Французский пулемётчик — слабак

В романе «Опиум и дубинка» Мулуд Маммери последовательно расправляется со всеми идеологическими описаниями конфликта в Алжире-стране, известного как война за независимость. Можно назвать этот конфликт берберо-французским. Но Мулуд Маммери приводит примеры того, как в нём сражались друг против друга французы, — не часто, но сражались, — и особенно берберы, которые составляли часть французской армии, полиции и противостоящих им партизан. Главный персонаж романа, доктор и партизан Башир айт-Лазрак, прямо говорит, что воюет не против французов. Кроме того, есть люди, которые не участвуют в борьбе, а если участвуют, то на всех сторонах конфликта одновременно. В деревне, в которой и вокруг которой происходит действие романа, как будто не осталось взрослых мужчин, но они ушли не в лес-горы — они уехали на заработки в метрополию. Нет примеров ущемления прав берберов. Да, во время боевых действий происходят разные недоразумения, но никогда с людьми сторонними: все, кто в романе упал с вертолёта, упал с него по делу. Полиция соблюдает законы. Допросы с пристрастием ведутся парашютистами, но на страх и риск ведущего: начальство покрывает, но может и не покрыть. Далее: это и не конфликт армий. Французы не видят равного противника — не по силе, а по существу: для них партизаны суть бандиты — люди, которые расстреливают автомобили на шоссе, например. Но и берберы не видят во французах вполне армию, раз ей приходится воевать — не воевать, но конфликтовать — с женщинами, детьми и стариками. Так же это не конфликт религиозный. Религиозные упрёки носят абстрактный характер в духе «ирумьены нас презирают» и циркулируют внутри берберской общины. Французы не участвуют в религиозном конфликте вообще: самое тяжёлое обвинение, которое у них возникает в этой связи, заключается в том, что кто-то из них не осмелился сделать обыск в мечети, в которой партизаны устроили тайник. Конфликт не носит и классового характера. Мулуд Маммери буквально высмеивает одного записного марксиста, мир которого только в концентрационном лагере «пришёл в соответствие с такой дорогой его сердцу чёрно-белой схемой манихейства, с её чётким разграничением добра и зла, с той самой схемой, вне рамок которой, как он сам себе признавался, у него иногда почва уходила из-под ног». Страница 309-я в издании 1988-го года. Мулуд Маммери. Избранное. Радуга. Москва. Перевод Н. Световидовой. Бедные и богатые не сражаются между собой. В романе есть сцена бунта в одном из бидонвилей. Ради этой сцены, по-видимому, Баширу по пути из Марокко в свой партизанский округ пришлось сделать крюк и заехать в Алжир-город: безоружная толпа прёт на танки, французский лейтенант пытается остановить её уговорами, но в конце концов она получает своё — пулемётную очередь в воздух — и разбегается. Один человек погиб — споткнулся, затоптали. То есть, вот он конфликт — между толпой и негодными — не важно, по какой причине негодными — средствами избавления от неё. Есть проблема — нет средств. На последних страницах как на первых Башир опять обращается к своей любимой теме: «…я не отыскал нужного лекарства …зову исцелителя …я уже могу отличить его от знахаря …если хорошее лекарство меня не исцелит, я по крайней мере буду уверен, что не умру от плохого». Страница 325-я. Медикаментозная поэзия.

Comments are closed.