Archive for Май, 2013

Актор

Пятница, Май 31st, 2013

Музеи, помимо прочего, обещали показать мне внутреннюю суть вещей, явлений и людей. Нет, так сказать не точно – показать второй, третий, какой-угодно другой слой видимости по отношению к внешнему. Речь идёт о внутренних слоях матрёшки, которая, кажется, выстроена для того, чтобы дразнить этими слоями, обещая всё более глубокие видимости, всё более тесное сближение с подразумеваемой сутью. Однако дальше определённого, уже неразменного слоя не идёт. О чём говорит матрёшка? О том, что суть – это путь? Путь – это душа? Нечто сверх видимости? Игра с видимостями предлагается и в Болдино по линии, например, идущей от упоминания атлетического сложения поэта до восстановленной в поместье бани, — пусть баня не Пушкина, а его потомков, — в которой все люди, кто бы они ни были, пребывают без одного, по крайней мере, слоя окутывающей их видимости. Таким образом, косвенно путешественнику предлагается снимать с поэта одно видимое за другим, чтобы добраться до его сути. С трактора «Алтай» в музее тракторов в Чебоксарах несколько слоёв видимостей снято заранее. Сделано это было когда-то в целях обучения, но, тем не менее, снятие воспринимается не утилитарно, а как предложение поисков той же сути, ведь посетитель перед тем видел ландшафт, самым решительным образом изменённый при помощи тракторов в первую очередь. А трактор в ландшафте видится не столько инструментом, сколько субъектом изменений — актором, пахарем. И музей это чувство поддерживает – заглядывая в трактор, зритель не находит там ни духа радикальных русских реформаторов, ни духа даже Генри Форда, основоположника русского тракторостроения, ничего, кроме самого трактора. Самого актора. Самого Пушкина. Самой матрёшки. Самого Сверх Того. Чебоксары. Чувашская республика. Планета Земля.

Душеполезное открытие

Четверг, Май 30th, 2013

Музей теперь создаётся для фотографа в первую очередь, а не обычного зрителя, хотя зритель без фотоаппарата от этого только выигрывает. Предметы расставляются таким образом, чтобы их было удобно фотографировать – чтобы артефакты не заслоняли друг друга, чтобы они располагались на приемлемой высоте, ведь среди фотографов встречаются люди без спортивной подготовки, чтобы пояснительные надписи не требовали потом ретуши, чтобы витрины не отсвечивали. Очень удобно фотографировать тракторы в музее тракторов в Чебоксарах, хотя трактор, конечно, это параллелепипед или два параллелепипеда, наложенные друг на друга, и в любом случае трактор – не танк, который с неохотой попадает в рамку – это у него, как видно, профессиональное, — но тракторов в музее много, они стоят рядами и кажется, к ним не подступиться. Нет, каждый экспонат там можно фотографировать с любого ракурса. Приятно фотографировать в музее хохломской росписи в Семёнове. Там есть экспонаты и за стеклом, но и без них есть что снимать. Предупредил бы только кто заранее, что хохлома сама по себе отсвечивает и поблёскивает, что в залах больше света, чем кажется. В Свияжске и в Болдино с фотографированием в помещениях сложнее – экскурсоводы и смотрители формально дают на неё время, но, в общем, и дают понять, что задерживаться не стоит. К этому надо или привыкнуть, или нагло не спешить. Ко второму способу лучше иметь призвание или опыт. Зато в Болдинском парке или Свияжске раздолье – фотографируй сколько душе угодно. В общем, я хочу сказать, что музеи теперь – это фотографо-ориентированные учреждения. Открытие пусть невеликое, но душеполезное, да. Ковш «Утка». Авторская роспись. Художница Чикалова Н.А. 1940-е годы. Семёнов. Нижегородская область. Планета Земля.

Матрёшкология

Среда, Май 29th, 2013

Важная вещь прошла мимо меня в жизни — философия матрёшки. Под философией в данном случае я понимаю вообще мыслительную область. Под философией матрёшки, следовательно, — думание о матрёшке. Что это такое? Откуда пошла и есть? Деконструкция матрёшки – разламывание с последующим переформатированием, – возможна ли она? Существует ли, я хотел сказать. Наверное, существует, но я этим знанием обделён. Всемирно-исторический контекст для матрёшки. Кроме того, не является ли матрёшка выражением каких-то древних слоёв мысли? Не является ли она оформляющим приёмом для поучений и наставлений, — для самодисциплины, чем-то вроде чёток, — идущих из глубины веков? Из-за незнания философии матрёшки я видел в ней исключительно средство для развития мелкой моторики и начальных эстетических представлений. А между тем, — указываю на скрытую сложность матрёшки – матрёшки в части росписи – это портреты, а не только декоративные элементы. Художницы, как я слышал об том в городе Семёнове, расписывая кукол, не рисуют абстрактные лица, но те, которые видят перед собой, и обычно это лица других художниц. Если мы видим одинаковые матрёшки, то вызвано их сходство не скудостью воображения художника, а тем, что это портреты одного и того же человека. Семёновцы знают, где чей портрет. Разделение знания о матрёшке на закрытое и открытое тоже о многом говорит, во всяком случае, многое обещает. Я, разумеется, неофит. Без знания философии-то. Семёнов. Нижегородская область. Планета Земля.

Хохлома-дзэн

Вторник, Май 28th, 2013

Вот она моя хорошая, только нетрадиционная – платок до пят и рук не видно. А должны быть руки, букет должен быть или ягоды на подносе. Из дерева должна быть она сделана, из липы или берёзы, а эта, возможно, отлита из чугуна. И нет гарантии, что внутри неё прячутся ещё матрёшки, хотя и за то не поручусь, что эта матрёшка не деревянная, не многосоставная. Подлинная загадка. Штук тридцать таких – все сфотографировал — стоят на страже детской площадки, на которой по замыслу устроителей должны отдыхать дети путешественников. Хотя, если подумать, какой ребёнок оставит музейно-туристический комплекс, полный хохломы, ради стандартной детской площадки. А ну да — окружённой матрёшками. Впервые я видел много хохломы в одном магазине в отделе сувениров в городе Липецке, в детстве, и я подумал тогда, что хохлома – это драгоценность, сродни золоту и невиданным мною бриллиантам, а то и получше. Хотя ложки хохломские в жизни я уже видел, и не только ложки, но и матрёшки. Разбираешь, чтобы найти самую маленькую, а разобрав, испытываешь удивление и досаду – маленькая, а не разбирается! Собираешь и разбираешь снова. Собираешь и разбираешь. Наскучивает. Потом разбираешь снова, а самой маленькой нет. Куда делась – неизвестно. Сам и потерял, конечно. Но поорёшь и просветлеешь. Русский дзэн — человечный: не надо ученику палец рубить, чтобы достичь сатори. И учитель-самодур тоже не нужен. Семёнов. Нижегородская область. Планета Земля.

Матрёшку на царство!

Понедельник, Май 27th, 2013

Доехал, значит, куда ехал: фотография – свидетель. Посреди города Семёнова стоит музейно-туристический комплекс «Золотая Хохлома», а в нём царский зал. Утиц артельных, даже матрёшек семёновских, подлинники Петра Кончаловского, кокэшек японских, мебель для детских садиков расписную, ложки нескольких видов —  всё пропускаем. Сразу в царский зал. К малому престолу президента Бориса. Хохломские мастера в коем-то году сделали трон для Б.Н.Ельцина. Вообще-то, семёновцы не чужды гигантомании – к ежегодным фестивалям народного творчества, которые проходят в Семёнове, они изготавливают какое-нибудь чудо – сказочных размеров детсадовский стульчик, или утицу, или кадку. Правда, в случае трона вышла промашка — слаба оказалась хохломская гигантомания-то –  президент Борис в трон не поместился. Семёновцы перед трудностями не отступили – они сделали второй трон, который оказался президенту в пору. Новый большой трон был с благодарностью принят, а малый трон хохломские мастера оставили себе – на радость туристам. Во всяком случае, такая легенда бытует среди экскурсоводов. Ни один генеральный секретарь не отважился бы принять в подарок трон без риска быть низвергнутым, да никто и не отважился бы подарить. А демократически избранный принял… Попробуй-ка не прими – скажут, что шуток не понимает. А по уму на такой престол надо матрёшку сажать. Матрёшка – это же готовая династия. У семёновцев есть одна — состоит из семидесяти девяти кукол. На две тысячи лет царства хватит, если прикинуть. Семёнов. Нижегородская область. Планета Земля.

На задворках великого поместья

Воскресенье, Май 26th, 2013

Не совсем на задворках, но со стороны противоположной парадной — той, где помещичий дом, церковь, где дом культуры 1937-го года постройки, где скульптурные памятники поэту. Давно привычная культурная смесь: английский парк с каскадом прудов в своей основе, но берёзовый и ракитовый, сквозь который просвечивают купола православной церкви – кто-то из дедов поэта построил. А на берегу пруда, внутри английского, значит, парка, баня, — на фотографии она стоит под свежим тёсом, — не расхожая крестьянская, а помещичья, хозяйственная, повторяющая устройство нижегородского, как нам сказали, дома – две избы и холодные сени между ними под общей крышей. Не только баня, но прачечная, бойлерная, да мало ли ещё что — мало ли, чем ещё можно заниматься в таком помещении. Правда, баня принадлежит второй половине девятнадцатого века – поэт ею не мог пользоваться, только потомки, — но и вне литературного контекста она производит впечатление. Бассейна в ней нет, но есть, как ясно, пруд: милое дело из русской бани, что в английском парке, сигать в каскад прудов. Глядя с задворок, каскад прудов предстаёт при этом элементом вполне утилитарным, таким же, каким был в то время пруд заводской, хотя, конечно, нелегко отказаться от мысли, внушённой, может быть, ещё в советской школе, что его назначение, а также всего парка, окрестных полей, степей, деревень и крестьян состояло исключительно в том, чтобы обеспечить производство сказок, поэзии и прозы самого лучшего разбора. Большое Болдино. Нижегородская область. Планета Земля.

В тумане

Пятница, Май 24th, 2013

На обратном пути из города Семёнова, будучи обременённым двумя прекрасными матрёшками, перебрался через Волгу по канатной дороге. Из Нижнего Новгорода в Бор. В восьмиместной гондоле. В тумане туда, в полном тумане обратно. В компании не только со своими спутниками, но с обворожительными нижегородцами. Туман был послан, я думаю, в качестве средства утишающего впечатления и облегчающего переживания, а также средства эстетического. При полной ясности, может быть, испугался высоты – восемьдесят метров, не шутка. И в стороны мало что было видно. Вдруг из тумана появлялась мачта опорная, или встречная гондола, или внизу показывался то ли корабль, то ли лодка проплывала. Или вдруг – монастырь. Чувствовал себя едва ли не ёжиком в тумане, только плыл не по реке, а поперёк реки. В руках держал не узелок с вареньем, а фотоаппарат. В данном случае – телефон. Почти четыре километра на канатах, минут пятнадцать в пути. В Боре поужинал и вернулся обратно. Хотел переплыть Волгу на катере на воздушной подушке, но не смог удержаться перед искушением – снова поехал по канатной дороге. Теперь в моих воспоминаниях канатная дорога и Нижегородский кремль, в котором я тоже побывал, соединились, — хотя из-за тумана я кремля с высоты не увидел, — производя своим соединением фантастический – не фантастический, фэнтезийный – не фэнтезийный, сказочный – не сказочный необыкновенный город. Кремль, канатка и туман. Тумана многовато, конечно, добавили. Нижний Новгород – Бор. Планета Земля.

«Но как же любо мне…»

Среда, Май 22nd, 2013

Самое стильное кладбище, считая все некрополи, которые встретились мне на моём пути в город Семёнов, было в селе Большое Игнатово или, как написано на дорожном указателе, Игнадвеле, в Мордовии, за километров пятнадцать не доезжая до Большого Болдина. Осмотр некрополей не входил в мои планы, но хочешь или не хочешь, а раз-другой взглянуть на них пришлось. В Свияжске кладбище расположено на противоположном от поселения берегу Свияги. Не трудно вообразить себе трудности, с которыми приходилось сталкиваться родственникам усопших в те времена года, когда перейти через реку было нельзя, например, во время ледохода или ледостава. Понятно, что земля Свияжска наполнена человеческими костьми. Наш экскурсовод списывал их на репрессии, что ж… Погода ещё тот тиран. В Булгаре камни древнего некрополя легли в фундамент православного храма, но и без того их можно увидеть в достаточном количестве, даже не заходя в музейные помещения. Современные городские некрополи, кажется, довольно унифицированы. Но кладбище в Игнадвеле выбивается из череды прочих, хотя, может быть, в тех местах оно достаточно обычно: перекладины креста крепятся на мощном столбе, который выше человеческого роста. Кресты окрашены масляными красками, в основном, синего цвета, но есть и зелёные, и жёлтые и бежевые. В глубине кладбища прячется часовня, выстроенная в духе деревянного зодчества века шестнадцатого. Кладбище производит сильное впечатление и своим единым обликом, и отсылкой к язычеству из-за мощных столбов, и указанием на сильную современную общину. И конечно, на «стоит широко дуб [там — ель] над важными гробами, колеблясь и шумя…» Большое Игнатово. Мордовия. Планета Земля.

Против седьмой главы

Вторник, Май 21st, 2013

В рассказе, который я слышал в Болдине от экскурсовода, были, как мне кажется, отголоски седьмой главы книги Ю.М.Лотмана «Александр Сергеевич Пушкин. Биография писателя». Глава называется «Болдинская осень» и содержит, кроме прочего, нравоучительный пассаж о том, как А.С.Пушкин, а также декабристы, запертые государём-императором во глубину сибирских руд, а в нижегородские красноземы – холерой, «преодолевали среду», не давали себя ей заесть. Правда, этот пассаж в рассказе экскурсовода отсутствовал и совершенно справедливо. Ю.М.Лотман восхищён Пушкиным, который «властно преображает мир, в который его погружает судьба, вносит в него своё душевное богатство, не даёт «среде» торжествовать над собой. Заставить его жить так, как он не хочет, невозможно». Наверное. Более того,  Ю.М.Лотман справедливо упрекает разночинцев, а через них, по-видимому, и советских интеллигентов в упадке духа, «преображающей активности», но совершенно несправедливо упрекает их Пушкиным и Болдиным: «Разгадка того, почему сибирская ссылка декабриста и скитания Пушкина кажутся нам менее мрачными, чем материальная нужда бедствующего по петербургским углам и подвалам разночинца середины века, лежит в активности отношения личности к окружающему». То есть, за вычетом Пушкина, «углы и подвалы» должны казаться нам более светлыми, чем Болдино! Я читал Пушкина, я видел Болдино – ни тот, ни другое не годятся для того, чтобы укорять собой бедных разночинцев. Не для этого они созданы. Болдино. Нижегородская область. Планета Земля.

Для всех, кто сомневается: Болдино существует

Понедельник, Май 20th, 2013

В жизни неписьменной добрался до Болдина на третий день пути к утру, а до Семёнова – на тот же день к вечеру, а здесь, в жизни письменной всё еду и еду – доехать не могу. Но вот оно Болдино! С детства, как только отец мне про Болдинскую осень рассказал, хотел Болдино увидеть, думал: какое оно? Ведь там Пушкин мои любимые сказки написал — надо понимать. Там и багрец, и золото другие, не такие как у нас, за окном. Болдино я во многие стороны света помещал: куда-то под Петербург, под Москву, возле Пскова. А оно оказалось на юге Нижегородской области! Из-за этого пребываю теперь в состоянии географического шока. Не знаю, как описать… Когда я решил поехать в Болдино, я посмотрел в атлас и видел, что Болдино находится на юге Нижегородской области, — меня это взволновало, да, — но когда приехал в Болдино и увидел, что, во-первых, оно на самом деле существует, а во-вторых, существует там, где и обещал атлас, то испытал крайнее удивление. Ведь, подозреваю, я думал, что Болдино – это Шамбала. Или Беловодье. Или Остров Буян. Но нет, Болдино существует в физическом мире юга Нижегородской области. Помещичий дом подлинный, тот ещё, английский парк настоящий, тоже тот, — спасибо болдинским крестьянам, которые спасли его от самих себя в 1918-м году, — а в нём дерево, посаженное поэтом, хозяйственный двор, контора, церковь – всё это можно увидеть. Факсимиле рукописей. Только не осень была, а весна. Цвет дома и изгороди, как я понимаю, должен восполнить путешественнику недостаток осени — утешение немалое. Однако придётся перестроить своё представление о Вселенной. Большое Болдино. Нижегородская область. Планета Земля.