Беседа. XXII век

Vitalii Pishchenko. Ballada o vstrechnom vetreЧеловек двадцать второго века отказался от определения интеллекта. Поиск разумных существ он ведет, опираясь не на сущностное определение, а на шкалу интеллекта, привязанную к уровням развития цивилизации. Если «цивилизация второго уровня», а с ней, следовательно, и второй уровень развития интеллекта, соответствует «патриархально-родовому» строю, [1] то, вспоминая историю земли и дальнего космоса, нетрудно восстановить шкалу в целом. Уровень интеллекта «хорошо обученной собаки» [2] выпадает из шкалы, но только по той причине, что собака не создала цивилизации. Известно, что прямой зависимости между мыслительными способностями и развитием цивилизации нет. «Датчики уровня интеллекта, а проще» — «устройства поиска цивилизации», которыми «оборудованы все космоботы, потому что человечество, выйдя в космос, целенаправленно ищет себе подобных во всех точках Вселенной», [3] по сути являются датчиками уровня информации, которую, в общем, могут дать и организмы, и биороботы, и киборги. Датчик указывает только на время, которое придется потратить на общение с носителем информации – будет ли это свободный и полезный обмен мнениями в теплой, дружественной обстановке или это будет недружественное общение с целью прояснить самые простые, пусть важные, вопросы. Обычно человек двадцать второго века стремится как можно выше забраться по шкале общения, но если необходимо, может и спуститься по ней. В последнем случае, правда, трудно назвать разумным того, кто доведет дело до такого уровня общения, хотя формально – это все равно будет общение разумных существ. В последнем случае общение стремится разделиться на три части, пусть по существу задаваемых вопросов онибудут едины: где живешь, чем занимаешься, есть ли папа и мама, где выход с третьей Земли на вторую? Первая часть — гуманитарная. Ведут ее «специалисты по человеческим душам», [4] знатоки «мифа, сказки, фантастической литературы». [5] Однако человечность эта чрезмерная, насмешливая, даже пародийная, слишком человечная. И при этом она наполнена отсылками, из которой только становится ясно, что такое вторая часть: «мы не причиним тебе ничего плохого», «у нас самые добрые намерения», «ведь правда, кокон не давит», [6] «может хочешь поговорить с моим другом, он очень симпатичный и добрый?» [7] Вторую часть олицетворяет собой фигура егеря, специалиста по «зверушкам», [8] третью – фигура спасателя с космодесантной подготовкой. Во второй части даются отсылки к первой и третьей, больше не к чему, в третьей – к первой, поскольку финал не предусмотрен. Человек двадцать второго века исключил его из арсенала общения. Братьям по разуму от этого только хуже: они ходят по кругу без возможности остановиться. Только развитый интеллект или цивилизация, оказавшиеся неподалеку, могут их спасти. Ведь для человека, которой ради высокой беседы с братьями по разуму исследовал все виды пространства, это настоящее лакомство.

[1] Виталий Пищенко. Миров двух между: фантастико-приключенческий роман. – В книге: Виталий Пищенко. Баллада о встречном ветре. –  Москва: Молодая гвардия, 1989. – 269 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). — Страница 77-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 76-я.

[4] Здесь же, страница 76-я.

[5] Здесь же, страница 15-я.

[6] Здесь же, страница 74-я.

[7] Здесь же, страница 75-я.

[8] Здесь же.

Чувство параллельного мира

Vitalii Pishchenko. Ballada o vstrechnom vetreДвадцать второй век, а человеческое тело еще в ходу. Человеческое тело создавалось с большим запасом прочности, который должен ему понадобиться в будущем, и с большим знанием прошлого, которое человеку предшествовало. Человек может выполнять физическую работу, может думать, может чувствовать, может созерцать. На своей планете человек освоил все климатические зоны суши, воздуха и воды, самые разные роды занятий, вынес смену нескольких геологических эпох, вышел в космос, переселился на другие планеты, где условия жизни были еще более необычными, чем на земле, наконец, скопировал одно мгновение Земли и на основе этого мгновения создал вторую Землю. Обширное жизненное пространство, которое открылось перед ним, его не остановило. Человек продолжил совершенствоваться: его физические способности неимоверно возросли, его психика окрепла, его ум усложнился. К изначальным свойствам тела человек добавил новые: теперь оно служило ему основой биологической связи, когда достаточно только «подумать о собеседнике, коснуться кнопочки, и» и можно «услышать его голос». Человек находился не по номерному идентификатору, что «создавало массу неудобств», а по биологическим признакам. [1] Но главное, и в связи с новой Землей, человек развил свою способность предчувствовать. Вторая земля была точной материальной копией первой, за исключением того, что она не знала человеческой цивилизации в том виде, как он существовала на Земле. Ни один человек не мог бы, если иметь в виду ее природу, отличить ее от Земли. Но каждый, кто прибывал на нее, чувствовал безотчетную тревогу, источник которой не фиксировался приборами: «все здесь, как на земле, даже лучше, привольней, но что-то тревожит». [2] Впоследствии тревога все-таки нашла себе объяснение, но человек еще до этого повел себя на новой прекрасной Земле как будто ожидая открытия военных действий: организовывался в специальные группы и подгруппы, вооружался, использовал невидимые машины, укрывался общими и личными силовыми полями. На новую Землю распространился «правовой статус иной планеты». [3] И первыми пришли егеря, спасатели и охотники с опытом космодесантных войск. Топонимика новой земли была военной — к земным названиям здесь обязательно прибавлялся порядковый номер: Байкал-2, Ангара-2. [4] Человек, создавая новую землю, не смог полностью ее замкнуть. На ней открылись ходы в иные пространства и иные времена, «произошел прорыв параллельности». [5] Понятно, что были люди, которые считали, что проект новой Земли не безупречен, а его осуществление грозит «непредсказуемыми осложнениями». [6] Возможности человеческого ума известны, но новая Земля укрепила человека в его способности чувствовать приближение параллельных миров. Он и раньше замечал за собой эту способность, но считал, что она принадлежит только самым выдающимся представителям его рода, но оказалась, что это общее человеческое свойство. Окажись параллельный мир рядом – человек почувствует его.

[1] Виталий Пищенко. Миров двух между: фантастико-приключенческий роман. – В книге: Виталий Пищенко. Баллада о встречном ветре. –  Москва: Молодая гвардия, 1989. – 269 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). — Страница 43-я.

[2] Здесь же, страница 5-я.

[3] Здесь же, страница 25-я.

[4] Здесь же, страница 6-я.

[5] Здесь же, страница 50-я.

[6] Здесь же, страница 36-я.

Создатель-2: первые ошибки

Vitalii Pishchenko. Ballada o vstrechnom vetreКосвенные, но многочисленные данные говорят о том, что у природы есть верховный правитель, собственник и судия. Природа – это иерархия. И значит, кто-то находится на самом верху иерархической лестницы. И это не человек, поскольку верховная сила осаживает самого человека, насылая на него то мор, то глад, то бойню, а человек и поделать ничего не может. Человек только управляющей, плохой, обучавшийся управлять на ходу, наделавший немало ошибок, едва ли не роковых, но, к счастью для своей карьеры, успевший однажды их исправить. «Человек, приведя в порядок социальное хозяйство, огляделся по сторонам и ужаснулся тому, что увидел. Ужаснулся и зашелся от жалости к природе», а скорее всего, к самому себе, потому что он знал, что за разорение природы ему придется отвечать. «Ведь все это сделали мы, люди!» И какой-то порядок поспешил навести. [1] Однако противоречие между природой и цивилизацией устранить не сумел. Некоторые предлагали покинуть Землю, «переселить человечество на другую планету и попытаться восстановить природный баланс на самой Земле». [2] Технически такое предложение было осуществимо, к тому же две трети землян уже отправились искать счастья в космосе, но оно не могло быть осуществлено иерархически, потому что природа нуждается в управлении. Никакой абстрактный «природный баланс», понимаемый как благодать и гармония, не может быть достигнут без человека, раз уж это он оказался в роли природного управляющего. В 2080 году, [3] благодаря «открытию тайны ирия», [4] людям удалось создать точную копию природной Земли, разместив ее в «иных пространстве и времени». [5] Человек с полным правом мог считать себя ее владельцем, правителем и верховным судией, а также, поскольку на это место некого было пока назначить, распорядителем. Впрочем, человек мог и не понимать, что он не должен управлять новой Землей сам. Он должен был искать себе замену среди крокодилов или волков, а он, по своему обыкновению, занялся природным балансом, который подразумевал, кроме прочего, сохранение всех видов, появившихся в момент создания новой Земли: устроил заповедники и заказники, спасая в них одну часть природы от другой части природы; принялся сражаться против австралийских кроликов, которых посчитал инвазивным видом; подавлял восстание таймырских леммингов, размножавшихся с «угрожающей быстротой»; [6] стоял насмерть, защищая конголезских динозавров от конголезских крокодилов; пытался спасти тасманийского волка. [7] Человек не мог оставить новую Землю без присмотра. Но не мог оставить и старую. Отлучится – и хорошо, если вслед ему возникнет другая цивилизация, а то – погибнет природа. За двумя природами не угонишься. Вторая Земля помогает человеку, рождает для него чудовищ не хуже него самого, – подчиняй, отдавай природу под роспись и эвакуируйся из иерархии. Не готов человек.

[1] Виталий Пищенко. Миров двух между: фантастико-приключенческий роман. – В книге: Виталий Пищенко. Баллада о встречном ветре. –  Москва: Молодая гвардия, 1989. – 269 страницы с иллюстрациями — (Библиотека советской фантастики). — Страница 7-я.

[2] Здесь же, страница 19-я.

[3] Здесь же, страница 44-я.

[4] Здесь же, страница 7-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 10-я.

[7] Здесь же, страница 11-я.

Автоматическая полиция уже здесь

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekПолицейская работа – всегда была первой в очереди на автоматизацию. И не только в силу того, что она является одним из наиболее сложных интеллектуальных занятий, которым автоматизированные системы или роботы с удовольствием готовы заняться, но и в силу экономических причин: когда полиция по численности становится «больше армии и флота, вместе взятых, а расходы на ее содержание» начинают «поглощать около двух третей всего федерального бюджета», [1] приходится думать о внедрении новых, менее разорительных методов работы. К счастью, «электроника, кибернетика и электроэнцефалография достигли» «таких успехов, что» «оказалось возможным» не просто мечтать, а «начать работу в направлении полной автоматизации полицейской службы». [2] В основу автоматизации полицейской работы легло «удивительное миниатюрное устройство, получившее название «Наставник мысли», или сокращенно «н м». «Будучи помещен на затылке», «этот крошечный прибор», «с поразительной точностью улавливает все нелояльные мысли, возникающие в голове данного субъекта. Все основано на мгновенной расшифровке биоэлектрических импульсов мозга». [3] Уловить эти мысли тем проще, что речь идет не об уловлении мыслей, облеченных в какие-нибудь концепции, хотя в первую очередь автоматизируется работа политической полиции, а именно импульсы, вызванные отрицанием существующих отношений, и в первую очередь отношений господств и подчинения. Отказ подчиняться, даже если он касается отказа от подчинения мыслям, это импульс биологический, который может быть без труда зафиксирован. Сигналы, ретранслируемые маленьким удивительным приборчиком, принимаются федеральным центром, находящимся в горных тоннелях, обрабатываются и, если необходимо принять меры к «электронаказанию», возвращаются к субъекту в виде электрического импульса, который «воспринимается нервной системой как удар кулаком по затылку» или, если мысль была особенно нелояльной, как «нокаут» в боксе. [4] Об «электропоощрениях» не сообщается; возможно, отсутствие подзатыльников или хука слева – само по себе считается поощрением. Правда, в таком случае эта система, работающая в автоматическом режиме без права на обжалование, могла бы послужить к возмущению, а не к успокоению народа. Косвенные свидетельства говорят, что полицейский автомат применяет дополнительно более мягкую систему предупреждений, не электрическую, а цветовую: зеленый – полное отсутствие нелояльных мыслей; [5] «желтизна означает наличие неблагонамеренных мыслей, не носящих опасного характера», выражающихся в брюзжании по разным поводам; [6] красный – «это цвет опасной неблагонадежности». [7] Видя перед собой желтый, человек стремится ничего плохого не думать. Мысли человека имеют много различных оттенков, но для их предупреждения достаточно трех цветов. Установка приборчиков является государственным секретом. Поделиться подозрениями друг с другом люди не могут, поскольку при попытке рассказать об этом у них, надо думать, отнимается язык. Так и живут – то в нокауте, то в глазах красный с желтым, то такое чувство, что тебе отбили затылок, — а сказать ничего не могут.

[1] Михаил Немченко, Лариса Немченко. «н м»: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 160-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 161-я.

[4] Здесь же, страница 163-я.

[5] Здесь же, страница 161-я.

[6] Здесь же, страница 162-я.

[7] Здесь же.

Без мелочей

Gennadii Gor. KumbiУченые двадцатого века запустили человека в двадцать третий век. Прыжок через три столетия был осуществлен с помощью анабиоза. Прыжок удался. Личность, и организм человека прибыли в будущее в полном порядке, хотя в будущем они не считались одинаково важными. Путешественник во времени вспоминал: «здесь я был организмом. О том, что я, кроме того, и личность, все забывали. Правда, один из биофизиков называл меня по имени и отчеству», [1] но имя для будущего слишком слабый идентификатор: «имя вовсе не выражает сущности того, кто его носит, а скорее создано для удобства, как номер телефона, квартиры или автобуса». [2] Имя можно без труда сменить. «Для ученых этого мира я не был личностью» в том смысле в первую очередь. что они жестко не связывали личность с именем. «Все, что вызывало в них такой острый интерес ко мне, относилось не к моей личности, а к моему организму и его функциям. Их меньше всего интересовало мое «я», «а больше всего то, что было обобщенным – типичным для человечества, жившего три столетия назад». [3] Личность представляла малый интерес для ученых еще и потому, что уже в двадцатом веке ее научились записывать и хранить. Руководитель эксперимента, «предусмотрительный и педантичный», «записал все, что я помнил, с помощью электронного аппарата – новинки – на тот случай, если это будет все же не пробуждение после долгого сна». [4] Личность пробудившегося ученым была хорошо известна по записям и копиям. Но это не избавляло саму личность от поиска опор, без которых она не может существовать. Имя не могло быть такой опорой. Времени, в котором человек жил, тоже не стало. Не осталось на Земле ни одного его современника. Распалась на две части жизнь: ее «развременили, разорвав» «бытие на две части». [5] Только память соединяет «здесь» и «теперь» с «тем» и «тогда», то есть с тем, чего уже нет», [6] но и память, большей частью опирающаяся на электронные записи, не могла быть надежной опорой. Ученые уверены, что таким свидетельством может быть организм. Он хранит личность путешественника. И может быть, он и есть личность. И тем удивляет ученых двадцать третьего века, потому что сами они живут в «вещественном синтезе» «прошлого, настоящего и будущего», [7] они живут всегда, а за счет достигнутых скоростей перемещения в пространстве, живут везде – «здесь и везде», «там и тут». [8] Вещи здесь не имеют большого значения. Сомнение в полноте такого рода бытия будущим отвергается. Только ретрограды сомневались. Однако личность путешественника, с ее привычкой цепляться за мелочи, полнотой бытия насладиться уже не сможет.

[1] Геннадий Гор. Странник и время: научно-фантастическая повесть. – В книге: Геннадий Гор. Кумби. Странник и Время: Научно-фантастические повести. –  Москва: Молодая гвардия, 1963. – 272 страницы с иллюстрациями — (Фантастика. Приключения. Путешествия.) — Страница 136-я.

[2] Здесь же, страница 135-я.

[3] Здесь же, страница 136-я.

[4] Здесь же, страница 132-я.

[5] Здесь же, страница 149-я.

[6] Здесь же, страница 138-я.

[7] Здесь же, страница 153-я.

[8] Здесь же, страница 166-я.

Они хотят забрать у нас нашу Луну

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekУ Веги есть биологические роботы, умеющие приспособиться к любой известной среде обитания. Развиваясь в средах обитания, в которых разумные существа уже развились, они заимствуют облик этих разумных существ. Возможно, они приобретают этот облик из экономии мыслительных средств и энергии, проходя торными путями развития, или они вынуждены идти путями, по которым кто-то уже прошел, потому что в каждой определенной среде обитания возможны только один путь развития для разумных существ. В «сумрачном азотном океане Третьей планеты Фомальгаута», [1] биологические роботы Веги становятся рыбами. В атмосфере Земли они обретают облик людей. Используя это обстоятельство, Союз планет Вега подал иск в высший межзвездный суд о признании человечества имуществом Веги, поскольку «никаких «обезьяночеловеков» не было и в помине. Были только» «бедняги роботы, потерпевшие на Земле кораблекрушение» [2] «Порядком одичав», они и «дали начало человеческому роду». [3] Подать иск против Фомальгауты Вега не отважилась, поскольку в межзвездном суде председательствует представитель азотного океана. Понятно, что в условиях равенства цивилизаций, пусть на Веге господствовали частнособственнические отношения, а на Земле – им противоположные, захват цивилизации на основании простого имущественного иска невозможен. Но Вега к этому и не стремилась. Она требовала в качестве компенсации Луну. А в этом требовании ничего необычного не было. В условиях, когда в космосе вовсю шла торговля астероидами, лунное дело выделялось только своими масштабами. Иск Веги земляне восприняли как опаснейшую в своей истории угрозу. Дело не только в символической роботизации, которая могла привести к неслыханным материальным потерям. Дело — в Луне. Не было такого человека, который не посмотрел бы трансляцию из зала суда. Не было такого человеко-мальчика, который не задал бы своему отцу вопрос: «Значит, я робот?» [4] Или: «Папа, а вдруг они правда заберут у нас нашу Луну?» [5] Не трудно догадаться, что миллиарды человеко-отцов отвечают своим сыновьям. Сынок, говорят они, мы не роботы. А Луна наша. Лучшие миры во Вселенной – подлунные, потому что Луна сохраняет для нас огромную часть мыслей, которые в противном случае навсегда улетали бы в космос. Луна – наш любимый нейро-отражатель. Из-за нее на Земле так много мыслителей, поэтов, музыкантов и художников. Благодаря Луне мы такие спокойные, мирные, склонные к созерцанию существа. Без Луны мы станем унылой, заштатной цивилизацией. Ни о чем не беспокойся. Вот тебе боевой игрушечный звездолетик – иди, поиграй. Вега услышала слова человеко-отцов. Для эпохи нейро – это дело нехитрое. Объявила иск розыгрышем, частью рекламной компании по продвижению нового типа биороботов. Получила гигантский судебный штраф. Но вряд ли им отделается. Ни один человеко-мальчик не забудет об этом иске. Человек даст фору любому биороботу, если дело касается памяти.

[1] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Хитрецы с Веги: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 199-я.

[2] Здесь же, страница 198-я.

[3] Здесь же, страница 197-я.

[4] Здесь же, страница 199-я.

[5] Здесь же, страница 196-я.

Игрушка

Sergei Drugal' VasiliskПрирода может приспособиться к человеку только с помощью и разрешения человека. Природа согласна. Один раз человек с ней уже расправился – она это хорошо запомнила. Теперь он ее воссоздал и смотрит, как она себя будет вести. Человек предъявляет природе ряд требований: не есть друг друга; снизить травматизм; придерживаться определенного ареала существования; принять идею о равенстве биологической, бионической и механической форм существования; подчиниться человеку как своему создателю и наставнику. Последнее самое главное, поскольку без него невозможно исполнить ни одно другое. Человек переводит природу на искусственные сухие корма. Человек стремится к тому, чтобы все звери и, прежде всего, хищники были сыты. Утверждает, правда, что галеты делаются из газельих потрохов, но это для отвода звериных глаз — если и потроха, то наверняка синтезированные. Серьезное воспитательное действие на хищников оказывают механические зебры, антилопы и жирафы: стоит леопарду час-другой побегать за «механозеброй» — «и вот вам кроткая кошечка». [1] О передвигающихся механических растениях не сообщается, хотя травоядных можно было бы в качестве переходной меры перевести только на поедание  плодов. Тем не менее, даже начальные меры по искусственному вскармливанию природы дают очень серьезный эффект: «а вообще, здесь», в природе, «рай. Никто никем не закусывает. Все» «толстые, довольные, непуганые». [2] Приняты меры и к снижению брачного и, особенно, предбрачного травматизма. [3] С границами все просто: ареал восстановления, особенно покидать никто не хочет, потому что за его пределами нет ничего. Даже марсианская гракула, обладающая абсолютной пластичностью и приспособляемостью, никуда не уходит. Человек, хотя на участке им восстановленной природы идут процессы не всегда ему понятные, управляет природой в целом и в мельчайших частностях. В старой природе было то преимущество, что человек мог не вмешиваться в частности, но той старой природы поэтому и не стало, — в новой он должен на каждом шагу делать экзистенциальный выбор: рубить вяз, «ибо этот вяз имеет дупло», или не рубить, потому что дупло можно «запломбировать», и «вяз еще лет двадцать простоит». [4] Быть или не быть вязу? Но это только один уровень бытийных вопросов. В дупле поселилась сова и вывела совят: быть или не быть сове и совятам? [5] Вопросы неразрешимые. Человек решает не вмешиваться, пока совята не покинут гнездо. Но ведь есть и третий уровень вопросов. Есть белка. Человек как будто попадает в череду неразрешимых проблем. Однако мы не знаем, для чего он завел себе природу снова. А он завел ее, чтобы играть с ней. Играет, и все про игрушку знает, задает ей любые вопросы и отвечает на них. Природа согласна: пусть игрушкой. Да не знает, что такая природа человеку наскучит.

[1] Сергей Другаль. Тигр проводит вас до гаража: рассказ. – В книге: Сергей Другаль. Василиск: фантастические рассказы и повесть. Художник Л.А. Махота. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1990. – 288 страниц с иллюстрациями. — Страница 36-я.

[2] Здесь же, страница 35-я.

[3] Здесь же, страница 45-я.

[4] Здесь же, страница 40-я.

[5] Здесь же, страница 41-я.

К простому континууму

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekПрошлое – огромный ресурс, но ограниченный — если из прошлого брать, ничего взамен не давая, однажды оно закончится. Несколько цивилизаций эпохи нейро испытали это на себе. Известно, что мыслительная деятельность не остается втуне, а выбрасывается в космос. Найти разрозненные мелкие мысли в космосе не представляется возможным, но мысли умеют отражаться от космических объектов: «космос битком набит волнами мыслеизлучений, испускаемых мириадами черепных коробок и коробочек всех форм, образцов и типов». [1] Целые цивилизации процветают на этом: они нашли способ расшифровывать мысли разумных существ, обитающих в космосе, выходить «на своих мыслечерпалках» в космос, «где поменьше помех, – и» «тралить». [2] Мысль в космосе – это физический объект: мысль уловленная не только не достанется теперь другим цивилизациям, она не сможет вернуться к своему источнику и подтолкнуть его к новому движению, ведь развитие основано на том, что прошлое и будущее взаимно друг друга обогащают. Есть цивилизации, известные как «гордецы слаборазвитые», которые «больше всего опасаются потерять свое «умение самостоятельно мыслить». Не «подслушивать» «они хотят, а «обмениваться идеями на взаимной основе». [3] Однако «мыслечерпалки привели к мыслеисчерпанию», [4] в первую очередь у тех, кто черпал, а во вторую – у тех, кто мыслил. Земляне как будто не принадлежат к тем, кто основал свое могущество на промышленной разработке космической мысли, но в отношении к своему прошлому они ведут себя так же, как цивилизации мыслечерпалок. Изобретение машины времени позволило поставить эксплуатацию прошлого на поток: в прошлом создается сеть агентов, [5] которые «с помощью гипноза и внушения» организовывают «зарытие сокровищ и всякие богатые захоронения в заданных точках». [6] Дело осложняется тем, что будущих, оснащенных машиной времени, много и все хотят заполучить золото, хотя бы золото Херсонеса: агенты двадцать второго века пытаются ради него превратить агентов двадцать первого века в своих рабов. В любом случае поток богатств идет только из прошлого в будущее. А будущее очень осторожно в передаче информации и материальных объектов в прошлое под тем предлогом, что измененное прошлое может изменить будущее, и какой-нибудь его агент, вернувшись из Пантикапеи домой, себя в нем не найдет. Однако истощение прошлого заставит однажды рискнуть и, постепенно усиливая взаимовлияние времен, прийти к тому, чтобы изменения в прошлом, произведенные будущим, не вызывали в этом будущем катастрофических последствий. А только обогащили бы его. Те, кто отправится по этому пути, конечно, будут понимать, что он приведет к отмене будущего, прошлого и даже настоящего ради континуума, в котором все эти времена будут существовать одновременно. Привет космолетчикам Пантикапеи! Привет рабам двадцать первого века! Привет рабовладельцам двадцать второго!

[1] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Мыслечерпалка: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 189-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 191-я.

[4] Здесь же, страница 190-я.

[5] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Наш человек в Пантикапее: фантастический рассказ. – Здесь же, страница 182-я.

[6] Здесь же, страница 183-я.

Наша надежда и опора

Mihail i Larisa nemchenko. Tol'ko chelovekМыслящие машины грозят выбросить человека не из массовых профессий, а из самых сложных занятий и, прежде всего, из системы управления. Там, где меньше всего физической работы. Киберы умные, способны к обучению, делаются с большим запасом в отношении интеллекта, и они хорошо понимают, где работать интереснее всего. Кибер стремится приложить свои способности к сложным и ответственным задачам, а в конце – к задачам собственности, ведь ум и собственность коррелируют. Хорошо известен случай директора и крупнейшего акционера одной почтенной фирмы, который заместил себя Руководящим Мозгом. Заместитель за год удвоил обороты фирмы, расправился с конкурентами, не решившимися принять на работу искусственных управленцев, и позволил директору насладиться наконец-то «блаженным бездельем». [1] Логически мысля, Руководящий Мозг пришел, однако, к выводу, что траты, которые идут на безбедную жизнь акционеров, нерациональны, и прекратил выплату дивидендов. К этому моменту он, по-видимому, провел серьезную юридическую, аналитическую работу, а заодно укрылся в хорошо бронированном бункере. Однажды директор и крупнейший акционер обнаружил себя без работы, от которой сам отказался, без дивидендов, без собственности и в долгах, поскольку, согласно машинной логике, в течение многих лет получал дивиденды незаконно. Вряд ли он мог утешиться тем, что работу потеряла и его секретарша, как раз здесь Руководящий Разум сделал очевидную ошибку, поскольку «белокурая мисс Лайт», [2] могла произвести на посетителей, среди которых встречались люди, значительно более благоприятное впечатление, чем белый пластмассовый шкаф, присматривавший теперь за входной дверью. Случай вопиющий: когда киберы покушаются на зарплату – это одно, но когда – на святое, на выплату процентов – это совсем другое. Людям необходимо думать о преимуществах, которые у них есть перед киберами. Разумеется, это не ум: человек «жалкий дилетант рядом с электронным гением бизнеса», [3] да какого рода угодно занятия – киберы везде будут гениями по сравнению с человеком. Но у киберов и, в том числе, у Руководящего Мозга, нет тела. Живое тело может дать преимущество, поскольку служит источником нелогичных, а значит, возможно, подлинно гениальных решений. Но преимущество не в этом, а в теле как таковом. Кибер понимает, что он «бесконечно мудрее» нас, но при этом он «только холодный и безрадостный мозг». Он видит, что «есть что-то такое, чего он лишен». Догадывается, что это человеческое тело, и хотел бы «существовать рядом с людьми. Помогать» им – «в этом» его «единственный смысл». [4] Не из ума смысл, а из тела. Человек наделил машину умом. Умная машина может многое, чего не может человек. Но человеку не о чем беспокоиться, ведь следующий этап развития – это наделение искусственного разума биологическим телом, а оно уже есть. Тело человеческое.

[1] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Логическое завершение: фантастический рассказ. – В книге: Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастические рассказы. Художник А.А. Лебедев. – Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1979. – 208 страниц. — Страница 187-я.

[2] Здесь же, страница 186-я.

[3] Здесь же, страница 187-я.

[4] Михаил Немченко, Лариса Немченко. Только человек: фантастический рассказ. — Здесь же, страница 14-я.

Месторождение счастья

Georgii Gurevich. Mestorozhdenie vremenijpgВремя – это скорость распространения «нервного тока» в нервной системе человека: «от силы метров сто – сто двадцать» в секунду. «От ступни к голове сигнал идет заметную долю секунды, столько же от головы к мускулу, плюс обработка сигнала в центре, плюс приведение мышц в движение. Вот и получаются десятые доли секунды на шаг». [1] Время нервной системы человека и время человека в целом очень медленное. Человек мог бы жить значительно быстрее. Лимитируют его «ионы натрия и калия», «скорость» «перемещения» которых «обычная для атомов – тепловая». [2] Заменив тяжелые ионы натрия и калия на более легкие ионы лития, можно получить более быструю нервную систему: ионы лития могут дать «четырехкратное ускорение нервной связи», [3] и с тем вместе более быстрого человека. В отличие от калий-натриевого человек литиевый будет все делать в четыре раза быстрее: «отныне нормальный шаг – 25 километров в час, бег на дальние дистанции – километров – 70». «Движение быстрее, работа идет быстрее. Там, где было четверо рабочих, справляется один». [4] Открывается «целое месторождение труда или месторождение времени, как распорядитесь». [5] И месторождение мысли тоже, «ведь в основе всякой мысли лежат нервные процессы, передача сигналов прежде всего». «И вот мы в три раза быстрее считаем», читаем, рассуждаем. Перед нами открываются новые измерения: «вместо тянучего «с одной стороны, с другой стороны» описываем шесть сторон, шесть измерений. Мир предстает совсем иным, выпуклым, движущимся, развивающимся сложно». [6] Быстрое время – новое пространство. Механические возможности нервной системы и человеческого тела, а они могут и не выдержать такой интенсивной жизни, в расчет не принимаются.  Вообще, до опытов «на пионерах и вожатых» [7] еще далеко, но аквариумные «тюлька и бычки», получающие вместо хлористого натрия хлористый литий, стали очень «верткими». Правда, тут, возможно, вступил в права естественный отбор, поскольку выживает только каждая десятая подопытная рыбка. [7] Выживает только тот, кто сумел увернуться от хлористого лития. За рыбками должны последовать «лягушки, цыплята, мыши, морские свинки, собаки, обезьяны… и после всего человек». [8] Таков порядок. Счастье исследователя, однако, состоит в том, что он может поставить себя на место любого звена из опытной цепочки, и задолго до формальной экспертизы, уже может знать, каково это жить в новом времени и новом пространстве. И внешние данные говорят о том, что исследователь счастья своего не упустил: 23 изобретения, 19 патентов, две книги, перевод большого немецкого научного труда, методические разработки, четыре доклада, одиннадцать статей, лекции, «четыре поездки в Москву, одна в Новосибирск», переписка, любовь и свадьба. [9] Все сделано за один год. А лягушки, собаки, обезьяны, пионеры и вожатые пусть живут в том времени, в котором они живут.

[1] Георгий Гуревич. Месторождение времени: фантастический рассказ. – В книге: Георгий Гуревич. Месторождение времени: фантастические повести и рассказы. Художник О. Коровин. – Москва: Детская литература, 1972. – 335 страниц. — Страница 27-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 28-я.

[4] Здесь же, страницы 28-я и 29-я.

[5] Здесь же, страница 29-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же.

[8] Здесь же, страница 30-я.

[9] Здесь же.