Archive for Март, 2019

Стадия: циклон

Пятница, Март 22nd, 2019

Sergei Abramov. Novoe plat'e koroliaУ русского писателя – «видного, заметного, гениального, талантливого» — «какая разница» [1] – есть демон. Откликается на простецкого «черта» — говорит, что в литературе ничего не понимает, душами писателей не интересуется, ну, так только, если подобрать что-нибудь для коллекции, — но хитер, видно, что «сапиенс», «философ» и «мыслитель», [2] «альтер эго» писателя, «только с хвостом». [3] Писатель, как всякий писатель, избегает штампов, но однажды все-таки не сдерживается и просит демона вернуть молодость. Демон отнекивается, говорит, что вернуть молодость в текущем времени он не в силах, но он может сделать так, что в этом времени писатель исчезнет, и снова станет молодым в своей молодости, но с некоторым опытом прожитой в будущем жизни. Настоящий замысел демона, впрочем, состоял в том, чтобы показать писателю, как было устроено демонское вращение вокруг его книг, как расставлялись люди нужные, как убирались ненужные, могущие книге помешать. Демонов, как известно, в нашем мире интересуют только книги. Книги свои писатель написал. Мощное вращение, которое сопутствовало им, стало затихать, из неудержимого вихря оно стало ничем не примечательным циклоном, о котором с некоторым сожалением говорят в телевизионных сводках погоды. Писатель начал подозревать, что вращение было умышленным, что люди, которые были рядом с ним, тоже умышленные, а некоторые – у писателя не находилось слов, чтобы правильно определить их место в своей жизни, – были «жандармские полковники». [4] Полет в прошлое подтверждает его подозрения: да, никто из тех людей, которые сопутствовали его жизни, не был случайным человеком – ни друзья, ни жена, ни домработница. Все, что было случайностью, а это часто были мгновения прекрасные, не состоялось. Вряд ли можно сомневаться в том, что управлением случайностями занимался лично демон писателя. Не зря же он не слышит просьб писателя оставить его с этими мгновениями, но волочит его все дальше и дальше, пока не возвращает в то мгновение, из которого изъял для путешествия. Задача демона состояла, очевидно, в том, чтобы предупредить недовольство писателя, усмирить его эгоизм, основанный на своем исключительном значении для книги, при котором остальные, включая демона, хотя на каждом шагу проговариваются в литературной эрудиции, здесь никто. В конце концов, вихрь затих, но конструкция, которая поддерживала книгу, сохранилась, ей надо как-то быть дальше, а писатель в своей жажде молодости уже решил было всех кинуть. Демон думает о себе тоже — он не один, демонов много, у них есть иерархия, — и ему нужна хорошая оценка. Писатель, попросив демона вернуть себя обратно, фактически поставил ему «отлично». И демон, так и быть, позволил ему думать, что первые повести писатель написал без его поддержки. [5] И конечно, лучшие повести. Ну так что – поработали славно.

[1] Сергей Абрамов. Новое платье короля: повесть. – В книге: Сергей Абрамов. Новое платье короля: фантастические повести. Художник М. Туровский. –  Москва: Молодая гвардия, 1990. – 364 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 363-я.

[2] Здесь же, страница 283-я.

[3] Здесь же, страница 314-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 362-я.

День седьмой

Четверг, Март 21st, 2019

Gennadii Praskevich. Kot na dereveВращение – верный признак. Все вокруг летит, меняется, появляется и исчезает. Круговерть означает, что демоны работают над книгой. Демоны всегда устраивают вращение вокруг книги. Форма этого вращения историческая и культурная: для физика, живущего в научном городке, спрятавшемся в сибирской тайге, вращение переживается как «таинственная недовершенность сущего», [1] размазанность, непрорисованность даже целых участков неба, «на которых никто никогда не видел ни одной звезды». [2] Вращение происходит вокруг книги, написанной здесь же, в научном городке. Эта книга закрыла силу всемирного тяготения и открыла «силу всемирного давления». [3] Что-то или кто-то давит на городок сверху, заставляя предметы этого мира и, в том числе, людей изменяться, подчиняться и даже размазываться. Автор книги известен, не известен заказчик. Терминология, конечно, требует уточнения. Автор уверяет, что книгу заказывал ученый совет, ученый совет в этом не уверен, но и не обеспокоен – гравитационная постоянная осталась на месте, чашки не перестали падать и разбиваться. Однако вращение… Большинство быстро с ним свыклось и перестало замечать. Тому человеку, который его замечает, приходится нелегко: будь он автором – он стоял бы под оком дракона, лети он вместе со всеми – он не чувствовал бы движения, но он как будто летит с некоторой задержкой, сопротивляется. Он чувствует, как все крутится и меняется, и не чувствует, как меняется сам. Не мудрено, каждый день в городке – это день седьмой, возможно, последний день творения, когда бог должен сказать «хорошо». Но никто не говорит. И творение продолжается. Человек – в этот день самоуверенный в своих силах доктор наук, твердый сторонник Ньютона, и сегодня же он кандидат наук, верность которого Ньютону уже зыбка, и сегодня же он уже и не кандидат, а кто-то другой, Ньютона еще не забывший, но соглашающийся «молчать как рыба». [4] Молчание, как и вращение, указывает на присутствие демонов: чем больше вращение – тем больше молчания. Но молчание человека, возможно, вызвано тем, что он убедился в существовании силы всемирного давления. Он услышал разговор демонов, стоявших над всей этой круговертью, имена которых он в соответствии с обстоятельствами своей культуры понимает как имена Автора и Редактора. [5] Из разговора демонов следует, что научный городок, объятый вращением, это только книга в становлении. Книга, вокруг которой возникла область вращения и изменения, это книга в книге — основной, сюжетообразующий мотив. А жители городка — персонажи, с которыми многое можно делать без их позволения – переименовывать, переиначивать и даже вычеркивать по мере надобности. И те, кто подслушал верховных демонов, первые на вычеркивание: одного убрали из книги начисто, другого полностью изменили. Дорожат демоны только основным сюжетом.

[1] Геннадий Прашкевич. Виртуальный герой, или Бесконечное путешествие: фантастический рассказ. – В книге: Геннадий Прашкевич. Кот на дереве: фантастические повести и рассказы. Художник Ю. Гурьянов. –  Москва: Молодая гвардия, 1991. – 239 страниц с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 110-я.

[2] Здесь же, страница 111-я.

[3] Здесь же, страница 111-я.

[4] Здесь же, страница 119-я.

[5] Здесь же, страница 117-я.

[6] Здесь же, страница 118-я.

Маленький демон Сахары

Среда, Март 20th, 2019

Leonid Panasenko. Masterskaia dlia SikeirosaДемоны рядом. Пробираясь к человеку, они заселяют природные объекты — озеро Байкал, вулкан Стромболи, течение Гольфстрим, некоторые Айсберги и даже Смерчи, [1] — наделяют их сознанием, пробираются в дома, даже в скульптуры, оживляют их, хотя люди считают, что «ток жизни» в камень вносит мастерство скульптора, [2] в картины, хотя принято считать, что одухотворяет картину художник или тонкое, даже болезненное восприятие зрителя. [3] Но последний шаг демоны делают с помощью книги. Книга открывает перед демонами простор, наполненный сознаниями, ведь одно человеческое сознание связано с другим сознанием, а маленький демон Сахары, подвигший Антуана де Сент-Экзюпери на создание, как думают люди, сказки, добрался до каждого из нас. Маленький демон отправил писателя на одну из планет, которыми он управлял по ту сторону видимого мира, провел его по «мостику», [4] когда летающая машина писателя не смогла вернуться на аэродром. Демоны любят мостики. Книги — это тоже мостики. Скольких демонов они привели сюда! Демоны, правда, не пользуются одной книгой, но едва пробравшись на эту сторону, начинают изыскивать средства к написанию новой — захватывают и подчиняют писателей. Не сложно понять их ярость, жестокость и упорство, с которым они берутся за работу, ведь сами демоны книг не пишут, несмотря на то, что подчас обладают даром, знаниями и волей, а воли у них, хоть отбавляй, без которых книг не бывает, но как будто какой-то верховный демон запретил им самим писать книги. Один из обладающих своим демоном, разумных Смерчей, а разумных Смерчей известно только два, остальные – «дикари», судя по образной системе, к которой он прибегает, – «дыхание твое – нежный запах дыни и молока», «пушок на щеке персика – вот на что похоже прикосновение к твоей коже», «легкие перья облаков – волосы»», «руки твои – два теплых течения», [5] – общался когда-то со средневековыми поэтами, приближался к книге, но так и остался запертым в потоках воздуха. Все силы своего существа он обратил на любовь к земной женщине, хотя о катастрофах, которые постигали влюбленных демонов, он мог бы слышать еще в средние века. Он носил свою любовь во внутреннем коконе ветра по всему миру. Но его избранница оказалась меркантильной, хотя у нее было легкое воображение, и эгоистичной, хотя она знала интеллектуальную, требующую самоотдачи, работу, но о том, чтобы создать для своего демона книгу, даже не задумалась. Одной ненаписанной книгой больше. Одним свободным демоном меньше.

[1] Леонид Панасенко. С той поры, как ветер слушает нас: фантастическая повесть. – В книге: Леонид Панасенко. Мастерская для Сикейроса: сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник А. Семенов. –  Москва: Молодая гвардия, 1986. – 271 страница с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страницы 94-я, 95-я, 96-я.

[2] Леонид Панасенко. Частный случай из жизни Атлантов: фантастический рассказ. — Здесь же, страница 241-я.

[3] Леонид Панасенко. Итальянский пейзаж: фантастический рассказ. – Здесь же, страница 226-я.

[4] Леонид Панасенко. Мостик через ночь: фантастический рассказ. – Здесь же, страница 260-я.

[5] Леонид Панасенко. С той поры, как ветер слушает нас. — Здесь же, страница 134-я.

И тактика в подарок

Вторник, Март 19th, 2019

Sergei Abramov. Novoe plat'e koroliaДемоны угнали поезд. В том, что это были демоны, сомнений быть не может: шел поезд без остановок, пейзаж за окнами его вагонов летел со скоростью неизвестной даже литерным, вагоны произвольно меняли свои места в составе, маршрутного листа не было, была станция назначения, но ее еще предстояло где-то там, неизвестно где, построить. Демоны, обратившись к образам уходящей эпохи, включая стройотрядовцев, красногвардейцев, больших начальников, устроили постыдное представление, стремясь довести образы этой эпохи до абсурда. Тот, однако, кто хоть немного знаком с демонами, сразу же вспомнит, что история интересует демонов постольку, поскольку она способствует написанию книги. Демонам нужна не история, а книга. Однако человека, способного написать книгу, в поезде не было. Мы не знаем, что с ним случилось. Место писателя занял студент театрального института, если верить его словам, будущий режиссер, лицедей от рождения, неформал, металлист, человек с хорошей физической, прежде всего, бойцовской подготовкой, который в последний момент смог вскочить на подножку поезда. Он уверил проводниц, что отправился в путешествие по стране с трешкой в кармане. Психологическая подготовка его, впрочем, не была на высоте, и на первом же заседании «тройки», устроенной демонами, он признался, что членом официального объединения металлистов не состоял, металлистом «себя всерьез не числил», неформалом не назывался, а имя металлиста принимал от других из любопытства и чувства безопасности. [1] Гибнуть за металл ему не хотелось, он отрекся от металла в пользу присужденного ему демонами двадцатилетнего трудового стажа, но от театрального института он отрекаться не стал. Демоны сначала приняли его за человека, которого ожидали, скорее всего, за чаемого ими писателя: «Заходите, товарищ. Ждем». [2] Но недоразумение это, а точнее, обман, вскоре раскрылось. Металлист, хотя его ждали тяжелые испытания, не огорчился: был в нем заранее, до знакомства с демонами заложенный, антидемонский запал, предназначенный к тому, чтобы поезд остановить, демонский морок развеять, а с демонами покончить. Антидемонская тактика, которую применил металлист, состояла в том, чтобы задавать вопросы, перечить, грубить, провоцировать — она принесла ему заслуженное звание «хама», [3] — а это награда для всякого борца против демонов. Демоны не терпят хамов. Устраивая вокруг человека стену, «окукливая» его, погружая в коловращательное движение, чтобы человеку казалось, будто он центр мира, — металлиста тоже погружали, да он не поддался, — демоны стремятся к тому, чтобы человек только поддакивал, а лучше – молчал. Несколько часов беспощадного антидемонского говорения развеивают морок. Пришлось, правда, сорвать еще стоп-кран, разъединить состав на две части, — где прибывали демоны, и где были люди, — чтобы отослать демонов в их отдельное будущее. Но демоны прошлого улетели в наше настоящее. Борцы с демонами решили проблему за наш счет. Зато они подарили нам антидемонскую тактику.

[1] Сергей Абрамов. Стоп-кран: театральная фантасмагория. – В книге: Сергей Абрамов. Новое платье короля: фантастические повести. Художник М. Туровский. –  Москва: Молодая гвардия, 1990. – 364 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 233-я.

[2] Здесь же, страница 215-я.

[3] Здесь же. страница 225-я.

Мяч

Понедельник, Март 18th, 2019

Leonid Panasenko. Masterskaia dlia SikeirosaСоветская демонология говорит о том, что демоны проходят в двери, созданные человеком. Демоны всегда рядом, но им нужен канал. Вторжению предшествует потрясение — сдвигаются какие-то слои жизни, ослабляется защита человека, между личностью и телом возникает зазор и открываются запертые ранее тайные ходы. Лучший канал для демонов – текст или изображение. Иногда человеку бывает достаточно прочитать какую-нибудь безобидную брошюру, чтобы демоны вошли и заместили личность, пребывавшую в человеке многие годы, почти с рождения. Смысл замены не всегда виден, поскольку замещающая личность на первый взгляд во многом равняется замещаемой личности, однако в теле демон вспыхивает, раскрывается, заставляет человека играть новыми гранями, и старой личности ничего не остается делать, как пойти вон с жалким пожеланием: «Береги это тело». [1] Осколки старой личности могут оставаться в теле, но только для того, чтобы с удивлением подмечать перемены к полному энергий новому состоянию тела. Каналы, по которым идут демоны, могут, возможно, быть и ловушками для них, но известий о создании такого рода ловушек как будто нет. Человек, раз в него можно входить с помощью культурных инструментов, и сам является в каком-то смысле демоном, который развивается на основе структур, данных ему вместе с телом. Но для человека человек – это хороший демон. «Все дети рождаются хорошими», [2] а потом одни из них остаются хорошими, а другие становятся зловредными. Захватываются демонами. Правда, предположение о том, что «зловредины» — «это пришельцы», «их нам подбрасывают, как кукушка своих кукушат», «чтобы погубить настоящих людей», [3] – люди не могут принять по своему недоверию к настоящим демонам. Демоны используют не только взрослую культуру, они обращаются к детским стишкам, рисункам и даже игрушкам. Известен случай, когда демон места, а до того, как пойти по культурным каналам, демоны пребывают в ограниченной природной среде — в самшитовой роще, в камне или даже в вихре, — прошел в человека через мяч, [4] а мяч – это культурный феномен, и  остался с человеком на всю его жизнь, порождая в нем беспричинные и «безобразные вспышки гнева». [5] Демоны, однако, избегают подчинять себе человека полностью. Полное подчинение — ошибка, потому что их цель не человек, а книга. Значительно полезнее исподволь управлять человеком, чем вдруг объявиться в нем. Демоны, присутствие которых в человеке стало явным, не могут за редким исключением влиять на создателя книги и его книгу, поскольку люди в этом случае оказывают им сопротивление, не признавая и не называя демонов по имени, но борясь против симптомов. И демоны стараются действовать так, чтобы никаких симптомов не было. Не всегда у них получается.

[1] Леонид Панасенко. Проходная пешка, или История запредельного человека: фантастический рассказ. – В книге: Леонид Панасенко. Мастерская для Сикейроса: сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник А. Семенов. –  Москва: Молодая гвардия, 1986. – 271 страница с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 222-я.

[2] Леонид Панасенко. Как горько плакала Елена: фантастический рассказ. — Здесь же, страница 208-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 210-я.

[5] Здесь же.

СС и демоны

Воскресенье, Март 17th, 2019

Leonid Panasenko. Masterskaia dlia SikeirosaУ нашего Солнца есть служба. Служба Солнца разработала систему для соединения одного человеческого сознания с другим, находящимся на каком угодно удалении от первого, и часть этой системы сделала общественным достоянием, чем-то вроде аттракциона, когда любой человек мог прийти на пункт системы и подсоединиться к сознанию одного из двухсот добровольцев, согласившихся открыть сознание всякому, кто пожелает. Тому, кто пожелал проникнуть в другое сознание, нужно было только дать подписку о неразглашении личных данных, предоставить справку от районного психиатра и коротко объяснить свой интерес к другим сознаниям. Последнее, наверное, лишнее, поскольку для человека интересоваться чужими мыслями обычное дело. Несмотря на эти предосторожности, некоторые сотрудники Службы Солнца, опиравшиеся на представление о том, что «внутренний мир человека не может быть и никогда не станет общественным достоянием», [1] считали открытие для всеобщего обозрения даже части системы соединения сознаний «архинеразумной идеей». [2] Понять этих сотрудников не так уж просто: известно, что система «действительно безвредна», хотя «реакции при контакте двух психик бывают самые разные» [3] и может даже произойти подчинение и поглощение одного сознания другим, однако только на время. Отткрытие ее для публики нисколько не мешает ее использованию врачами, психиатрами, океанологами,  а тем более, теми людьми, которые обретают при помощи этой системы слух, зрение и речь [4] за счет слуха, зрения и речи других людей. Не мешает она и тому, чтобы проникать в сознание молчунов, если такое проникновение понадобится, людей, которые хотели бы, может быть, что-то скрыть от Службы Солнца или, напротив, хотели бы, но не могут открыться, например, не могут признаться в любви. [5] Точно не известно, не подыгрывает ли сознание, в которое проникают, тому сознанию, которое проникает, но ученые, которые нашли способ проникновения в сознание, найдут способ проникать в него незаметно. Сотрудников Службы Солнца волнует, однако, какой-то другой вопрос, о котором они, будучи людьми рациональными и осведомленными, не говорят, но только упоминают. С долей уверенности можно сказать, что их волнуют демоны. Известно, что демоны, будучи существами бестелесными, могут действовать только посредством тел человеческих и тех инструментов, которые человек создал для себя. Система соединения сознаний открывает демонам доступ к любому человеческому сознанию – делает его не только общественным, а демоническим. Оговорки, допускаемые людьми, которые работают с системой, говорят о том, что они видят опасность. Среди пользователей системы есть те, кого заносит в нее одна только «нечистая сила», [6] да и сами сотрудники, когда устраивают быстрые перелеты, отдающие «чертовщиной», между сознаниями, чувствуют, как превращаются в духов. [6] Или это духи превращаются в них.

[1] Леонид Панасенко. Поливит: фантастический рассказ. – В книге: Леонид Панасенко. Мастерская для Сикейроса: сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник А. Семенов. –  Москва: Молодая гвардия, 1986. – 271 страница с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 254-я.

[2] Здесь же, страница 247-я.

[3] Здесь же, страницы 249-я и 250-я.

[4] Здесь же, страница 250-я.

[5] Здесь же, страница 254-я.

[6] Здесь же, страница 248-я.

[7] Здесь же, страница 252-я.

Спящая армия

Суббота, Март 16th, 2019

Sergei Smirnov. Bez simptomovДемоны относятся к захваченным человеческим телам так, как государственные служащие относятся к казенному имуществу — блюдут. В других местах так блюдут табельное оружие — чистят и холят, хотя, буде нужда, пускают в ход. Так и демоны холят и чистят человеческое тело, а потом – иди на виселицу. Демоны не признаются реально существующими и это непризнание играет с людьми злые шутки: любая ссылка на демонов ухудшает даже то положение, в котором человек уже находится: «выходит, не виноваты все вы», «раз гнилое место, раз намагнитилось тут все тунеядством и подлостью за восемьсот лет, значит, что же, вы все – чистенькие… наивные… без вины виноватые?.. Затянуло в водоворот – ничего не поделаешь… Не устояли бедные против гипноза?» Да чистенькие – уж демоны постарались, — да «нашлась слабина в душе – вот и поймали», [1] но поймали не гипнотизеры, а демоны – это же надо различать! Есть параллельные, не так уж далеко отстоящие, миры, где морок, наведенный неизвестными силами, — «словно по воле могущественного гипнотизера», [2] признается, принимается и даже используется под ответственность людей, которые под него не попали или имеют возможность время от времени из-под него выходить. Так все устроено там, где еще идут мировые войны, а от фронта в тыл движутся измотанные «спящие» роты. В этих мирах исполнилась вековечная мечта солдата о том, чтобы входить в состояние измененного сознания с началом войны и выходить из него с победой: чтобы «проспать всю войну – и не пережить столько страха, столько боли и нечеловеческой ненависти… Проспать бы эти два года: бежать, стрелять, вжиматься в землю – все в равнодушном беспамятстве… Заснуть в тот миг, когда тронулся, тяжело заскользил эшелон по ртутным рельсам», а солдаты замерли, и «души их замерли и память их замерла». [3] Отчасти эффект замирания связан с эффектом ускорения времени на войне: «война – это страшное ускорение времени». «В год минует полтысячелетия, в два – целое». [4] Время идет быстро, а человек идет медленно, именно замирает. Но командир спящей роты бодрствует, пусть только урывками, а последний оставшийся в живых взводный вовсе не спит. Имя всемогущего и, наверное, раз уж речь заходит о целой «спящей армии», [5] верховного гипнотизера не называется, но отсутствие его имени не мешает ротному возложить всю ответственность за спящую роту на самого себя. «Он сам» принимает решения, он сам отдает команды, «будто признается в любви». [6] Он никого не упрекает в том, что кто-то остался чистеньким, пока он бодрствовал, хотя чистейший платок взводного странно смущает его. [7] На Земле не так.

[1] Сергей Смирнов. Гнилой хутор: фантастическая повесть. – В книге: Сергей Смирнов. Без симптомов: фантастические повести и рассказы. Художник М. Лисогорский. –  Москва: Молодая гвардия, 1990. – 286 страниц с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 158-я.

[2] Сергей Смирнов. Колыбельная на рассвете: фантастический рассказ. — Здесь же, страница 171-я.

[3] Здесь же, страницы 171-я и 172-я.

[4] Здесь же, страница 174-я.

[5] Здесь же, страница 171-я.

[6] Здесь же, страница 176-я.

[7] Здесь же. Страница 170-я.

Колпак и демоны

Пятница, Март 15th, 2019

Sergei Abramov. Novoe plat'e koroliaДемоны, организуя работу над книгой, а книга – это то, ради чего они присутствуют на Земле, не могут удержаться, чтобы не влиять на самое книгу. Вряд ли их ведет авторское самолюбие, но только потребности какого-то надмирного строительства, для которого новая книга должна послужить поддоном кирпича, мешком цемента или куском арматуры. Они окружают автора особым эхом, когда на важные для демонов положения книги как будто откликается сам мир, который на самом деле ничего не знает о книге, о ее авторе и знать не хочет. Миру все равно – он состоит не из книг. Демоны же обкладывают эхом даже тех авторов только чреватые книгой, интересные демонам уже тем, что они вообще что-то там пишут – дневник, заметки в городской газете — что угодно. Иногда эхо, которое создают демоны, похоже на обычное природное эхо или молву, и представляет собой простое повторение слов, написанных или произнесенных человеком раньше. Человек, не знакомый еще с демонами, этому эху удивляется: «он мои слова повторил!» [1] Не слова, произнесенные только что в разговоре, а слова произнесенные когда раньше, хотя это может быть цитата из опубликованной статьи и даже из неопубликованной еще книги. Простое эхо нужно, видимо, для того, чтобы человек не заносился, знал место и держал слова и мысли в узде, — чтобы помнил, что не находится в безответном пространстве даже тогда, когда людей нет рядом, – всегда рядом демоны. Иногда демоны устраивают эхо с каким-нибудь усилением, как если бы в ответ на упавший камешек срывалась лавина. Лавина – крайний пример, но демонам он по силам. Человек пишет про «перебои с водоснабжением» — и в его квартире отключают воду, не понял, почему отключили воду, — «звонят среди ночи домой, хулиганы какие-то угрожают». [2] Но сказать, что демоны действуют по каким-то «образцам», [3] нельзя, если иметь в виду трафарет. Демоны знают эхо, которое эхом нельзя назвать, но только незеркальным, несоразмерным отзвучием, похожим на жизнь, но обязательно с какой-нибудь соринкой внутри, — уж демоны дадут знать, с чем соринка связана. Демоны – мастера комбинаторики, их ответ может быть сложным и изысканным, так что человек, который отваживается указать на мелочи, связывающие его слова с его неудачами, может быть только высмеян. Вокруг него образуется стена, видимая только ему, — «колпак», — состоящая из событий, в которых нет «никакой чертовщины, все реально, все объяснимо», [4] если смотреть на нее снаружи. Но автор видит стену изнутри, а вместе с ней видит связи и демонов. Автор, запуганный демонами, может просить, чтобы ему сказали, что надо писать, но демоны не знают, что и как писать. Они знают, что и как не надо писать. И не могут без книг.

[1] Сергей Абрамов. Неформашки: фантасмагория. – В книге: Сергей Абрамов. Новое платье короля: фантастические повести. Художник М. Туровский. –  Москва: Молодая гвардия, 1990. – 364 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 190-я.

[2] Здесь же, страница 166-я.

[3] Здесь же, страница 102-я.

[4] Здесь же, страница 103-я.

Планетоглиф

Четверг, Март 14th, 2019

Leonid Panasenko. Masterskaia dlia SikeirosaУ разума, с точки зрения человека, есть три способа проявить себя: во-первых, разум оставляет материальные, пусть даже «малозаметные», [1] следы. На предположении о связи разума и результатов материальной деятельности основана «теория сувениров», [2] на которую опираются в поисках разума все земные космические экспедиции. Во-вторых, материальные следы, должны иметь «глобальный», [3] планетарный характер. Человек, вышедший в космос, понял, что на своей планете он присутствует повсеместно, а значит, другой разум тоже должен подчинить себе поверхность планеты, на которой его застанет человек. В-третьих, разум должен опираться на биологическую форму, схожую с формой человека. Все это означает, что человек никакого иного разума в космосе не ищет, за исключением своего собственного, своего повторения или отражения, и, вполне возможно, даже обнаружив самого себя, он предъявит себе такие критерии разумности, которые исключат его из списков разумных существ. Предположения о неразумности человека и так звучат издревле. История отношений человека с другими разумными существами, в прежнее время богатая и насыщенная, прекратилась на Земле, поскольку человек перестал находить и здесь разум, кроме своего. Иные разумы, из тех, что стремятся к межразумному контакту, должны совершать художественные подвиги планетарного масштаба, чтобы пробиться к человеку через ту теоретическую завесу, которой он себя окружил. И им это удается: один из планетарных разумов производит «всеобщее программирование природы как единого произведения искусства, живой и самообновляющейся записи информации». [4] Или, другими словами, иной разум представляет картинку – не геоглиф даже, не биоглиф, а планетоглиф, — поскольку человек, вопреки всем своим знаниям, верит только в тот разум, дела которого можно видеть: «огромный диск планеты был покрыт сотнями рисунков. Живые фрески из многоцветных лесов шли поясами, рассказывая с помощью знаков, геометрических фигур и неизвестной письменности историю обитателей планеты. Посредине диска было изображено звездное небо. Смуглая прекрасная женщина бежала там среди светил, придерживая за руку смеющегося малыша». [5] Картинка была создана именно для человека. Человек счел ее «сувениром». Правда, за картинкой человек опять никакого разума не нашел, и не зря: на земле только разумные ветры, не говоре о разумных озерах, течениях и вулканах, показывают человеку картины, [6] которые могут убедить в разумности их создателей кого угодно, даже существ, у которых разума на самом деле совсем немного, но только не человека. И всего облачного неба человеку мало. А ветры рисуют и стирают, рисуют и стираю, в надежде, видимо, что однажды рисунок сложится таким образом, что человек увидит строки, заполненные словами, которые он сможет прочесть.

[1] Леонид Панасенко. Мастерская для Сикейроса: фантастический рассказ. – В книге: Леонид Панасенко. Мастерская для Сикейроса: сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник А. Семенов. –  Москва: Молодая гвардия, 1986. – 271 страница с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 198-я.

[2] Здесь же, страница 202-я.

[3] Здесь же, страница 198-я.

[4] Здесь же, страница 205-я.

[5] Здесь же, страница 204-я.

[6] Леонид Панасенко. С той поры, как ветер слушает нас: научно-фантастическая повесть. – Здесь же, страницы 58-я, 59-я, 137-я, 138-я и 139-я.

Дар

Среда, Март 13th, 2019

Gennadii Praskevich. Kot na dereveВ сношения с демонами не входил, контрактов не заключал, подписку не давал и ничего о них не знал. Незнание не спасает от демонов. Судя по многочисленным знакам, разбросанным по деревне, демоны подбирались к Сереге Жукову, деревенскому плотнику, начиная с самого раннего детства, расставляли вокруг него людей, книги, вещи, в надежде, что однажды Серега начнет писать и будет писать как оглашенный, дух не переводя. Из языков Серега знал один, но зато какой! «Многого можно добиться, владея только одним своим родным языком». [1] А язык Сереги был ярким, сочным, это все замечали, особенно те, кто слушал его издалека – из города, не хватало только спускового крючка, который бы запустил внутри Сереги писателя, но демоны пособили. У Сереги был родственник, любивший делать странные подарки. Маленькому Сереге он подарил неваляшку. Понятно, что писатель должен быть внутри до демонов. Человек, в котором не было писателя, неваляшку конечно разломал бы, чтобы посмотреть, что у ней внутри, и стал бы инженером или врачом, а Серега не стал ее ломать. Неваляшка задала степень необходимого ему упорства, а заодно — потребный для писательства ритм. Язык, упорство, ритм, чтение, любовь. Все это демоны постепенно готовили для Сереги, но дальше поспешили – может быть, хотели Серегу посильнее мотивировать: Серега одно-другое письмо написал, а они — вот, мол, какую роль ты играешь в русской литературе! Демоны телепатически перекладывали Серегины письма прямо в  память одного профессионального писателя в виде воспоминаний детства. Писатель печатался, а Серега нет. И получилось так, будто не на основании Серегиных писем книги растут, а на основании книг растут его письма: «письма-то с выписками из чужих книг писать просто!» [2] Плагиат, значит, и все такое. Серега растерялся, а потом, когда прознал все дело, остановился. Не пишет и все. Писатель тоже перестал писать. Каждому ясно, кто от кого зависит. А демоны без книг жить не могут. Пришлось им заново Серегу заводить. Нашли старую неваляшку. Прислали любимую, хотя она была уже не совсем любимая. Писатель повинился, мол, он такая же жертва телепатии, как и Серега. Не помогло — начали его стращать страданиями читателей. И застращали. При этом. правда, проявилась телепатическая машинерия, по которой, оказывается, не только письма можно передавать, но и разговоры, мысли — через человека можно трансляции устраивать, да хоть телевизионные. Прямо через Серегу. Молодая жена успокаивала его: «нам с тобой скрывать от людей нечего!» [3] С болью говорила! Но Серега к этому времени уже завелся – тетрадь толстую завел, стал туда что-то записывать. И писатель вслед за ним завелся. Дар такой мощный у Сереги: ни от себя не скроешь, ни от писателей, ни от демонов.

[1] Геннадий Прашкевич. Игрушки детства: фантастическая повесть. – В книге: Геннадий Прашкевич. Кот на дереве: фантастические повести и рассказы. Художник Ю. Гурьянов. –  Москва: Молодая гвардия, 1991. – 239 страниц с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). – Страница 83-я.

[2] Здесь же, страница 91-я.

[3] Здесь же, страница 106-я.