Archive for Август, 2009

Кукушонок

Вторник, Август 25th, 2009

ChasovniaПравославная церковь вернулась, а место занято. Где храм стоял, там клуб стоит, а то и хлев. А то и зернохранилище, гараж, библиотека, больница, издательство или военный госпиталь. Церковь, словно кукушонок, ну-ка, ну-ка, ну-ка… потолкалась, поелозила, напряглась и клуб выпал из гнезда. Где они сельские клубы? Остались только в родовом гнезде Третьего Президента России. Один. Наверное, последний сельский клуб страны. Потом полетело вниз зернохранилище, потом библиотека и гараж. Все неоперившееся ещё, жалко. Хорьки съедят. В Соликамске музеи, занимающие помещения храмов, отбиваются: зачем вам они, к вам на службы три человека ходят — поп, попадья и поповна. А это новодельная и пустая часовня в городе Ревде, что расположен на реке на Ревде. Смотрит на метизно-металлургический завод на другом берегу Ревды. Не построен ли он на месте какого-нибудь монастыря? Смотрит и думает: справится ли? Завод большой, работающий, но не спешите говорить, что не справится. Видели развалины металлургического завода в Староуткинске? Там не церковь поработала, но всё равно обнадёживает. Ну хорошо, с заводом не справится. А вот этому трансформатору и вот этому столбу точно конец: вид портят.

Повсеместно руинированная Россия

Вторник, Август 25th, 2009

KinodeloУ Всеволода Емелина есть строки: «…отведу тебя на горку, где руины Расскажу тебе о подвигах о древних…» Типа автор сидит в Крыму и обращается к своему русскому товарищу с предложением приехать к нему в гости на «жигулях» и так далее с портвейном. Подражание Бродскому, а следовательно, Марциалу. Будь я русским товарищем Емелина, я бы от приглашения отказался, потому что у нас везде есть портвейн и на каждой горке есть руины. Вот горка возле деревни Каменка, на крутейшем берегу реки Чусовой. Там, за дальней сторожевой башней, обрыв метров тридцать — если сорвёшься, то, значит, всё, твой турпоход закончен. Никаких оградок и предупредительных знаков: можно спокойно въехать на «жигулях» и на них же оборваться. Башни были построены в незапамятные времена уральскими кинематографистами для съёмок фильма о Ермаке Тимофеевиче — первый вариант. О Емельяне Пугачёве — второй вариант. Об Акинфии Демидове — третий вариант. Старики бают, что о Ермаке. Но старики они и есть старики. Хорошо быть стариком, — заметила однажды Юнна Мориц, — типа контрольных им решать не приходится. Мели, что хочешь, всегда будешь отличник. Но в любом случае это руины советского кинопроизводства. А та дальняя башня скоро окончательно рухнет. Подвернётся хорошая тургруппа — будет нам «Перевал Дятлова-2».

Двадцать лет коту под хвост

Понедельник, Август 24th, 2009

Ruina 2В советское время посреди почти всех больших городов находилось какое-нибудь недостроенное и часто большое, приметное здание. Десятилетиями у советской власти не хватало средств, чтобы его достроить. Распускались слухи о просадке фундамента, о недопустимом наклоне, а на самом деле деньги, конечно, тратились на секретное лечение престарелых членов политбюро цк кпсс. Лучше бы не начинали. Антисоветское подполье будоражило воображение населения тем, что обещало в случае прихода к власти, немедленно недостроенное достроить. Уж частный-то инвестор… Уж частная-то инициатива… Вот необыкновенный город Златоуст, который в отношении недостроенного ничем не отличается от прочих городов. А лет частной инициативе уже двадцать. К советским долгостроям добавились руины постсоветские. В каждой деревне, не то что городе, легко можно найти какую-нибудь новейшую развалину. Через двадцать лет после Октября в стране были построены ультрасовременные по тем временам и мощнейшие предприятия. Где они теперь? Либералы, сукины вы дети, покажите нам свои уралмаши! Футбольный клуб «Челси», кипрские помойки и предприятия из Китайской народной республики не называть.

Как в Японии

Понедельник, Август 24th, 2009

Возле моего дома есть газон. Настоящий, не уродец какой-нибудь, покрытый выстриженной газонной травой, — аутентичный газон, весь в репьях, кустах и колючках. В каком-то смысле газон заповедный, потому что видно, как там, среди репьёв и колючек, гнездятся птицы, живут какие-то животные и насекомые. Никто, даже псы, в репейник не лезет — псы работают в паре с хозяйками, а тем репьи совсем не нравятся. Настоящая дикая жизнь кишит в нескольких метрах от меня. А вот есть ли жизнь на еврогазонах — это такая же научная и философская проблема, как жизнь на Марсе. Некоторые считают, что есть, некоторые — что была. Тем не менее на живой газон заезжают машины. Сначала заезжают осторожно, потом смелее, а потом уже забираются в него целиком, прямо с задними колёсами и багажником, и толпой. Вызывать милицию я не могу — не принято: милиция приедет, владельцев машин отметелит, — а я буду переживать: всё-таки водители — они какие-никакие, но тоже животные, пусть и одомашненные. А скорее всего, не приедет. А то придётся несколько часов давать свидетельские показания. И вот я думаю: мы живём в логичном капиталистическом мире, в котором у каждого действия есть своя цена. Например, газон приносится в жертву автомобилю. Автомобиль и его место под солнцем ценнее жизни дикого газона, наполненного тайной животной жизнью. Вот и всё. Вот так думаю и всё. Мыслительный тупик. Но тут ко мне на выручку поспевает швейцарский писатель Адольф Мушг — его великолепный сборник рассказов и эссе и даже речей я сейчас читаю. Сборник называется «Семь ликов Японии» и другие рассказы». Издан он издательствами «Free fly» и «Флюид» в Москве в 2008-м году. Переводчиков здесь много, поэтому я не буду их называть. Адольф Мушг рассказывает на странице 164-й, — а потом и 165-й, — книги, что японец, прежде чем купить автомобиль, должен обеспечить его местом для стоянки. Поэтому, говорит Адольф Мушг, в Японии повсеместно исчезли традиционные японские садики возле домов. На их месте возникли стоянки для автомобилей. «…уцелевшие садики стали туристическими экспонатами, редкими образцами традиционного садового искусства. …изящество повседневной жизни …рассеялось в неоновом свете на боках роскошных лимузинов». Изящество наших дворов тоже рассеялось в мрачном свете автомобильных стоянок. Но это не всё. Есть ещё одно важное сходство: японские традиционные садики пожертвованы японской автомобильной промышленности, которую тоже можно называть традиционной. А наши газоны тоже пожертвованы японской автомобильной промышленности. И если подумать, то наши дороги тоже строятся для японской автомобильной промышленности. Япония у нас внутри. В общем, вот так, благодаря Адольфу Мушгу, нашёл нечто важное, что связывает Россию и Японию — наша жертва общая.

Главгосканал. Оборона завода. Заключительная серия. 19.17

Понедельник, Август 24th, 2009

Oborona— Товарищ помзамдирметснаб! Товарищ помзамдирметснаб! Группа эксклюзивных дилеров численностью до пяти машин обходит нас с левого фланга! Со стороны бани! Эксклюзивных! — Откуда? — С левого фланга, товарищ…! — Не паникуй, Егорыч! Прищучь-ка их из безоткатных! — Товарищ помзамдирметснаб! Товарищ… франшисты не дают головы поднять… кого бы из пацанов подтянуть… — Егорыч! Егорыч! Подтягивай безоткатные… Бей прямой наводкой! — Плохо слышу, товарищ помзамдирметснаб! Плохо слышу! Водкой?! Как же… — Егорыч! Бей из безоткатных! Из безоткатных! Иначе всем хана! — Товарищ помзамдирметснаб! Товарищ помзамдирметснаб! Нету безоткатных! Только откатные… — Что-о-о?! А где ж они, Егорыч? — Уволены диверсантами, товарищ помзамдирметснаб! Все… уволены! — Егорыч! Держись, родной! Отправляю тебе десять сауноходок… десять сауноходок… 110х95х140… десять, Егорыч… и ящик бронебойного коньяку из резерва Первого… Егорыч, стоять! Не падать! — Вячеслав Станиславович? — Кто говорит? Кто говорит? — По любому не Егорыч! Егорыч окружён, Вячеслав Станиславович. Вам придётся иметь дело со мной. — С кем? — Называйте меня просто… — Товарищ помзамдирметснаб! — Егорыч!!! Как… — Я окружён, товарищ помзамдирметснаб. Деваться мне некуда. Прощайте, товарищ помзамдирметснаб! — Егорыч!!! (Плачет.) — Последний безоткатный снаряд в сердце… — А завод?!! (Рыдает.) — Бог с ним… (Слышен разрыв снаряда. Развивается красное знамя. Все встают перед телевизорами.)

Советский Союз помнит о нас, товарищ

Воскресенье, Август 23rd, 2009

FondСоветский Союз умер. Умер, но продолжает думать и заботиться о нас. Фонд, который он для нас создал работает, несмотря ни на какие катастрофы. Во-первых, он оставил для нас дом с угодьями — национальную территорию. Часть её мы на радостях просадили, — богатые наследники, ясное дело — но осталось всё равно немеренно.  Во-вторых он оставил нам своих должников — господина Ирака, господина Алжира, госпожу Монголию и ещё кое-кого. Мы должников простили. Гуманисты, можем себе такое позволить.  В-третьих, ссср, когда был ещё в силе, приобрёл для нас множество друзей и запугал на долгие годы вперёд множество врагов. Друзей мы растеряли, врагов приободрили. В-четвёртых, разведал для нас неисчислимые богатства в недрах, да так, что вот уж двадцать лет, как не надо ничего разведывать — всё известно. Приходи к колодцу и черпай. И наконец, в пятых, на случай, если нам, его будущим поколениям, станет совсем уж худо, строил, но с таким расчётом, чтобы из построенного можно было бесконечно долго извлекать богатства. Критики советского строя говорили «закапывает в землю». Недоумки. Всё, что закопано, будет откопано. Вот в Староуткинске из помещений металлургического завода ведётся добыча огнеупорного кирпича. А есть ещё здесь металлы. А что передаст будущим поколениям Россия? А только то, что останется от фонда ссср, извините.

Предсказываю респираторный туризм

Воскресенье, Август 23rd, 2009

KladkaНесколько видов кирпичей: от рядового до огнеупорного мквн-72. Несколько видов кладки. Несколько сортов камня. Руины металлургического завода в посёлке Староуткинск могут потрафить самому изысканному вкусу. Да, здесь до сих пор стоит сильный запах кислот. У меня и двенадцать часов спустя после посещения их слезятся глаза и свербит в носу. Ничего страшного, туристы могут одеть респираторы. Одевают же они на себя акваланги ради сомнительного удовольствия рассматривать рыбок в Красном море. Одевают же они на свои непоседливые ноги охотничьи лыжи, чтобы полюбоваться видами заповедных зимних лесов. Одевают же они на свои беспокойные члены резиновые мешочки, чтобы ничем не рискуя познать изнутри юных таек. Одевают же они на свои ноги бахилы в особо охраняемых литературных музеях. Оденут и респираторы. Открытыми должны оставаться глаза, уши и ум. Скоро, скоро сюда потянутся вереницы туристических автобусов. Ушлые торговцы будут впаривать путешественникам поддельные огнеупорные кирпичи. Не можешь плавить чугун, так хотя бы продавай своё неумение плавить чугун. Представляю себе какую ахинею будут нести экскурсоводы… и так хочется их послушать. Так хочется послушать, что в будущем будут говорить о прошлом.

Да!

Суббота, Август 22nd, 2009

StaroukinskРазрушенный феодальный замок? Нет. Брестская крепость? Нет. Рим в раннем средневековье? Нет. Атлантида? Нет. Дрезден после налётов англосакской авиации? Нет. Сталинград? Нет. Хиросима? Нет. Нагасаки? Нет. Порт-Саид? Нет. Фалуджа? Нет. Содом и Гоморра? Нет. Козельск, взятый Батыем? Нет. Казань, взятая Грозным? Нет. Термы Каракаллы? Нет. Саяно-Шушенская гэс? Нет. Москва, взятая Тохтамышем? Нет. Москва, взятая Наполеоном? Нет. Цхинвали? Нет. Грозный-сити? Нет. Чернобыль-сити? Нет. Ашхабад после землетрясения? Нет. Ташкент после землетрясения? Нет. Ленинакан после землетрясения? Нет. Баня Аллы Пугачёвой, построенная в водоохранной зоне Истринского водохранилища, после решения экологических органов о её сносе? Нет. Нью-Йорк после налётов арабской авиации? Нет. Ковентри? Нет. Герника? Нет. Рейхстаг? Нет. Паттайя и Пхукет после цунами? Нет. Гостиница «Россия»? Нет. Черкизовский рынок? Нет. Второй Иерусалимский храм? Нет. Первый Иерусалимский храм? Нет. Вавилонская башня? Нет. Староуткинский металлургический завод? Да!

Умерло молодым

Суббота, Август 22nd, 2009

1956Необыкновенно стильные руины одного из административных зданий металлургического завода в Староуткинске, что расположен при впадении реки Утка в реку Чусовую, на берегу прекрасного Староуткинского пруда. Пусть никого не обманывает дата на фасаде здания — сам завод будет постарше её лет на двести пятьдесят. Но смотрите-ка, пятьдесят четыре года — и конец. Да нет, ещё раньше умерло, лет уже десять назад. В России не только у людей недолог век, но и у сооружений: ему бы жить да жить! Что это, возраст? Нет, умерло. Видно, много курило и пило, не соблюдало технику безопасности и правила дорожного движения, воевало, может быть, совершало преступления и сидело, болело профессиональными заболеваниями, наркоманило, имело лишний вес, вело нездоровый образ жизни в целом, и затупило, когда прижало. Но жизнь после смерти его прекрасна. Теперь оно неиссякаемый источник лома чёрных металлов и кирпичей, в том числе, огнеупорных — один из филиалов до сих пор действующего советского фонда будущих поколений.

Евроремонт Великой Отечественной войны

Суббота, Август 22nd, 2009

Sloboda 2Село Слобода на реке Чусовой. Поновлён памятник павшим на фронтах Великой Отечественной войны. Старинная советская пирамидка с именами погибших закрыта ящиком, сделанным из гипсокартона. Гипсокартон покрыт мелкой каменной крошкой — не знаю, как называется этот материал. Плиты со списками павших сняты с пирамидки и укреплены на ящике. Всё честь по чести, кроме одной маленькой детали: на обелиске-ящике нет красной звезды. Остались звёзды на ограде, но это дело времени — как только община разбогатеет, ограда будет заменена на беззвёздную. Процесс идёт, верно? Не далёк, я думаю, тот день, когда в школьных учебниках истории русское святое воинство, например, под рукой генерал-патриарха Всея Руси разгромит в Волжско-Царицынской битве орду безликих национал-коммунистов. Или какое-нибудь другое воинство, приличествующее политическому моменту. А на месте советских военных памятников возникнут чистенькие гипсокартонные короба. Фальсификация истории начинается с малого. С забытой звёздочки.