Archive for Август, 2009

Руинированный город Ирбит

Понедельник, Август 31st, 2009

IrbitВчера. Старинный торговый город Ирбит, 1631-го года рождения. Если он имеет отношение к торговым путям, которые брали начало в Соликамске и шли через Урал, то мне, значит, повезло быть на двух сторонах этого пути: в Приуралье и в Зауралье. Ирбит  — одна из опор многовековой торговли России с Азией. Теперь значительная, если не большая часть исторического Ирбита лежит в развалинах. Руины города поражают воображение. Если у вас нет времени на Помпеи — вам сюда. Среди руин, как и положено быть в важном туристическом центре, расположились несколько первоклассных музеев. Музей мотоциклов расскажет о прошлом завода имз, выпускавшего знаменитые «Уралы»; историко-этнографичекий музей — о прошлом торгового и ярмарочного центра континентального значения, а картинная галерея — о богатстве европейской графики, собранной старыми местными коллекционерами. Город продолжает жить, на улицах полно автомобилей, мотоциклов и людей, но не заметить того, что однажды на город упала какая-то бомба, нельзя. Что-то вроде нейтронной, только поражает она не живую силу противника, а жилой фонд. Поражает и заражает. Видно, как болезнь перекидывается с одного дома на другой. Прохожие идут мимо больных, не поворачивая головы. Безнадёжны.

Пятьсот зайковчан

Понедельник, Август 31st, 2009

Pamiat'Посёлок Зайково в Западной Сибири — в Ирбитском районе Свердловской области. Вчера. Родина знаменитого лётчика, дважды Героя Советского Союза Григория Андреевича Речкалова и ещё пятисот, не меньше, местных мужиков, которые не вернулись с войны. Страшные столбцы. И во всех местах, куда бы ты не поехал, они есть. Освободители Европы. Спасители мира. Освободители слов. Спасители пропагандисткой болтовни от ответственности. Какая мать или жена согласилась бы поменять своих родных и любимых на какую-то Европу? На болезнь, которую постоянно приходится лечить ударными дозами танковых дивизий. Ясно, что всё началось не в 1939-м году. Сто лет назад русские изменили своему вековечному союзу с немцами и присоединились к англосаксам. Подписали пакт, в котором делилась не ничтожная Прибалтика, а весь мир. И с тех пор беспрерывно и до самых последних пор русские платят за свою измену. Подлинные даты мировой войны: 1914-1945 гг. А вот — дань.

Шкура убитого медведя

Суббота, Август 29th, 2009

В сборнике Адольфа Мушга «Семь ликов Японии» и другие рассказы», который был издан в Москве —  столице нашей время от времени единой и даже неделимой страны, в прошлом году, есть рассказ «Совершенно твоего мнения». Издательства «Free Fly» и «Флюид». Переводчицы книги Г.Косарик, Ю.Райнеке и А.Рыбикова. Каждой досталось по одной главе. В нём — в рассказе — идёт речь о частной как будто переписке между героем рассказа, телохранителем одного швейцарского политика, и неким таинственным скрипачом из Белоруссии. Это времена, когда «…наши соглядатаи из спецслужб своей цели достигли: колосс на глиняных ногах — Советский Союз — рухнул». Страница 117-я. И швейцарцы, значит, тоже. Рассказ фрагментарен, в единое цело он не складывается, но в нём есть понятные слова, предложения и даже — один иди два раза такое случилось, — абзацы. В общем, Советский Союз развалился на куски и не так уж далеко от Швейцарии, одной из центрально-европейских пираний. О, пиршество! За что хватать? Что кусать? Что рвать? Главный герой романа называет эти чувства помощью. Финансовой помощью, если вас не страшит это словосочетание. Главный герой считает, что не следует метаться и помогать всем подряд кускам, а надо выбрать что-нибудь одно, повкуснее и этим куском насладиться. В это же время в Австрии, как свидетельствует Йозеф Хазлингер в романе «Венский бал», в некоторых кругах зрела мысль об Ингушетии. Австрийцы отдавали себе отчёт в том, что более лакомого куска им не видать. Такой же точки зрения придерживались и швейцарцы — будем откусывать от всего понемногу. Но герой рассказа не таков. Он «…выступил в защиту целевого вложения нашей доли солидарности в одну-единственную, нуждавшуюся в развитии страну, являвшуюся, возможно, даже частью бывшего восточного блока и борющуюся сегодня за своё становление, свободу, достоинство и демократию, как и хоть какое-то скромное материальное благополучие. Почему не подписать солидарное поручительство и не взять на себя шефство? Например, над Белоруссией..?» Страница 129-я и 130-я. Головокружение от успехов. Складывать яйца в одну корзину? Пусть и белорусскую. Ну уж нет. Главному герою делают серьёзное внушение, приклеивают прозвище Белорус и в итоге отправляют в отставку. Его переписку читали. Потом он однажды выразил сожаление о том, что невольно способствовал распаду Советского Союза, задавая своему советскому корреспонденту вопросы и получая от него откровенные ответы. Может быть, мораль рассказа заключается в том, что те страны, которые содействовали распаду огромной и прекрасной страны, вряд ли могут надеяться на толику сочувствия, если им тоже придётся тяжело. Герой рассказа на всякий случай заклинает: Швейцарии уже нет. Швейцарии уже нет. Пусть будет так. Одной пираньей меньше.

Записки о подполье

Суббота, Август 29th, 2009

IskusstvoВид севера Южного Урала, если смотреть с юга. По-видимому, это горная страна Таганай. Прекрасная картина из краеведческого музея города Златоуста. Вообще, всё искусство, которое любой не предвзятый человек мог бы назвать изобразительным, на севере Южного Урала традиционно и, можно сказать, архаично. Пейзажи выполнены по заветам соцреалистов и передвижников, жанровые картины — ещё более ранних художников. Производители холодного оружия акцентируют внимание потенциальных покупателей на традиционной технике изготовления своей продукции. Темы для своих работ гравировщики тоже выбирают традиционные — животные, лесные пейзажи и так далее. Есть темы православные и мусульманские, но отнести их к сфере интересов какого-нибудь актуального искусства язык не повернётся. Не развиваешься — регрессируешь. Передовое искусство, под которым я понимаю искусство небывалое, невиданное до сей поры, отсутствует. Во всяком случае, в глаза не бросается. Если оно здесь и есть, то пребывает в глубоком подполье. Городская скульптура, музейная живопись и графика, а тем более гравюра на металле — всё это здорово и всё это уже было. Если верен тезис, высказанный однажды на этом сайте, о прямой связи между передовым искусством и передовой промышленностью, то можно сказать, что передовая промышленность на севере Южного Урала отсутствует, а если и есть, то только в глубоком подполье. Вот невиданное дело: русская андеграундная промышленность!

Памятник краткому конспекту первого абзаца «Манифеста коммунистической партии»

Пятница, Август 28th, 2009

Manifest 1Литературная страна. Едва ли не четверть населения поклоняется Мухаммеду — гениальному   арабскому мыслителю, религиозному реформатору, но главное, — выдающемуся писателю. Здесь запросто могут построить храм в честь древнееврейского, древнегреческого, древнерусского, древнеиндийского, древнекитайского сочинителя, и не только древне. Храмы современных писателей, маскируются под мемориальные дома и усадьбы, их идолы — под светские скульптуры, но своего религиозного значения от этого они не утрачивают. Здесь объектом поклонения может стать даже литературный концепт вроде Пресвятой Троицы или Сознания Кришни. Любовь к литературе находит крайнее выражение в монументах, воздвигнутых в честь героев романов и поэм. А в городе Златоусте есть памятник первому абзацу из «Манифеста коммунистической партии». Точнее, краткому конспекту первого абзаца. Какой поклонник немецкой публицистики позапрошлого века не остановится у этого монумента и не возрадуется сердцем? «Призрак бродит по Европе…» Карл Маркс и Фридрих Энгельс – они же в первую очередь поэты, а потом уже всё остальное. Пиши они коряво, какая бы судьба их ждала в России? Никакой. Чугунный конспект грубо выкрашен кузбасслаком. Ничего, ничего. Златоустовцы разбогатеют и однажды выкрасят конспект абзаца в какой-нибудь нарядный (гламурный) цвет.

Из России олигархической тоже будет Россия социалистическая

Четверг, Август 27th, 2009

Iz RossiiАктуальный плакат из Краеведческого музея города Златоуста. Хорошо у нас получается производить две вещи — танки и социализм. Над чем бы мы не работали, над чем бы не корпели — танки и социализм. Танки и социализм — последняя реальность. Начнёшь думать о самых абстрактных вещах, закончишь думать о танках и социализме. Против меня начали исполнительное производству по случаю неуплаты ста рублей в январе этого года штрафов гаи. Я уплатил штраф государству в январе же, на следующий день после нарушения, документы у меня есть. Сегодня я отправил копии квитанций по двум факсам-автоматам. Хорошо. Но я не могу теперь прозвониться по трём телефонным номерам, чтобы узнать о своей дальнейшей судьбе. Буду ли я расстрелян? Сегодня же я посещал с корыстными целями пункты прохождения техосмотра автомобилей и везде находил очереди, длиною в двадцать машин и не меньше, с пропускной способностью пункта одна машина в сорок минут. У нас на дворе что? Социализм? Давайте тогда так: если очереди и молчание госслужащих — тогда социализм и возвращайте мою общенародную собственность. Собственность оставляете себе? Тогда забирайте назад свои очереди и государственных молчащих.

Не выбрасывай пластиковую упаковку — сохрани её для своих потомков

Четверг, Август 27th, 2009

KruzhkaВ печёнках уже сидящий пластиковый мусор, повсеместный, егозливый, растрёпанный, неопрятный. И вдруг… в противовес… в траве… в Национальном парке Зюраткуль… обыкновенная как бутылка из-под кока-колы… неожиданная как боровик… великолепная как амфора — эмалированная кружка! Старая, добрая, советская. Поддаётся атрибуции: можно выяснить, где была произведена, когда, кем. Выглядит как предмет традиционного ремесла, словно кружево, крынка или хомут. Люди, потерявшие её, несомненно, сожалеют о ней. Кажется, что она не потеряна, а сотворена здесь, что она выросла здесь, она органично присуща этим заповедным местам точно так же, как присуща им сыроежка. А пластик… А вот думается мне, что через время промышленность и торговля предложат нам такую страшную дрянь, что кучи пластикового мусора, возникающие то там, то сям, покажутся на её фоне чем-то вроде бабушкиных сундуков, полных роскошных вырезок из журнала «Огонёк» и непогашенных облигаций государственного займа. Ведь большая часть пластиковой упаковки великолепна. А мы презираем её исключительно в силу её обыденности. Кто же виноват, что мы объелись дизайном? Посмотрите на пластиковый мусор с новой точки зрения: не уничтожайте его — сохраните его в домашних условиях и постарайтесь передать своим потомкам.

Выжил, потому что был нужен

Четверг, Август 27th, 2009

Zabor 2Не люблю заборы. Раньше не любил, а сейчас особенно не люблю. Не понимаю их значения. Первая мысль, которая приходит в голову при виде забора — надо сломать забор, вторая, если забор красивый, — надо сломать красивый забор. Общество, вроде бы, превосходит во всех отношениях то, что было раньше, а заборов стало больше. Забор — признак лучшего общественного устройства? Может быть, их стало больше психологически, — не знаю. Появились заборы, которые раньше нельзя было себе представить, например, огороженный и охраняемый двор. Забором могут перегородить улицу: всё, нам не нравится, что вы тут шумите под окнами, ищите объезд. Могут огородить целую территорию, вместе с крестьянами и деревнями. Не хочешь — уезжай, хочешь — вот тебе режим. Раньше забор означал некую почти стихийную необходимость, например, военную или производственную, а сейчас он есть чистый страх. Страна большая, что в ней происходит не ясно, укроемся-ка за забором. Выше забор — больше страх. А вот этот штакетник вызывает лишь добрые чувства. Его смысл понятен. Он защищает прохожих, идущих над водосбросом Староуткинского пруда, от опасности пораниться запорными щитами — вдруг их понадобится срочно опустить или поднять. По всему почти периметру заводской забор разрушен, а штакетник остался. Значит он был нужен людям, правда? И относишься к нему с уважением.

Подарочный. Художественный. Эксклюзивный. VIP. Наградной.

Среда, Август 26th, 2009

Topor nagradnoj До посещения Краеведческого музея в городе Златоусте мне доводилось раз-другой видеть обыкновенные — не боевые, не исторические, — топоры с гравировкой. Златоуст — город топоров. Но мне казалось, что украшение топоров есть лишь изыск отдельных, может быть, не вполне здоровых художников. Ничего подобного: в Златоусте и, по-видимому, с давних пор гравированные топоры такая же часть товарного предложения, как и украшенное длинноклинковое оружие. То есть это обычное изделие. Вообще, златоустовские гравировщики склонны украшать любую металлическую поверхность, будь то чаша, клинок или фляжка. В этом они сходны с граффитистами, те тоже, завидев какую-нибудь бетонную стену, тянутся за аэрозолем. Художники не выносят чистых поверхностей. Вот топор «Руби по левому уклону». Звучит, как лесопромышленный термин, если учесть, что в его оформлении использован флористический орнамент. Но изготовили его для какой-то там неведомой конференции партии большевиков. Фуражка рядом с ним тоже смотрится неплохо. Да и что здесь такого? Не сложно представить себе даже топоры «Достоевский», «Чернышевский», «Вишнёвый сад». Вопрос «А мог ли стать этот топор наградным оружием?» — вопрос риторический. Без труда.

Консерватор в поисках лекарственных средств

Среда, Август 26th, 2009

В прежние годы, советские ещё, я заработал болезнь консерватизма. Консерватизм в Советском Союзе выражался формулой «уверенность в завтрашнем дне». Теперь, по прошествии нескольких десятилетий, я в основном от консерватизма излечился, но остались лёгкие его формы. Например, было бы хорошо, — с точки зрения больного консерватизмом, — если бы в газетных киосках каждое утро можно было бы найти свежие утренние газеты, а вечером — вечерние. Хорошо точно так же, как бывает хорошо каждое утро находить в кране воду, в розетке – электричество, а в постели — женщину. Находить не для того, чтобы всеми этими привычными сокровищами обязательно воспользоваться, а для того, чтобы убедиться — жизнь идёт своим чередом. Такие же требования у меня и к бумажной периодике: «я прихожу сюда каждое утро в одиннадцать часов, и на этом месте всегда стоит Клаус». Извините за неточную, но верную цитату. Каждое утро я хочу видеть в киосках утренние газеты. Не обязательно для того, чтобы их покупать, но чтобы видеть: всё идёт своим чередом. И, в общем, бывают периоды, когда так и происходит. Но по выходным утрам утренние газеты отсутствуют. По праздникам тоже. И ещё их не бывает, когда в стране объявляются большие каникулы, вроде майских или январских. И это самое плохое время для консерватора. И это опасное время для периодики, потому что в эти дни с неё спадает пелена необходимости, и каждый человек понимает, что новости, которыми газеты торгуют, не есть  что-то естественное, природное, жизненноважное, а есть продукт промышленного производства, но не такого важного, как энергетика, потому что по рабочим дням они есть, по выходным дням их нет. А электричество есть всегда. И то же я отношу к журналам. Вот целый месяц пропадала «Афиша». Я уже начал думать, что в стране перестали открывать рестораны, слушать музыку, смотреть фильмы и, вообще, перевелись фрики. Нет, объявилась, как ни в чём не бывало с антицензурной фотографией на обложке, типа, кто-то ещё и виноват. Я, что ли, виноват, простой потребитель вашей недоделанной стабильности? Пропал «Русский репортёр»… И то же самое можно сказать в отношении блогов: есть блогеры, которые позволяют себе целые отпуска: они уезжают в экзотические страны, — настолько экзотические, что там нет сети, — неделями ничего не пишут, потом возвращаются с подначками: соскучились, нет ли? Думают, что у них нет конкурентов. Но в торговле стабильностью и уверенностью существует острое соперничество. Просто ценишь привычную стабильность, а к неожиданной относишься с настороженностью. Cвой консерватизм, если прижмёт, я могу удовлетворить участием в сельскохозяйственном (дачном) производстве. Например.