Archive for Март, 2018

Цель в жизни

Суббота, Март 31st, 2018

Aleksandr Semenov. Zapisnaia knizhka volshebnikaУ русских волшебников нет цели в жизни. Не было на момент публикации «Записной книжки волшебника» Александра Семёнова. Волшебники действуют не по цели, а исходя из ситуации. Никто из них, правда, не сознался в том, что у него нет цели в жизни, но если вдруг о ней заходит речь, и не ответить нельзя, они ловко меняют содержание «цели в жизни» на какое-нибудь схожее содержание, но неподходящее. Отчасти их можно понять, потому что «цель в жизни» сложно определить, а то и невозможно, и сказать правду, о ней известно только то, что к ней надо идти. Однако русские волшебники в общем отстранились от цели, поскольку в русской жизни цель имеет важнейшее значение, а они как будто со стороны наблюдали за тем, как другие люди, не волшебники, шли к цели и даже над ними посмеивались. Может показаться, что они знали в чём состоит цель в жизни, но молчали, ан нет — они ничего о ней не знали. Один русский волшебник всё-таки взялся найти «цель в жизни», а поскольку никакого представления о ней у него не было, то он, воспользовавшись единственной уликой, пошёл, ведь к цели надо идти. «Достал рюкзак, положил в него рыбные консервы, суп в пакетах и резиновые сапоги. Засунул палатку, запихнул спальный мешок, взвалил рюкзак на плечи и пошёл к цели». [1] А цели достигнет идущий. По пути он призывал других волшебников, но они как раз уверяли, что цель у них есть. Например, цель есть у волшебника, который прогуливается с собачкой. Прогулка — его цель. Но к цели в жизни нельзя прогуливаться. Другой волшебник «неуклонно двигался к своей высокой цели», [2] сидя за письменным столом. Но «как же это можно сидеть на стуле и двигаться? Разве что ёрзать…» [3] И волшебник пошёл один. Идти ему было не трудно, но шли месяцы, цель не находилась и он перешёл на бег. Видимо, это была ошибка, поскольку к цели жизни нельзя бежать. Когда же он, совершив кругосветное путешествие, под овации сограждан вернулся в родной город, то обнаружил, что целью его жизни, как ему сказали, был новый рекорд в огибании земного шара на скорость. Но эта цель ему не понравилась. Во-первых, он её достиг; во-вторых, на её достижение хватило трёх месяцев, а жизнь вся была впереди; а в третьих, её можно было достигнуть заново. Цель в жизни можно достигнуть только один раз. Волшебник подобно собратьям отстранился от этой цели в жизни. Он спросил себя: “а стоит это делать целью — всей! — жизни?» [4] В общем, это была не его цель. Мучить цель в жизни его не перестала. Но, кажется, он научился отшучиваться, когда его спрашивали о ней. Есть цель, как же, и не одна. Пять.

[1] Александр Семёнов. Записная книжка волшебника: сказки. Рисунки А. Семёнова. Москва: Детская литература. 1990. Страница 43-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 45-я.

Медиумическая дилемма

Суббота, Март 31st, 2018

Uorren Ellis. Frikangely 2Власть медиумов не может длиться долго. Каждую минуту медиумы могут быть разоблачены: люди однажды узнают, что город, который они взялись восстанавливать и обустраивать, был разрушен по их же воле, во всяком случае, разговоры об этом идут, и узнают, кроме этого, что власть фрикангелов такая же власть как и всякая другая, только использует другие инструменты, которые людям кажутся инструментами, которые они используют сами по своей доброй воле. Фрикангелы замкнуты в единую систему, по крайней мере «иногда» им «кажется, что» их «мозги подключены к единой сети». [1] Говорится это в шутку, потому что и на самом деле подключены. Но работает эта система только на выбывание: кто-то восстаёт против неё изнутри, и его удаляют навсегда, кто отключается сам, кто-то вот-вот восстанет. Притока новых фрикангелов ждать неоткуда — они родились однажды. Проблема только кажется неразрешимой, поскольку неизвестно как фрикангелы появляются на свет. Но как только их прошлое и настоящее станут понятны, откроется и их будущее — они должны будут бежать. Фрикангелы — бродяги. И это не проблема фрикангелов. Они без труда могут переместиться в другую часть города или мира. Или отправиться туда, где обычных людей нет вовсе. Дилемма, перед которой они стоят, энергетическая. Разрушив мир, основанный на централизованном использовании мощных энергий, восстановив только небольшие парогенераторы, которые, впрочем, тоже нуждаются в топливе, они почти полностью разрушили мир техники. В этом мире медиумические способности, которыми они обладают, а ими теперь можно заменить телефон, радио и средства массовой информации, проявляются наиболее ярко и полезно. Но этих способностей лишены люди. Пустота, возникшая в отсутствии техники, должна быть заполнена. Единственное, что может заполнить её, если не сама техника, это волшебство и волшебные существа, чудеса и чудовища. Медиумические способности могут послужить и волшебству, но для этого придётся подвергнуть риску его источник, а фрикангелы должны его скрывать. Волшебство, которое придёт само по себе, без их содействия, станет соперничать с ними. И ещё не ясно, кто кого одолеет. Фрикангелы встают перед необходимостью восстановления источников энергии и энергетической инфраструктуры, ведь «мы так здорово спасаем всех вокруг, что скоро не сможем содержать всех спасённых». [2] Но если мы восстановим энергетику, то станем видны всем вокруг. Вот «тут есть проблема»: «нам точно надо, чтобы» наш район города «был виден на дюжину миль вокруг?» Нам точно надо «светиться», когда «на нас и так уже нападают» со всех сторон? [3] Не светиться — это принцип фрикангелов. Но если не светиться, то, значит, и не светить. А не светить, значит, жить как в каменном веке, пусть некоторые и считают, что «безопаснее всего жить как в каменном веке». [4] А если не светить, то, значит, дать волю волшебникам. И собирайтесь, фрикангелы, в дальний путь.

[1] Уоррен Эллис. Пол Даффилд. Фрикангелы: комикс. Книга 2. Перевод Галины Соловьёвой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2014. Страница 43-я.

[2] Здесь же, страница 14-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.

Медиум есть тело

Суббота, Март 31st, 2018

Uorren Ellis. FrikangelyЛучшего фона, чем разрушенный город, для медиума не найти. Медиум есть воплощённая мечта о теле, через которое осуществляются мечты. Несмотря на расширение возможностей тела через технические к нему прибавления, человек мечтает о том, чтобы эти возможности были телесными свойствами и открывались изнутри, а не извне. Человек мечтает летать в теле, а не в самолёт, полёт в котором для тела есть только метафора; мечтает дышать под водой через лёгкие, а не через посредничество акваланга; мечтает о том, чтобы тело само, — а это как раз медиумическая способность, — могло сообщаться с другими телами, минуя радио. Человек ревнует своё тело, — участь которого техника значительно облегчает и тем самым соблазняет, — к самолёту, к компьютеру, к автомобилю. Человек хотел бы сам делать то, что делают за него машины. Человек любит своё тело, и не хотел бы не то что погубить, но даже принизить его перед машинами. С точки зрения тела город должен быть разрушен, поскольку в нём уже нет для него места, свободное тело не может в нём ни существовать, ни даже родиться. Медиумы, а точнее, фрикангелы, все двенадцать, происходят «из деревушки на равнинах юго-восточной Англии». [1] В городе они только пришельцы, и воспринимают его так, словно это горы. Из смутных намёков, которые они иногда делают, можно узнать, что город разрушили именно они, объединив свои двенадцать сознаний. Вместе с тем, возможно, они совершили некое тектоническое деяние, из-за которого не только разрушился город, но море двинулось на сушу, город лишился связи с другими городами, раздробился на враждебные части, остался без питьевой воды, а самое главное, без централизованного электричества. Возможности медиумов, однако, значительно уступают тем, которыми обладал город до разрушения. Связь, которую они устанавливают между собой, ничем не превосходит телефон, способы воздействия на сознания впечатляют только в отсутствии средств массовой информации, особенно электронных, власть, которую они установили, обещая жителям охрану от вторжений городских банд в обмен на бесплатные продукты с рынка, кажется довольно простой. И осуществляться она может только в условиях тайны, когда внешние приметы медиумов неизвестны: «увидишь человека с бледной кожей и вот такими глазами, знай: он может читать твои мысли» [2] и, значит, властвовать над тобой. «Об этом надо помалкивать?» [3] Да, надо помалкивать. Единственное, чего фрикангелы добились, а если это сделали не они — то получили, это освобождения тела от большей части техники. Теперь, если тела сообщаются между собой на расстоянии, то при помощи свойств мозга, а не радио. Из способности к такой связи непременно следует вопрос о других способностях медиума: «вы ещё и летать умеете?» [4] Нет, пока не умеют. Не умеют находиться под водой без акваланга. Не умеют многое другое. Но для всего этого они уже освободились.

[1] Уоррен Эллис. Пол Даффилд. Фрикангелы: комикс. Книга 1. Перевод Галины Соловьёвой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2014. Страница 96-я.

[2] Здесь же, страница 82-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 99-я.

Волшебный совет

Пятница, Март 30th, 2018

Progulki v volshebnoi dolineПоследние Великие Лесные Волшебники Кубинской разновидности [1] помимо страсти к тайным невидимым тропам и чудачествам, обладают и другими особенностями. Кубинские волшебники похожи на волшебников из других стран: как у всех других волшебников у них есть волшебные предметы — Волшебные фонари, Разноцветные птицы и Говорящие передники, — они знают заклинания и волшебные слова, они управляют волшебными силами и направляют их в нужном направлении. Они не склонны к изобретательству в том смысле, что они не преобразуют предметы, не выдумывают новые вещи или животных, поскольку живут в таком богатом мире, где даже волшебникам трудно что-нибудь выдумать, но они думают над тем, чтобы всё время менять свою внешность, и свою изобретательность вкладывают в это, но могут изобрести и какой-нибудь десерт. Иногда они называют себя «замечательными изобретателями», но в шутку: «кто, если не я», «изобрёл чесночный суп, цифру один и чечётку? И кому, если не мене, удалось узнать, какого цвета была белая лошадь Наполеона?» [2] Но это их свойство отрицательное. Важнейшее положительная особенность кубинских волшебников состоит в том, что они сказочники. Волшебники и сказочники — разные занятия, но кубинские волшебники не боятся отбирать хлеб у сказочников, и так иногда увлекаются этим, что получают нелестные прозвища, вроде того, которым Волшебный фонарь наградил своего хозяина: «тебя называют попугаем! — сразил его фонарь. — Попугаем! Попугаем!» [3] Что тут скажешь, кубинские волшебники на самом деле любят «бродяжничать и рассказывать истории, в которые никто не верит». [4] Сказки выдают другую черту кубинских волшебников: они являются волшебниками геологической силы, преобразователями гор, лесов, вод и наставниками птиц. Их голос может «с силой ударяться о землю, сдвигать с места камни и вызывать небольшой дождик» [5] — когда они говорят не очень громко. А заговорят громко — жди землетрясений. Волшебники создали на месте непроходимых лесов и гор семь прекрасных долин, [6] которые немедля засеяли табаком и кукурузой. Кубинские волшебники управляют птицами: в школе влюблённых птиц они учат их вить гнёзда, в школе пения — петь, в птичьем санатории — лечить. [7] Тайна последних кубинских волшебников, хотя их особенности нетрудно заметить, остаётся, тем не менее, неразгаданной: откуда они берут волшебную силу, откуда у них появляются волшебные предметы, почему в их устах обычные слова становятся волшебными — всё это загадка. Но, правда, это загадка всех волшебников. Попытка обрести волшебство силой — привлечь армии муравьёв, по приказу создать волшебный предмет, например, пряничный дворец, [8] ни к чему хорошему не приводят. Стать волшебником нельзя, но если быстро двигаться, меняться, ходить нехожеными тропами, знать сказки, заклинания, дружить с вещами, деревьями, словами, людьми и птицами, то, может быть, и можно.

[1] Дора Алонсо. Прогулки в волшебной долине. Перевод Аллы Борисовой. — Прогулки в волшебной долине: современные зарубежные сказки. Художник Галина Лавренко. Ленинград: Детская литература. 1991. Страница 57-я.

[2] Здесь же, страница 59-я.

[3] Здесь же, страница 60-я.

[4] Здесь же, страница 56-я.

[5] Здесь же, страница 57-я.

[6] Здесь же, страница 55-я.

[7] Здесь же, страница 77-я.

[8] Здесь же, страница 67-я.

Между прозрачностью и любовью

Четверг, Март 29th, 2018

Uorren Ellis. FrikangelyКонец света в Лондоне. Некоторые называют его «ударом, большим ударом», «умники с островов» «и вовсе называют это происшествие большим всплеском», другие — «загадочным ожесточённым воздействием, эсхатоном, сингулярностью, коллапсом». [1] Как не называй, произошла деструктуризация времени, в разных местах страны оно стало течь по разному, прежняя жизнь, основанная на «предопределённости будущего» и «отсутствии свободы воли», прекратилась, возникла жизнь новая, основания которой не ясны, но в одной части города уже заправляют медиумы, или фрикангелами. Термин требует пояснений. Фрикангелы — это люди способные проникать в сознание других людей, в каком бы состоянии люди ни находились, — бодрствуют они, спят, тревожатся или созерцают мир, — изменять его, направлять их действия и использовать их психические возможности, как свои собственные инструменты. Захватив сознание другого человека, они могут использовать его чувства, тело, знания, а через него сознание других людей, покуда те не поймут, что перед ними человек, сознание которого находится в чьей-то другой воле. Но даже если поймут, что они могут сделать, если это сознание близких и любимых людей? Будут плакать над теми, кто стал чужими марионетками? Способ защиты, который используют фрикангелы, оберегая своё сознание от проникновения в него других фрикангелов, прост и хорошо работает — они носят под головными уборами шапочки из фольги: «чтобы вы ко мне в голову не лезли, утырки!» [3] Однако на деле защищает их сложность сознать, то, что оно осуществляется на нескольких уровнях доступа: «не проси всё тебе рассказывать… это в верхних слоях моей памяти, вытащи и сам погляди…» [4] Но люди как будто никак защититься не могут. Из сознание доступно на всей его глубине. И может быть на всей этой глубине преобразовано или стёрто. Проникновение фрикангелов в сознание людей вызывает лишь возмущение и бессильную злобу: «шаришься, мля, у людей в мозгах? И в моей черепушке порылся?» [4] Но и это возмущение находится под контролем. Важной особенностью, а возможно и важнейшей движущей силой жизни фрикангелов, является то, что они, будучи прозрачными для других фрикангелов, а значит и для их насмешек, осуждения, иронии, от которых люди обычно защищены стенами своего жилища и черепной коробки, необыкновенно любвеобильны, хотя прозрачность сознания никогда любви не способствует, поскольку и происходит в сознании. В будущем им, видимо, придётся установить часы взаимного непроникновения, в которые они могли бы по команде предаться любви, но до того времени они могут полагаться только на взаимное вежливое молчание. Положись на меня — ведь я в шапочке из фольги. Однако среди них уже есть люди, которые отказались от любви в обычном смысле слова, и принялись воображать, что «все мы», фрикангелы» — «одна большая счастливая семья», [6] а так же появились изгои. Всего фрикангелов двенадцать. Но двенадцатый восстал.

[1] Уоррен Эллис. Пол Даффилд. Фрикангелы: комикс. Книга 1. Перевод Галины Соловьёвой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2014. Страница 22-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 18-я.

[4] Здесь же, страница 24-я.

[5] Здесь же, страница 31-я.

[6] Здесь же, страница 33-я.

Последние великие кубинские волшебники

Среда, Март 28th, 2018

Progulki v volshebnoi dolineВолшебство убывает повсюду. В самой старой части Кубы, в горах де Органос, где «происходят удивительнейшие», «совершенно небывалые события», [1] говорят о «последних великих волшебниках кубинской разновидности». [2] Однако волшебников и волшебства там ещё так много, что любой, даже начинающий исследователь магии, без труда может заметить особенности кубинской разновидности волшебников. Кубинские волшебники заняты тем, что ходят неведомыми путями. Бабушка птиц, «живёт в Долине Разноцветной птицы, но никто не знает, где такая долина и как туда добраться». «С тех пор, как мир себя помнит, даже поэтам» «не удавалось ни приблизиться к ней, ни заговорить с ней». [3] Вещи кубинских волшебников, например, волшебный передник бабушки птиц, «который умеет разговаривать и работать», [4] тоже бродит по лесным дорогам. И иногда, «там, где меньше всего ждёшь, на какой-нибудь удалённой дороге можно встретиться с» ним «волшебником». [5] Таков «лесной волшебник, который живёт на горе Старой Ягуарихи». [6] Он тоже старается поменьше общаться с людьми, «бродит с места на место и почти нигде не останавливается». [7] Когда люди проявляют настойчивость, прячется в тёмных глубоких пещерах. За пределами неведомых дорожек волшебники ведут себя как обычные чудаки: строят дома из кукурузных лепёшек, дверь делают в потолке, разговаривают на птичьих языках, необыкновенно одеваются, вообще, «ведут себя так же необычно, как и выглядят». [8] Из-за этой особенности волшебников чудаки тоже кажутся волшебниками. Например, любитель подбирать новую кепку к каждому делу, которым занят, будь это работа, игра на контрабасе или красочный полуденный сон, вполне может оказаться волшебником. Ну, уж сказочником — это само собой. Но чудаковатость волшебников — свойство второстепенное. Главное, что они движутся и движутся неведомо как и где. И вот это их свойство проистекает, видимо, из характера кубинского волшебства, которое действует не только на волшебников, но на людей, которых любопытство заводит в поисках волшебников в волшебные долины, спрятанные в горах; на предметы, которые пускаются в путь не только вслед за своими хозяевами, но и сами по себе. Таков нарисованный Пегас на стене шорной мастерской, который в полнолуние сходит с этой стены и улетает в сторону гор, — где он бывает, не знает никто, — но утром он опять красуется на стене. И конечно, волшебство действует на живность — на крыс, мышей, кроликов, соловьёв, колибри, бабочек и оленей, — которая вся куда-то движется, то в сторону гор, то устремляется вдруг обратно в деревню, и её приходится прямо гнать из дома метлой. Человек, который попал бы в предгорья де Органос, и помыслить бы не посмел, что волшебство может убывать. Но местные жители, всё-таки, говорят о последних великих волшебниках. Им виднее.

[1] Дора Алонсо. Прогулки в волшебной долине. Перевод Аллы Борисовой. — Прогулки в волшебной долине: современные зарубежные сказки. Художник Галина Лавренко. Ленинград: Детская литература. 1991. Страница 41-я.

[2] Здесь же, страница 44-я.

[3] Здесь же, страницы 41-я и 42-я.

[4] Здесь же, страница 42-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 43-я.

[7] Здесь же, страница 45-я.

[8] Здесь же.

Происхождение человека

Вторник, Март 27th, 2018

Progulki v volshebnoi dolineПредки жителей волшебного города жили в волшебной долине. Об этом говорят их фамилии: Линдблум — Липовый цвет, Хэгг — Черёмуха, Экблад — Дубовый лист, Лёвэнг — Лесная лужайка. «Да, такой народ должен любить природу! И конечно, этот народ любил природу, вернее, то немногое, что от неё осталось. Но только видеть природу им приходилось не часто». [1] О происхождении из волшебной долины говорят и воспоминания взрослых, которые в детстве могли без труда построить шалаш или выкормить кроликов, но не имели представления о том, как устроен автомобиль или телевизор. О происхождении из долины говорит их привычка в трудную минуту жизни устремляться в мыслях своих в деревню: вот купить бы дом в деревне, съехать на него со своего тридцать первого этажа, раз уж не удаётся найти работу, и зажить счастливо. Но жители волшебного города, перебравшись из волшебной долины в волшебный город, потеряли так много свойств, почти все, что были свойственны им раньше как жителям долины, что возвращение назад для них невозможно. В волшебной долине надо уметь жить. А жители волшебного города, если и возвращаются назад, не в волшебную долину, конечно, а куда-нибудь, как они говорят, на природу, то только для того, чтобы выбросить мешок мусора, организовать большую автомобильную свалку или того пуще — залить лес дефолиантами, вызывающими опадение листьев, потому что жителям города казалось более выгодным выращивать сосну, чем берёзу. Все окрестности волшебного города отравлены. Жители волшебного города считали при этом, что всё это делают не они, а злой волшебник. Может быть и так, но злой волшебник пользовался их сознанием, от волшебной силы которого они сами отказались. Всего хуже было то, что они разучились общаться друг с другом так, как прилично было бы жителям волшебной долины. Малыш, получивший на своё шестилетие целый воз подарков, распаковав их, вдруг закричал: «А больше ничего нет?» [2] Среди подарков, между прочим, были пластмассовые «самолёты, автоматы и пистолеты», «крутые» брюки, ящик с инструментами и радио в форме футбольного мяча, передающее одну только развлекательную музыку, электронный самоучитель счёта и две кассеты с фильмами ужасов для телевизора», а также «несколько комплектов журналов с красочными комиксами». [3] Неудивительно, что удивление Малыша вызвало недовольство родителей и даже гостей, хотя они его не показали. Лишь «старые и мудрые» бабушка и дедушка Малыша, которые, может быть, знали жизнь в волшебной долине, вспомнили, что дети, когда получают подарки, ожидают, что их «обнимут» «и приласкают», как будто давая этим обещание «лучшей жизни». [4] Малыша никто не обнял. Но его недовольство тоже говорит о том, что жители города пришли из волшебной долины, иначе откуда быть этому его желанию получить что-то сверх того, что скрывалось под обёрточной бумагой.

[1] Свен Венстрём. Крах Чёрного рыцаря. Перевод Зинаиды Буловской. — Прогулки в волшебной долине: современные зарубежные сказки. Художник Галина Лавренко. Ленинград: Детская литература. 1991. Страница 104-я.

[2] Здесь же, страница 168-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 169-я.

Школьная реформа в волшебном городе

Понедельник, Март 26th, 2018

Progulki v volshebnoi dolineШкола в волшебном городе была реликтом прежних времён. По ней можно восстановить тот волшебный город, который существовал до появления злого волшебника. Большую часть времени школьники изучали ремесла и трудились — убирали классы, охраняли школу, ремонтировали телевизоры и автомобили. Реликтовый труд школьников показывает, что в старом волшебном городе работы было хоть отбавляй, потому что известно, что дети работают только тогда, когда взрослые не справляются с работой. Когда работы становится мало, взрослые отбирают труд у детей. Дети не работают не потому что не могут, а потому что обездолены. Вместе с тем взрослые отбирают у них деньги. У школьники в волшебном городе ещё были сбережения, на которые они покупали даже оборудование для школы. Школьники, если не считать обязательных работ, сами выбирали себе занятия, определяли, какие предметы они должны изучать и как долго. Отметок они не получали. Они и вообразить не могли, чтобы какой-нибудь человек, да ещё прилюдно, мог дать оценку их знаниям. Классы не были классами в привычном понимании слова, но сплочёнными трудовыми и даже боевыми группами. Ни в каком виде такая школа не могла существовать в городе, где работы не хватало даже взрослым. А злой волшебник, кроме того, опасался людей, которые умеют сплачиваться и делать общее дело. Школьная реформа не заставила себя ждать. Первым делом у школьников отобрали право на уборку на кабинетов, затем ключи от школы, которые перекочевали в руки бойцов частной армии, затем у них отобрали мастерские, а вместе с ними изучение ремесел. Ни столярного дела, ни слесарного, ни техники связи — всего этого им теперь было не видать. В их мастерские въехала фабрика. Взрослые, которые забирали у них труд, говорили, что им нужна работа. Вместо ремесел школьникам были предложены «пинг-понг, рисование на фарфоре или уход за лицом», [1] но это показалось им «сущей нелепицей», [2] ведь школа существует для того, чтобы научиться чему-то серьёзному. Но самое серьёзное, что могла школа дать им были «математика, грамматика и история, а также обществоведение». Смысл занятий состоял теперь в том, чтобы «всё это как следует выучить и запомнить». Самый глубокий смысл новой школы состоял в том, чтобы «стать лучше других» через «получение отметок». «Тот, кто знал учебники наизусть, должен был получить хорошие отметки. Тот, кто учил то, чего в учебниках нет, получал плохие отметки». [3] Классовая солидарность прекратилась. Школьники ещё успели совершили налёт на универсам, чтобы перед Рождеством раздарить его товарные запасы, но затем отметки взяли своё, и каждый стал действовать сам по себе. Злому волшебнику это не помогло. Малыш, положившийся на силу своего отдельное воображение, способное создавать волшебных существ, сумел поразить его, хотя именно волшебник приготовил ему школу, в которой ему, индивидуалисту, будет хорошо.

[1] Свен Венстрём. Крах Чёрного рыцаря. Перевод Зинаиды Буловской. — Прогулки в волшебной долине: современные зарубежные сказки. Художник Галина Лавренко. Ленинград: Детская литература. 1991. Страница 181-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

Сложные вещи

Воскресенье, Март 25th, 2018

Progulki v volshebnoi dolineЗлой волшебник заполонил волшебный город комиксами. Основал издательство. Деревья из городского парка пустил на бумагу. Картинки импортировал. Из этих картинок редакторы «составляли серии». «Переводчики переводили». Он продавал комиксы во всех универсамах, киосках и продуктовых магазинах и добился того, что комиксы оказались у каждого ребёнка. «О чём же говорилось в комиксах? О том, что герои серий с помощью оружия избивали и умертвляли всех людей без разбору». [1] Или, другими словами, комиксы учили читателей никогда не быть ни с кем заодно, а всегда быть только за себя. Малышу, а он к этому времени уже убедился в силе своего отдельного сознания, способного вызывать к жизни волшебных существ, очень нравились комиксы. И они нравились ему тем больше, чем строже его родители к ним относились. «То оружие», а за комиксами всегда следовали продавцы игрушечного оружия, «и те журналы с комиксами, которые Малыш получил на свой день рождения», его папа выбросил вон. [2] Но Малыш всё-равно читал комиксы, ведь они были везде. Он, как и все дети в городе, начал бояться темноты, «стал плохо спать по ночам», он не мог бы оставаться один в комнате. [3] Но он хотел читать ещё и ещё. Читать то, что читают все другие дети, в надежде стать не таким как все. Противоречие. Но Малыш не задумывался над ним. Он жил в этом противоречии. Злой волшебник, между тем, решил начать производство «электронных журналов с «сериями» комиксов». Журнал должен был печататься «на маленькой карточке с картинками», а воспроизводиться посредством особого телевизора, который «сможет считывать такие вот карточки с картинками». [4] Миллиарды карточек можно будет продать! Миллионы телевизоров! И не только. «Все люди будут сиднем сидеть у телевизоров всё своё свободное время. И станут подниматься только для того, чтобы выйти и купить себе еды да ещё новых картинок. И они никогда не поднимутся для того, чтобы взять штурмом хотя бы вот этот» дворец злого волшебника. [5] Волшебник получит «окончательную власть над людьми и их мыслями». [6] Но Малыша это не пугало. Идея «электронного журнала с комиксами» очень понравилась ему. «Фантастика! Вот это идея! Засунь карточку в телевизор — вот они все у тебя дома». Да, он «знал, что это опасно, плохо, вообще никуда не годится. Но вместе с тем заманчиво, хорошо и интересно». [7] Правда, к этому времени он уже наточил деревянный меч и пробрался в дом злого волшебника. Он не хотел причинить вред этому человеку. Но его влекла чужая мысль, что вещи должны быть или хорошими, или плохими. Он взмахнул мечом. Волшебник упал. Но на читательское счастье Малыша вещи остались сложными.

[1] Свен Венстрём. Крах Чёрного рыцаря. Перевод Зинаиды Буловской. — Прогулки в волшебной долине: современные зарубежные сказки. Художник Галина Лавренко. Ленинград: Детская литература. 1991. Страница 172-я.

[2] Здесь же, страница 173-я.

[3] Здесь же, страница 174-я.

[4] Здесь же, страница 198-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 199-я.

[7] Здесь же.

Чувствительные мысли

Воскресенье, Март 25th, 2018

Progulki v volshebnoi dolineЗлого волшебника не стало, а волшебство никуда не делось: «ничего не изменилось к лучшему из-за того, что произошло». [1] Но волшебства не бывает без волшебного предмета. В волшебном городе никто не задался вопросом: где волшебный предмет? Жители волшебного города не большие мыслители. Они не столько мыслят, сколько чувствуют, предчувствуют и подозревают. Но чувства их не подводят. Они подозревают, что волшебным является их сознание, а если речь о предмете, то мозг. Мозг производит волшебство, но при помощи волшебника, знающего, что с волшебным мозгом делать, а сами обладатели волшебного мозга пользоваться им не умеют. Они уповают на количество: «никто не мог ничего изменить, ни один человек, ни одна группа. Надо, чтобы людей было много, так много, насколько это возможно, почти все сразу». [2] Малыш обнаружил, однако, что его собственный мозг способен быть волшебным в одиночку. Сокращение мест в детских садиках заставило его придумать себе товарища по играм. Товарищ, получивший прекрасное имя Карлзон, начал придумывать разные шалости, довольно жестокие, доставившие городу, соседям и семье Малыша немало хлопот, но, впрочем, не очень-то и придумывал, а в основном спал в картонной коробке. «Какая радость от выдуманного приятеля, если он всё время лежит, спит и храпит?» «Неплохо было бы от него вообще избавиться», — подумал Малыш. [3] Но тут стало ясно, хотя Малыш как житель волшебного города эту мысль не сформулировал, а почувствовал, что придумать легче, чем раздумать. Карлзон, когда его Малыш придумывал, уверял, что очень занят, что его ждут в других домах, да ещё богатых, не таких как квартира Малыша, и что он задержится едва ли до осени, но остался и никуда не ушёл. Потому что, как выяснилось впоследствии, он начал готовить из Малыша рыцаря, способного расправиться со злым волшебником. Если бы речь шла о феноменах отдельного детского сознания, можно было бы говорить о вытеснении, когда одно довольно злое существо выталкивает из сознания другое, и делает это на пользу сознанию, потому что второе существо несравнимо злее первого. Но злой волшебник существует на самом волшебном деле: у него есть дом, яхта, облик обычного человека, он управляет экономикой волшебного города, во всяком случае, много для неё делает. Поэтому Малыш должен изготовить настоящий, а не воображаемый, деревянный меч, чтобы сразиться с волшебником, на самом деле победить его, то есть так, чтобы об этом написали в газетах. Газеты написали, но неправильно: никто помыслить себе не мог, что всё сделал мальчик с деревянным мечом. Он освободил жителей волшебного города от злого волшебника. Но он не мог освободить их от волшебного сознания, которое тут же захватили другие волшебники. Может быть, Карлзон. Но Малыш всё понял. Почувствовал.

[1] Свен Венстрём. Крах Чёрного рыцаря. Перевод Зинаиды Буловской. — Прогулки в волшебной долине: современные зарубежные сказки. Художник Галина Лавренко. Ленинград: Детская литература. 1991. Страница 201-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 165-я.

[4] Здесь же, страница 155-я.