Локализация

Русские в художественном самоописании отличаются пренебрежительным отношением к локализации рождения и смерти. Точнее, их понимание локализации так широко, так вольно, что локализацией быть названо не может. Пример локализации рождения: «Я родилась в Сибири». Место рождения: Сибирь. Пример локализации смерти: «В той степи глухой замерзал ямщик». Место смерти: степь. Разумеется, такое отношение к месту рождения-смерти выдаёт и характер — вольный, широкий, хлебосольный и всё в том же роде. Этим, кажется, мы отличаемся от других народов. Эрик Эриксон в книге «Детство и общество» пишет о «предельной локализации» рождения у индейцев юрок: «старый индеец попросил подвезти его до дома своих предков. …он гордо указал на едва торчащий из земли колышек и сказал: «Вот откуда я родом». Издательство Ленато, Аст, Фонд «Университетская книга». 1996. Спб. Перевод А.А. Алексеева. Страница 240-я. Из этого следует характер: «…приобретение и сохранение собственности есть и всегда было тем, о чём индеец племени юрок думает, говорит и молится». Они скупы, подозрительны и раздражительны. Они постоянно думают о чистоте и осквернении. Это явно не русские. Однако юридические, криминологические и финансовые инфильтраты изменяют поведение и русских, сближая их в конце концов с первобытным, изолированным племенем американских индейцев. Пример новой русской локализации: именно здесь, под этой притолокой, на которой висит электрическая лампочка, погибла Марина Цветаева. Именно здесь, сантиметр в сантиметр. Елабуга. Татарстан. Планета Земля.

Comments are closed.