде ничего не знает, — это была бы засада для него. Сам я тоже не собирался носить его: я не сторонник этой моды, не её противник именно как моды, и главное, я не собираюсь из-за неё попадать в засаду. Но я уже в неё попал. Образовалось чувство неловкости, которое усилилось досадой на то, что я вовлекался в ситуацию контроля, когда кто-то невидимый указывает мне, какие сувениры покупать, а какие нет. Назло контролёру купил значок. Чувство неловкости не прошло. Чтобы хоть как-то смягчить его я купил ещё один значок из серии, которой модник принадлежал, — такая же фигурка одетая в чёрное, но в другое — чёрная шляпа, длинные чёрные волосы, ниспадающие с висков, чёрная борода, белая рубашка. Восточно-европейская мода середины восемнадцатого века. Но чувство неловкости только усилилось, как будто уравновешивая одну фигурку в чёрном другой фигуркой в чёрном, я открыто сознавался в том, что в первой фигурке видел не Томаса Манна и именно поэтому значок покупал. Раньше у меня был шанс отговориться в случае нужды, теперь — нет. Два значка, второй из которых делает ясным смысл первого, а первый, просветлённый, открывает точный смысл второго; взятые вместе они создают смысл, от которого нельзя отвертеться. Вот тебе этот смысл. В подарок! Надо, значит, покупать и дарить три значка. Я выбрал третий значок — шляпа начала прошлого века, свитер в разноцветную горизонтальную полоску и, конечно, когти. Я побывал в Перми — вот тебе Фреди Крюгер. На память. О ком? О чём? То есть, Фреди Крюгер был ошибкой, я хочу сказать. Дарю тебе свою ошибку, которую нельзя исправить. Даже если бы я не купил третий значок — я его уже назвал. Я сказал: дайте мне ещё один значок — четвёртый. С изображением доктора. Безобидный доктор, насколько доктор вообще может быть безобидным, белым халатом высветил последние тёмные закоулки в сложившейся обстановке, которая, впрочем, продолжала развиваться. Каждый из значков, связанный в одну цепь с другими значками, имел свободу порождать боковые связи. Материализуя её, я купил ещё по одному значку каждого вида. И готов был двигаться дальше, чтобы ситуация приобрела законченный вид диалектической триады. С последующим доктором, конечно. Но тут неожиданно выяснилось, что в галерее современного искусства есть только два Фреди Крюгера. Галерее надоело со мной играть. Я вышел на улицу. С восемью значками в барсетке. В тупике и катарсисе.

Comments are closed.