Письмо любящей дочери

Какая всё-таки помойка наш интернет! Как много здесь непроверенной информации, вранья, клевет и часто убийственных, как много лжи, с какой лёгкостью здесь распространяются самые вредные идеи и злобные мысли, которые в обычной жизни и в обычное время общество успевало бы обезвредить при помощи милиции и, тем самым, сохранить в неприкосновенности здоровье самого ядра народа, его костяка, его остова. А сейчас зло, пользуясь анонимностью, — пусть анонимностью липовой, но провокационной, подзуживающей, науськивающей, — обрушивается на честнейших и светлейших личностей нашего настоящего и прошлого, на выдающихся мыслителей, героев, новаторов, без которых жизнь бы остановилась и давным-давно окаменела. Разве трудно вычислить, например, нашего пресловутого Д., автора грязной статейки, которая, между прочим, никак не красит солидное литературно-экологическое издание «Тарбаган», разве сложно найти сайт больнички на кухонке которой Д. пробавляется сухариками, разве сложно открыть список пациентов и обнаружить среди них некоего И.И.Чумнова, бывшего в дивизии полковника Боброва Б.Б. заместителем командира по тылу, человека, с которым Борис Борисович отказывался долгие годы даже здороваться, а впоследствии, сжалившегося над больным морально бывшим сослуживцем, и принявшим его в наземную обслугу скотником, лишь бы дать средства к существованию его семье. И.И.Чумнов, или, точнее, Д., как он себя называет, во время левитационных испытаний на Земле Франца-Иосифа, ухитрился соорудить из армейской плащ-палатки какое-то подобие дельтаплана и, в то время как десять тысяч героев прыгали вниз без всяких средств спасения, с одной лишь верой в правоту наших идеалов, и многие из них, не меньше тринадцати человек, спаслись, мягко спланировал на промёрзший арктический остров. Борис Борисович верил в своих товарищей беззаветно и не мог даже подумать о предательстве в рядах дивизии, но когда понял, было слишком поздно: он выхватил пистолет и расстрелял всю обойму в негодяя, но, с несчастью, без результата — предатель остался жить. И если бы просто жил — но он всю свою ничтожную жизнь положил на вредительство делу левитации, — да коммунистической, но отбросьте это слово — что останется? — вредил постоянно, ежечасно, упорно. Множество сорванных экспериментов и уничтоженных результатов на его совести. На Земле Франца-Иосифа, когда Борис Борисович уже поднимался с земли, ещё слабый, травмированный падением, обмороженный, с болезненно сломанным мизинцем ноги, в этот момент И.И.Чумнов налетел сверху на Бориса Борисовича и нанёс ему такой силы удар, что Бориса Борисовича признали мёртвым и положили в общий штабель погибших, откуда его извлекли лишь усилием бесконечно преданных ему подчинённых. Предатель получил прозвище Дельтапланерист и был навечно уволен из состава дивизии. После 20-го съезда И.И.Чумнов промышлял, как жертва сталинских репрессий, но к концу 60-х годов обнищал и сник. Его вторым рождением стала случайная встреча с Борисом Борисовичем в Крыму. Дельтапланерист выследил место жительства Бориса Борисович и его место работы и приступил к многолетней осаде, которая заключалась в бесконечных нижайших просьбах, мольбах, выклянчивании мелкого подаяния. В 1969-м году Борис Борисович принял Д. на работу, и с какими трудами, —  ведь это была не какая-нибудь нынешняя частная лавочка, а сверсекретная лаборатория ввс, куда не так просто было попасть и выпускнику престижнейшего столичного вуза, а Борис Борисович добился разрешения на работу для Д. и, прямо скажем, добился на свою голову. В 1972-м году И.И.Чумнов оказался в запретной посадочной зоне, куда его заставила войти обычная его алчность — наш герой обожал конскую колбасу и собирался отрезать кусок от неудачно приземлившегося экземпляра, — и на него обрушилась, совершавшая вынужденную посадку лошадь Пржевальского: ни о каком инфаркте у лошади речи и быть не могло — может быть, закружилась голова, может быть, просто устала на высоте. Лошадь осталась жива, а Д. попал в больницу. Я никогда этого не говорила, — думала, да, — но после всей той грязи, которую И.И.Чумнов вылил на память моего отца, скажу, — это его Бох наказал!!! Как ты к людям, так и Бох к тебе: ты на Бориса Борисовича упал с высоты, вот тебе заслуга — лошадь Пржевальского на тебя обрушилась. Не дают тебе инвалидность? И правильно, что не дают! Созрей сначала, заслужи. И ёрничаешь, называешь себя старшим сержантом, а сам-то майор! Стыдно, стать, что при Сталине в майорах ходил. Всё ты бедненький, несчастненький побочный продукт коммунистической левитации. О.Б. Хомяковская (в девичестве Боброва). Хочу добавить: а остальным товарищам, которые написали здесь о полковнике Боброве Б.Б. огромное дочернее спасибо.   

One Response to “Письмо любящей дочери”

  1. […] Иванович Чумнов, позавчера, через час после прочтения твоего не очень обдуманного письма, скоропостижно скончался в психиатрической больнице. […]