Archive for Ноябрь, 2018

Атлантида всегда с тобой

Вторник, Ноябрь 13th, 2018

Stiv Orlando. Zov LodochnikaСреди человеческих идей немало таких, чье происхождение можно объяснить только Атлантидой. Или даже не идей, а страстей, желаний, стремлений и состояний. Назовем их атлантическими идеями, или страстями, происходящими из того, что человечество, предшествующее нынешнему, развилось в море, в Атлантическом океане, но там же, в море, встало перед необходимостью освоить сушу. Оставляем в стороне внутренние атлантические коллизии, которые сопровождали выход атлантов на поверхность. Атлантические идеи – это идеи океанского человечества, атлантов, сохранившиеся внутри идей, принадлежащих сухопутному человечеству, троглодитам, если помнить об изначальных формах его существования. Атланты могли дышать в воде, у них были жабры, и в этом смысле они были подобны рыбам – они должны были все время двигаться. Первые атланты, пробравшиеся на сушу, стремились не только к тому, чтобы двигаться самим, но и к тому, чтобы основывать подвижные поселения, не прирастать к одному месту, подобно моллюскам, передвигаться всем сообществом, а также двигаться внутри него, не застывать ни в частном, ни в общем своем существовании. Возможно, в Атлантиде существовала эта опасность – превращение рыб в неподвижных, приросших к родным камням существ: «атланты не плохие люди. Они просто дремлют и плывут по течению». [1] Но это была уже поздняя Атлантида, настоящие атланты плывут против течения. Те, кто вышел на сушу, принесли с собой и идею постоянного движения, хотя на суше можно обойтись и без нее, на суше можно оставаться неподвижным, если использовать движение воздуха, реки или, в конце концов, прибоя. Из атлантического прошлого происходит идея полета: атланты парили в толще океана, они не были жителями дна, и они не могли помыслить, чтобы жить на дне суши. Первые их поселения вне океана были не сухопутными, а воздушными, они парили в воздухе, используя системы, которые избавляли их от силы притяжения. [2] Практически они левитировали в гигантских водяных пузырях над сушей. Но пришли они не только для полета, а для того, чтобы овладеть воздушным пространством полностью. Они хотели воздухом дышать, и через воздушное дыхание обрести новую степень свободы, не теряя прежней – свободы парить в воде. «Воздух предоставляет нам свободу». «Он угрожает нам, он хранит нас, он позволяет нам творить». [3] Но вода была их родной стихией. Они рассчитывали на компромисс – на то, что смогут стать двоякодышащими. Люди-амфибии – это атлантическая идея. Атланты исследовали пограничные между водой и воздухом зоны, в которых могли бы укрыться амфибии, чтобы использовать ресурсы их наследственности, [4] но, если судить по нынешнему человечеству, должны были в итоге выбрать воздух, а с тем вместе жизнь на дне, относительную неподвижность и отказаться от постоянного океанского бодрствования. Не материальные, а ментальные раскопки позволяют увидеть Атлантиду, но от этого видение не становится менее существенным.

[1] Стив Орландо. Артем Траханов. Прибой: Зов Лодочника. — Санкт-Петербург: Комильфо. 2015. – 168 страниц. — Номера страниц не указаны. Читатель должен размечать их самостоятельно. — Страница 19-я.

[2] Здесь же, страница 17-я.

[3] Здесь же, страница 16-я.

[4] Здесь же, страница 24-я.

Память для супергероев

Четверг, Ноябрь 8th, 2018

Dzheff Lemir. Chernyi molotСупергерои, когда наступает пора удалиться на покой, приобретают облик простых крестьян, настолько простых, насколько возможно в их положении, удаляются на какую-нибудь ферму в глухом уголке вселенной и постепенно – лет за десять — привыкают к спокойной жизни вдали от битв и треволнений. Многие из супергероев родились и выросли в городе, но «покой», «воздух» и «простор» заставляют их почувствовать себя в деревне «как дома». [1] Нельзя, однако, не сказать, что это идиллия. На деле почти никто из супергероев не отправляется на ферму добровольно. Ферма – это не то, что они вбирают сами, это то, что они получили в результате поражения. Ферма – это тюрьма, да ещё и секретная, условия которой тем тяжелее, что обязанность по сохранению тайны возложена на самих заключенных. И они эту тайну старательно хранят, хотя, если вспомнить о силах и способностях, которыми они обладают, то покажется, будто ограничить их дальше в чем-либо ещё невозможно, но нет – возможно: молотобойца можно запереть в его молоте, взрослую женщину — в теле девятилетней девочки, космического путешественника — в сарае, а человека, перед сознанием которого не могли устоять никакие мыслительные загадки, можно втиснуть в одну или две логические формулы и укрыть беспамятством и страхом. Но того, что сделано, довольно. Ферма находится под давлением нескольких враждебных пространств — космоса, планеты, мегаполиса, городка. Уже в городке, ближайшем к ферме пространстве, куда супергерои могут еще как-то добраться, они встречают предупреждения и непреодолимые препятствия. Супергероям, положившим жизни на борьбу со злом во всех его видах, начиная от уличной преступности и кончая враждебными инопланетными цивилизациями, приходится выслушивать нотации от местного шерифа, который все больше убеждается в том, что «ничего хорошего» ждать от этой странной «семейки», засевшей на ферме, не приходится, [2] и призывы священника, который надеется дать их вере шанс, [3] и этот шанс должны получить те, кто чувствовал себя в космосе как дома. Все пространства наполнены свойственными только им субстанциями: это «мы», местные, городка, или «вы», читатели, большого города. [4] И все эти субстанции отвергли супергероев. Рассчитывать им теперь особенно не на что. Только на то, что жизнь в забвении сформирует из них некую новую сущность, по крайней мере они видят, что у них, несмотря на то, что ещё недавно их нельзя и представить было вместе, появляется что-то общее, общая жизнь, [5] что они могут вырваться из заточения, как команда когда-то понапрасну забытых героев. Или, другими словами, они будут вызволены силой тех, кто верит «больше чем во что бы то ни было, что они всё ещё живы». [6] Или. точнее, они будут вызволены памятью.

[1] Джефф Лемир. Дин Ормстон. Дейв Стюарт. Чёрный молот: Тайна происхождения. Перевод Алексея Волкова и Кирилла Кутузова. — Санкт-Петербург: Комильфо. 2017. – 186 страниц. — Номера страниц не указаны. Читатель должен размечать их самостоятельно. — Страница 3-я.

[2] Здесь же, страница 23-я.

[3] Здесь же, страница 21-я.

[4] Здесь же, страница 29-я.

[5] Здесь же, страница 27-я.

[6] Здесь же, страница 29-я.

Супер-кот

Вторник, Ноябрь 6th, 2018

Braian Li O'Melli. Skott Piligrimm 2Коты не умеют сбиваться в стаи. Люди умеют. «Если у нас будет группа, мы будем крутыми, даже если будем отстойно играть! Мы отбросим школьные ярлыки и всё такое и сразу станем крутыми». [1] Школьные ярлыки мы оставим себе, если они важны для нас, но не в этом суть: «мы прославимся!» «Инструменты есть». [2] И будем распоряжаться ярлыками. Если же мы не создадим группу, то группу создаст кто-то другой, и это будет не обязательно музыкальный коллектив, состоящий из трех гитаристов и одного барабанщика, а, например, из трех кулачных бойцов и их шести кулаков. [3] Столкновение групп цивилизуется при помощи панк-рок-фестивалей — «знаешь про «ланча-палузу»? [4] – которые тем, кто сбился в группы, дают шанс не только победить, но и не умереть. Для существования гармонии панк-рок-фестивалей вполне достаточно, если бы не супер-герои. В гармонию они вписываются только отчасти. Они склонны к «эпичным дракам». [5] Целей, которые могли бы отвлечь их от этого, никто не может дать. Есть, однако, кот Гидеон, который в благодарность хозяйке, подобравшей его, когда «он сидел и дрожал на улице всеми брошенный», [6] организовал вокруг нее бойцовскую лигу, состоящую из её «злых бывших». Гидеон, правда, предпочитает держаться в тени, но все указывают на него: «тебя Гидеон послал?» [7] «Я дам тебе выжить. Скажу Гидеону, что ты победил». [8] Предположение, что помимо кота Гидеона есть ещё кто-то, ещё один «злой бывший», должно отмести как «глупость». Лига как будто устроена просто: проигравший выписывается из всех видов реальности, в которых пребывал, – из аниме, манги, компьютерных игр, панк-рока, — отовсюду. Сложность в том, что хозяйка кота Гидеона тоже супер-герой. Она представлена здесь как простой американский ниндзя-курьер, о котором, что ни спроси, «все: неизвестно», [9] за исключением имени, пусть и очень важного. Однако из первого тома известно, что она способна использовать чужое сознание для доставки посылок amazon.ca. Она не только ниндзя, она во всех смыслах воительница и погубительница мужчин — амазонка. Кот Гидеон, несмотря на всю свою благодарность, приготовил для неё засаду: она не только центр лиги злых бывших, прекрасная дама, из-за которой гибнут великие рыцари, она сама боец, участница лиги, которая складывается не вокруг неё, а вокруг Скотта Пилигрима. Он носит рыцарское имя, но присужден не только биться, но и наблюдать за битвой возлюбленной с его бывшими злыми возлюбленными. Откуда черпает свои идеи кот Гидеон? Возможно, жизнь на улице большого города привела его к ним. Возможно, он только маска. Возможно, он сам супер-герой, супер-кот, который заставил вращаться вокруг себя все эти миры. Предположение: коты умеют сбиваться в лиги.

[1] Брайан Ли О’Мэлли. Скотт Пилигрим. Часть 2. Скотт Пилигрим против всего мира: графический роман. Цветное издание. Перевод Ивана Чернявского. — Санкт-Петербург: Комильфо. 2018. — Страница 19-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 8-я.

[4] Здесь же, страница 19-я.

[5] Здесь же, страница 110-я.

[6] Здесь же, страница 108-я.

[7] Здесь же, страница 142-я.

[8] Здесь же, страница 122-я.

[9] Здесь же, страница 57-я.

Праздничная война

Воскресенье, Ноябрь 4th, 2018

Alan Mur. V - znachit VendettaВо время последней ядерной войны на британцев упала не атомная бомба, а система переродившихся советских праздников. Британцы остались живы, но жить они стали в муках. Они не понимают ещё, что с ними происходит, однако они не могут не видеть. что все, с ними происходящее, происходит в даты советских праздников. Праздничные муки их хуже мук атомной бомбардировки: «знаешь, чего бы я хотел? Чтобы эту хренову бомбу все-таки сбросили на чертов Лондон! Вот чего я хочу, чтобы всех поубивало! Так было бы лучше!» [1] 8 марта 1998 года. Человек, призывающий бомбу на головы лондонцев, получил известие об отправке своей матери в дом престарелых, а в Лондоне 1998 года это эвфемизм газовых камер. [2] Девушки из кабаре распевают песенки о том, что «дуракам с красным флагом» [3] предпочитают «белокурых и голубоглазых бойцов с мускулатурою стальной». [4] Праздник, но не вполне женский, и совсем не международный. 23 февраля 1998 года мистер V., захватив телевизионный центр, отчитывает британцев за все ошибки, которые человечество совершило за последние десять тысяч лет. Среди них, неумение правильно голосовать. Мистер V. проецирует на предвоенные, пред-атомные успехи британских консерваторов такие феномены системы свободных выборов как Муссолини, Гитлер и ещё почему-то Сталин. [5] Но кажется большой несправедливость обвинять британцев в том, что они породили эти феномены. И главное, мистер V. забывает существо этого дня, и ни слова не говорит о Красной Армии. Алан Мур в предисловии к книге уверяет, что он не очень хороший провидец. Он начал работу над книгой в 1981 году, и закончил её в 1988 году. Однако уже тогда он увидел некоторые недостатки советской праздничной системы, если брать её как оружие против британцев, — в ней, например, отсутствуют важные летние праздники, — и разместил некоторые события романа 11 июня 1998 года. Он исключил 9 мая, по той причине, надо думать. что суть этого праздника невозможно подменить даже если перенести его в другую эру, и 1 мая потому, наверное, что это слишком красный день календаря. А вот день 7 ноября 1998 года, не только  совмещается с днем святого Валентина, [6] что понятно, но и смещается по времени: сначала на 5 ноября, в этот день в 1997 году начинают развиваться события романа, а затем даже на 4 ноября, когда – в 1998 году — эти события завершаются. С даром провидца у Алана Мура полный порядок. 23 февраля 1998 года мистер V. дает британцам два года на исправление ситуации, которая складывалась в течение всей человеческой истории, включая сюда, прежде всего, неправильные результаты выборов, иначе он ещё сильнее ухудшит ситуацию.  Трудно сказать, как можно это сделать — система советских праздников исчерпана. Все, что можно из нее было взять, британцы уже взяли. Тем не менее, если мистер V. пообещал – он сделает.

[1] Алан Мур. Дэвид Ллойд. V – значит вендетта: графический роман. Перевод М.Юнгер. Санкт-Петербург: Амфора: тид Амфора. 2007. Страница 129-я.

[2] Здесь же, страница 127-я.

[3] Здесь же, страница 125-я.

[4] Здесь же, страница 125-я.

[5] Здесь же, страница 116-я.

[6] Здесь же, страница 202-я.

Есть такой пароль

Суббота, Ноябрь 3rd, 2018

Dzheff Lemir. Zhizn' na fermeУ холодной войны было человеческое лицо. Рождался мальчишка со сверхчеловеческими способностями, и для него быстро находились под стать ему воспитатели, и дом, просторный и надежный, вроде военной базы или артиллерийского полка, и цель в жизни. Сейчас, конечно, уже не так. Хотя, если мальчишке повезло родиться в какой-нибудь большой северной стране, просторной, где ещё осталось место для игр, то он со своим детством может ещё где-нибудь разместиться. Да хотя бы на сельскохозяйственной ферме. Когда потерял маму мальчик по имени Лестер, его взял к себе на ферму её брат, одинокий, но здоровый еще крестьянин. Маме мальчика почему-то очень хотелось, чтобы мальчик воспитывался на ферме. От отца его осталась только присказка: «Море красно по утру – моряку не по нутру. Море красно с вечера – моряку бояться нечего». [1] Такого отца трудно будет найти, даже если очень захотеть. Бабушке и дедушке воспитывать мальчика было уже не по силам. Жизнь на ферме оказалась наполнена какими-то недомолвок и конфликтами, совсем не супергеройскими, ведь супергерой должен защищать слабых, а ему приходилось не только кормить цыплят, но и присутствовать при том, как их отправляют покупателям. К тому времени, однако, когда мальчик оказался на ферме, он уже многое понимал и знал. Все эти конфликты не могли сбить его с пути. Он знал точно, что он супергерой. Самое важное свойство супергероя не сила, как многие думают, а знание, и его знание состояло в том, что «скоро начнется инопланетное вторжение», хотя «пока высадились только разведчики». [2] Об этом вторжении трубили почти все комиксы, но, среди тех людей, которые как будто могут и должны что-то делать, принято комиксам не доверять. Через комиксы идёт информационный поток с какой-то дружественной нам планеты, но для того, чтобы прийти к этой мысли, надо проделать умственную работу, которая по силам только супергероям. Да, что там, знанию мальчика не доверяли даже сверстники, а они-то уж должны были соображать, да, видно, рано поумнели. Они насмехались над мальчиком и его тревогами. В условиях всеобщего недоверия мальчик мог рассчитывать только на себя: «я должен их уничтожить, пока они не переслали разведданные главному флоту». [3] Но на счастье фермы, страны и планеты ко времени высадки разведывательных инопланетных групп у мальчика нашелся товарищ, бывший хоккеист, получивший когда-то тяжелую травму в игре и сделавшийся с тех пор слегка «тормознутым», а теперь заправщик на бензоколонке, который построил для мальчика форт, принял на себя первый удар инопланетян, а потом отправился но заранее приготовленном плоту по ручью в сторону заходящего солнца со словами «Море красно по утру…» Мальчик поддержал его: «…моряку не по нутру». [4] Видно, это такая молитва есть у тех, кто сражается против инопланетян. Или такой пароль.

[1] Джефф Лемир. Графство Эссекс. Том 1: Жизнь на ферме. Перевод Анатолия Дунаева. – Брянск: Alt Graph. 2018. — 110 страниц. — Страница 48-я.

[2] Здесь же, страница 33-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 100-я.

Русская дисгармония

Пятница, Ноябрь 2nd, 2018

Evgenii Voiskunskii. Isai Lukod'ianov. Nezakonnaja planetaРусские первыми пронзили космос бюрократическими предписаниями и первыми начали их нарушать. В шлюзовых камерах Селеногорска, самого «тесного и плотного по населению» города во всей Солнечной системе, [1] жители которого как будто должны были понимать пользу предписаний, информационные табло полнятся поминаниями коменданта о необходимости «экономить энергию и придерживаться графика питания в столовой». [2] Звезда Космофлота, выдающийся и знаменитейший исследователь, кумир мальчишек всей Земли, подвергает график вылетов из космопорта публичному унижению ради того только, чтобы отправить звуковое письмо своей любимой. Накануне он не смог получить квоту в информационном канале Луна-Земля. Может быть, это причина его дерзости. Авторитет его не страдает, напротив, пока он начитывает письмо, вокруг умолкают разговоры, становится тихо, и в этой тишине отчетливо слышны, произносимые им слова. Но не слышны требования диспетчера, и само его явление не производит должного впечатления, скорее наоборот, ведь это «пожилой диспетчер», [3] стоящий на страже расписания, а здесь в шлюзовых камерах угнездились любовь, молодость и что-то ещё, видимо, сама нелюбовь к расписанию. Система космических предписаний имела основанием идею о «гомеостатическом пути развития», согласно которой, человек и природа находятся во взаимном равновесии. [4] Юные астрофизики, однако, а среди них были люди, которые мыслили не по предписаниям, пришли к мысли, что «эта гармония ошибочна… Вообще гармония – результат работы на заниженном пределе». И даже – она «состояние застоя мысли». [5] В какой-то мере ими двигали карьерные устремления: «проходи свою прекрасную подготовку. Проявляй выдержку. Выполняй параграфы. И когда-нибудь дослужишься до начальника службы полетов где-нибудь на Марсе». [6] Почти все молодые люди, которые вступают в космическую бюрократическую систему в надежде совершить что-то такое, что оправдает их детские мечты и юношеские притязания, бывают обмануты. Но это обычный обман всех больших систем – они питаются человеческими мечтами и стремлениями. И система не реагирует на отдельные вспышки непослушания. Сделать так, чтобы твои мечты питали твоё движение, а не чужое, можно, если войти в систему не по одиночке, а в порядке. Тогда конфликт возникнет не между человеком и системой, в котором человек непременно проиграет, а между системами, и система, составленная из более молодого поколения астрофизиков, обязательно выиграет. Речь о системе, которая захватит, преобразует и вытеснит из космоса русскую космическую бюрократическую систему. Проект её включает «основные сведения из астрофизики», прежде всего, идеи об «универсальном носителе космической энергии», который «обнаруживается только в пик периода Активной Материи», а также «проблемы «ближние» и «дальние», и сроки их изучения, «и процесс самонаблюдения» и «даже запись» «сновидений». [7] Тот, кто строит систему, выстраивает её вокруг себя. В этом её слабость. Та, старая система, не строится вокруг одного человека. Однако надо помнить, что перед нами умные астрофизики.

[1] Евгений Войскунский. Исай Лукодьянов. Незаконная планета: научно-фантастический роман. Художник Н. Лавецкий – Москва: Детская литература, 1980. – 272 страницы, — страница 24-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 25-я.

[4] Здесь же, страница 33-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 34-я.

[7] Здесь же, страница 27-я.