«Мой привет тебе, Йобург-сити»

Будущее проектируется — это меня не удивляет. Удивляет: будущее проектируется в самых мелких деталях, в мельчайших подробностях. Литература, которая издавалась на русском языке накануне крупнейшей геополитической катастрофы двадцатого века, ясно на это указывает: какого цвета будут тюрбаны у революционеров будущего? Оранжевого. Это предсказал алжирский писатель Мулуд Маммери в романе «Опиум и дубинка». Как ведомство безопасности будет троллить старых каторжан? Оно будет, кроме прочего, распускать слухи о том, что они его агенты. Это предсказал Шериф Хетата в романе «В сетях». При этом я не утверждаю, что наше будущее проектировалось арабскими писателями — хотя, почему бы и нет? — но их книги появились на русском в связи с проектом нашего будущего. Может быть, они были предупреждением, пособием по выживанию, а может быть, были аргументами в споре футурологов — остальные их споров не понимали. А скорее всего даже не слышали. Вот пример описания мелочей будущего: южноафриканский поэт Монгане Уолли Сероте написал лучшее стихотворение о Екатеринбурге тогда, когда такого города и на карте не было — он назывался Свердловск. Более того, — менее того, точнее, — в этом стихотворении он назвал Свердловск его будущим прозвищем. Привожу стихотворение с небольшими поправками, но целиком, чтобы насладиться точностью поэтического предвидения: «Мой привет тебе, Йобург-сити; Шарит моя рука по карманам брюк И пиджака: В каком-то мой пропуск, Моя свобода, Йобург-сити. Голодной змеёй рука моя ищет Завалящий, ледащий бумажник, И весело в брюхе икает голод, Йобург-сити. Ты знаешь — он ест медяки и бумажки, Все без разбору?! Йобург, привет! Устремляюсь к тебе, Я бросаю, любимый, Развалюхи свои, свой народ, и канавы, и пыль, Мой убийца, Неотвязный, словно дрожанье век. Йобург-сити. Чёрно-белый асфальт и огни светофоров Провожают меня в твою глотку В шесть утра, в пять пополудни — встречают. Йобург-сити, Я — твой в те часы, Когда электрический ветер оживляет часы из неона, Я прощаюсь с тобой в те часы, Когда цветы разбредаются в ночь, Павшую на цементные парки. А я возвращаюсь к любимой. К своему народу, к канавам, пыли, к убийцам своим, Туда, где блики во мраке, как нож — в спине. Корни твои — глубоко во мне, В слабом разуме, духе и плоти; Всё в тебе говорит мне, Что я тебе нужен. Йобург-сити, Йоханнесбург, Послушай меня: Не до смеха, совсем не до смеха Если ты надеваешь на лица людей Такие личины, На которых видны овраги от слёз. Это значит — ты высох, как смерть, Йобург-сити, Йоханнесбург!» И дело не только в прозвище: апартеид без труда ложится на антонимы «местные-мигранты», пропуск, который должен был получать африканец для прохода в белые районы — на какой-нибудь вид на жительство, а африканская тоска — на чувство, что «эта земля была нашей». Стихотворение опубликовано на русском языке в 1976-м году. В «Восточном альманахе». Выпуск четвёртый. Москва. Художественная литература. Перевод Э.Шустера. Йобург-сити. На углу спросите.

Comments are closed.