Голос Америки

Сначала Азиз Омран был един. И был непобедим. Азиз Омран — персонаж романа Шерифа Хетаты «Железное око». Москва. Радуга. 1988-й год. Перевод Д. Згерского с арабского языка. От детства, через университет и подпольную работу до того случая, когда к нему был применён допрос с пристрастием, Азиз прошёл психически целым. После допроса его душа отлетела и начала наблюдать за телом с некоторого расстояния и с холодным любопытством. И душе и телу в тюрьме лучше существовать раздельно, чем вместе. Азиз Омран раздвоился. После отделения души от тела единая линия романа распадалась на несколько эпизодов, почти этнографических заметок — забастовка в тюрьме, каторга в пустыне, перевод из тюрьмы в больницу. Читатель в связи с этим подозревает Азиза Омрана не в раздвоении даже, а в растроении, разчетверении. Зато последний — больничный — эпизод позволяет Шерифу Хетате спасти своего героя — он бежит. На последней странице — и через двадцать пять лет — читатель находит Азиза свободным человеком, но по-прежнему переживающим опыт неволи — теперь через бред: «…тяжёлый кромешный мрак …трудно дышать …всё растворялось в темноте …пальцы ловили пустоту …пугающая неподвижность подкрадывалась из темноты …его похоронили заживо» и так далее. Страница 319-я. Выручает Азиза Омрана — и в бреду, и в тюрьме тоже выручал, — «могучий, сладостный голос, поющий в ночи». Страница 320-я. Он вытаскивает Азиза из темноты и неподвижности. Но он же вовлекает его в новую ловушку. Точнее, не его, но человека с таким же точно опытом жизни — Халиля Мансура, персонажа второго романа Шерифа Хетаты — «В сетях». Он опубликован под одной обложкой с романом «Железное око». Перевод Е. Стефановой. Двадцать пять лет назад он был профсоюзным активистом. Участвовал в революции. Отнимал, видно, Суэцкий канал у англичан. Теперь работает в государственной компании. Жизнь его скучна. Монотонность, от которой в начале пятидесятых годов прошлого века Азиз Омран бежал в революцию, настигла в середине семидесятых Халиля Мансура за составлением договором с французскими фармацевтами. И вдруг звонок. Звонит сотрудница Международного института проблем третьего мира. Американка. Говорит по-арабски. Ни о ней, ни об институте он ничего не знает. Но у них с Халилем есть общая знакомая. С общей знакомой он тоже не знаком. Но он специалист в области профдвижения. «В известном смысле» — возражает Халиль. Страница 330-я. В общем, приезжайте ко мне в следующий четверг и всё тут. Да, ещё у меня есть магнитофон и скрытая камера. Невидимые чернила и много других ядовитых игрушек. Приедете? Надо, конечно, думает Халиль Мансур, отказываться. Но голос, голос-то как у неё хорош. «Да что особенного, встречусь с ней разок, большое дело! Почему-то любопытно на неё посмотреть. Уж очень голос у неё приятный. Да и потом невежливо как-то отказываться. Человек старался, разыскивал меня. Много ли найдётся в эти дни людей, которым я нужен?» Страница 330-я. Старый подпольщик. Сидит теперь на скамье подсудимых. И светит ему, по-видимости, «по все строгости».

Comments are closed.