Archive for Май, 2009

Сон в Кремль

Воскресенье, Май 31st, 2009

Романный шпион должен совершить бесцельное путешествие  в состоянии изменённого сознания. Якобы бесцельное. Изменённое сознание оправдывается обычно алкоголем или наркотиками. Вся, полученная во время трипа информация, объясняется не зависящими от шпиона совпадениями и набором случайностей. Главный герой романа Джона Бэнвилла «Неприкасаемый» совершает путешествие в Россию на страницах 113-128-й. Путешествие имеет вполне рациональный смысл — необходимо превратить главного героя из сторонника коммунизма в разочаровавшегося отступника, — но в ходе путешествия герой совершает сновидческий трип прямо в Кремль. Издание «Торнтон и Сагден», 2003-й год. Перевод В.Н.Михайлова. Сознание его находилось в норме до того момента, когда на московской улице элегантный военный не попросил его сесть в автомобиль. Куда мы едем? Военный молчал. А что говорить? Всё же понятно: в Москве ехать некуда — только в Кремль. И сознание героя поплыло. Всё дальнейшее происходит словно во сне. Якобы во сне. Смысл сна — инициация в стиле советского тоталитарного китча. Годы спустя и публично герой насмехается над ней, но проходит-то он её успешно. И точно так же успешно разочаровывается в Советской власти, а это было не так уж и просто. Приказали. «С Россией, я понимал, кончено; то, что казалось началом, на деле было концом, как поминки могут показаться вечеринкой. Да, говорил я себе, возможно, революция победит, сделают так, что она победит… но всё равно страна обречена. …когда я думал о России, я знал, что …мне …не придётся прикидываться разочарованным. …вы будете смеяться, …я, в сущности, …не более, старомодный патриот». Страница 128-я. Несколькими страницами спустя он предаётся размышлениям о связи сна и шпионажа. Всё зыбко — в этом отношении. Я поражён: человека вычислили английские спецслужбы, его лет тридцать держали взаперти, после этого предали публичному осмеянию, лишили самых разных званий и наград, возможно, даже пенсии, сейчас он уже старый, одинокий и больной человек, а борьбу, начатую семьдесят лет назад, он продолжает. Делает своё дело. Точит камень. Или, по его собственным словам, грызёт яблоко изнутри. Он наверняка Герой Советского Союза. Те, кого запрограммировали при товарище И.В.Сталине, не перепрограммируются. Никогда не сдавайся.

Шпион женится

Воскресенье, Май 31st, 2009

Шпион в Англии — такая же обычная профессия, как водитель автобуса. Конечно, у этой профессии, есть свои особенности, как и у всякой другой, но о них все хорошо осведомлены и в общении со шпионом эти особенности учитывают. Например, шпиону бывает необходима жена. Несмотря даже на то, что наш шпион неоднократно заявлял о своей гомосексуальности, ему это бывает необходимо. Точно так же, как слесарю-сантехнику бывает необходим разводной ключ — гомосексуалист он или метросексуал. Некто Виктор Боунз, русский шпион и главный герой романа Джона Бэнвилла «Неприкасаемый», делает предложение сестре своего друга. Друг — сотрудник спецслужб. Сестра, а также папа и мама, наверное, тоже. Должны помочь русскому — существует же профессиональная солидарность. «- Послушай, — сказал я, — мне надо на тебе жениться». Страница 85-я. Вариант: у тебя есть разводной ключ? И ответ через ряд небольших пауз. «-Ладно, — сказала она. И положила трубку». Страница 86-я. Ключ есть, принесу завтра. «-Как я понимаю, ты действительно меня любишь?» Страница 87-я. Классный разводной ключ, правда? «- Да, — ответил я, — я тебя люблю». Страница 87-я. Нет слов, отличная штуковина. «-Знаешь, а я тебя не люблю, — тихо сказала она». Страница 88-я. А зачем ключу меня любить? «Знаю. Но это не имеет значения, не так ли?» Страница 88-я. Так, конечно. Но шпиону следует учитывать, что разводной ключ — говорящий. Ключи говорят, стены слушают. Для чего нашему конкретному шпиону нужна женитьба, правда, не очень ясно. Почти в течение ста страниц перед первой брачной ночью он уверял, что он гомосексуалист. По мне гомосексуалист — это некто действующий и действующий не один раз. А не только мыслящий себя действующим. Но в первую брачную ночь открывается нечто, позволяющее взглянуть на него другими глазами. «Секс оказался проще, чем я ожидал и побаивался. …её поразило и тронуло, что она вышла замуж за девственника тридцати одного года от роду». Страница 96-я. Короче, Виктору Боунзу пришлось оговаривать себя гомосексуалистом, чтобы закрепиться в определённых кругах британского общества. Как и любовь к Советской России — всё это было нужно для дела. Теперь ему приходится резко менять курс и в этом отношении, и в том. Надо. Окружающие понимают его затруднения и по мере сил и возможности, — без любви, но по обоюдному согласию, — помогают ему. Да пребудет та страна благословенной, в которой русские шпионы пребывают счастливыми.

Приём англичанина в русские шпионы: вариант 30-х годов

Суббота, Май 30th, 2009

Почему люди вступали в комсомол? Не знаю, может быть, потому что все вступали? А зачем англичане вступают в шпионы, особенно в русские? Не знаю, наверное, все вступают, вот и они тоже… На страницах 100-113 романа Джона Бэнвилла «Неприкасаемый» Виктора Боунза, главного героя, принимают в ряды Всемирного общества русских шпионов, тогда ещё советских. Встать на сторону тоталитарного общества? А всё равно. Семейство некоего Лео Розенштейна, который упоминается в романе, веками поставляло шпионов ко двору Его Величества. Не задаром. Например, «…они раньше других узнали об исходе битвы при Ватерлоо и, сыграв на бирже, сколотили состояние». Страница 77-я. Естественно, об исходе битвы они знали ещё до её начала. На собрании присутствовали: Феликс Хартманн, председатель, Аластер Сайкс, секретарь, а так же сам вступающий. « — Вы искусствовед? … — Скорее историк. — Но историк искусств? — Да». Страница 102-я. Ага, будет вам нынче история искусств на Британских островах. Виктору Боунзу задают вопросы, он отвечает как по писанному, не вполне веря в то, что говорит. Главное, ведь, стать русским шпионом. «…Сравнительная критика — явление по существу фашисткое. Наша задача… заключается в том, чтобы подчёркивать прогрессивные элементы в искусстве. В такие времена, как ныне, это первейшая и важнейшая обязанность критика. …Я действительно вижу смысл в том, …чтобы шедевры, награбленные нашими рыскавшими по Европе предками во времена войн, вернуть народу и поместить в одной центральной галерее». И так далее. Членского билета не выдали, но дали понять — принят. «…я тоже отношусь к посвящённым?» — спросил он на всякий случай. «Верю, что да, — ответил Хартманн. — Или будешь». «Надеюсь твоё доверие не будет обмануто», — в ответ заверил председателя комиссии Боунз. Приём в советском бюрократическом стиле. Сейчас это, наверное, стиль «сауна» или «охота-рыбалка». Вот тебе, Виктор, путёвка. Теперь ты можешь плыть в Ленинград на пароходе «Либерейшн». Зачем это? С целью скорейшего разочарования в советском строе. Срочно нужны ренегаты и отступники для более прочного укоренения в британском правящем классе. Оказывается разочарование в Советской России — это тоже операция спецслужб. Короче, всё спецоперация. Весь этот мир — спецоперация. И большой взрыв, и распад Союза, и свиной грипп, и цены на нефть. Хорошая новость: мир управляем. И Виктор Боунз стал одним из его менеджеров.

Слабый святой

Суббота, Май 30th, 2009

freskaЦерковь во имя мученика Иакинфа в Висимо-Уткинске, что на Межевой Утке. Построена в 1832-м году на месте сгоревшей деревянной церкви. В 1961-м году, то есть в годы оттепели, она была закрыта и перестроена, по-видимому, под клуб. Во время контрреволюции клуб был закрыт и потом, судя по слою навоза, использовался местными жителями как коровник. В эти же годы с северной стороны к храму была пристроена котельная, которая теперь тоже разрушена. От клуба сохранилась фреска конца  шестидесятых-семидесятых годов прошлого века, она постепенно, но верно гибнет. Фреска никак не сочетается с храмовой живописью и, в случае восстановления церкви, будет разрушена полностью. На фреске изображён Висимо-Уткинск и его люди. Лица людей тоже разрушены и, может быть, намеренно. В общем, несильным святым оказался мученик Иакинф. А люди увидели, что святые больше не защищают их и отвернулись от старой веры. Цитата.

Народ-труженик

Суббота, Май 30th, 2009

Количество шпионов (и разведчиков, прямо скажем) среди англичан так велико, что общение между ними — между англичанами (шпионами, разведчиками) — приобретает зачастую гротескные и даже анекдотичные формы. Никак не сатирический роман Джона Бэнвилла «Неприкасаемый», изданный в Москве в 2003-м году. «Торнтон и Сагден». Перевод В.Н.Михайлова. Серьёзный роман, а страницы, посвящённые детству, отношениям с отцом, матерью и мачехой, с больным младшим братом просто сильные. На странице 75-й один из друзей сообщает главному герою, что получил некую работу. «Боже мой, Бобёр, — воскликнул я, — никак ты собираешься стать шпионом? — Да, — с грустно-горделивой улыбкой, будто его приняли в бойскауты, подтвердил он. — Похоже, что так. Непонятно, чему я удивился: в конечном счёте я сам уже много лет состоял в секретной службе, хотя по другую сторону от него и людей его сорта. Интересно, что было бы, если бы я тогда ему сказал: «Ник, дорогой мой, я работаю на Москву, что ты на это скажешь?» А что бы он на это мог сказать? Давай, работать в паре, товарищ? Мы оба здесь чужаки. Но «…я не заводил разговора о его иудейском происхождении, он — о моих католических предках». Страница 76-я. Что это за свободная страна, где нельзя поговорить о предках? «…почти все из нашей компании поступили сами или были завербованы в секретную службу. Полагаю, мы имели некоторое представление о том, что служба в разведке куда предпочтительнее военной лямки — или я теперь несправедлив к нам?». Страница 78-я. Дело происходит накануне Второй мировой войны, правда, ещё не ясно с кем она будет: возможны варианты. Англиканская церковь организует поездки английских подростков в лагеря гитлерюгенд во главе с депутатом парламента. У того после поездки «…долго болело анальное отверстие; уж не такие они деликатные, эти мальчики из гитлерюгенда». Страница 78-я. Шпионаж под прикрытием гомосексуального туризма имеет свои отрицательные стороны. Некто, похожий на Грэма Грина, неосторожно употребил слово «шпион». «Меня насторожило его упоминание о шпионах, — говорит на странице 77-й главный герой, — сотрудники Департамента, даже между собой, никогда не употребляли этого слова». Запретное слово, да. Никаких шпионов нет. Нет никаких спецслужб. Нет политического сыска. Нет допросов с пристрастием. Нет тайных тюрем. А если и есть, то так они не называются и их, в общем, снова нет. Романы же свидетельствуют  о другом.

На Россию, то есть на Европу

Суббота, Май 30th, 2009

Русские шпионы — часть английского туристического аттракциона. Их здесь специально обучают, как аниматоров, и в самых лучших учебных заведениях страны. По крайней мере Виктор Боунз и его друзья учились в Тринити-колледж. Его Величество тоже закончил колледж двумя-тремя годами раньше. Виктор Боунз и Его Величество знакомы. Виктор Боунз рассказчик и главный герой романа Джона Бэнвилла «Неприкасаемый», который был опубликован в издательстве «Торнтон и Сагден» в 2003-м году в Москве. Перевод В.П.Михайлова. Я прочёл первые и отличные пятьдесят страниц, в течение которых Виктор Боунз знакомил меня со своим детством, своими университетскими друзьями и знакомыми, которые почти все шпионы, и с причинами, которые побудили его стать русским шпионом. Если бы он стал просто шпионом, это никого бы не удивило, а раз русским — то приходится оправдываться. У Виктора Боунза сложилась отличная формула оправдания: я работал не для русских, а для Европы. Браво! Остальные оправдания, правда, традиционны: во-первых, это алкоголизм. Большую часть времени друзья Виктора Боунза проводят в ресторанах и пьют, а меньшую часть времени — в картинных галереях, на виллах, в гостиницах, на пароходах и тоже пьют. Во-вторых, это писательство. Смешно сказать, но Виктор Боунз искусствовед, знаток, кроме всего прочего, английской акварели, журналист и литератор, точно такой, как и Чарли Маккабрей из романа Кирила Бонфильоли «Эндшпиль Маккабрея». В-третьих, это гомосексуализм, но гомосексуализм такой, знаете ли, который не запрещает иметь семью, детей, влюбляться и ухлёстывать за красивыми женщинами. Гомосексуализм словесный. А как приблизиться к правящему британскому классу не будучи гомосексуалистом? Вот и приходится распускать о себе слухи. Надо иметь в виду, что для низших английских классов гомосексуализм был ещё предосудительным занятием. Гомосексуалистов ловили на живца — в туалетах дежурили специально обученные полицейские со спущенными штанами, и если какой-нибудь мужчина  проявлял  интерес,  то получал свой Заксенхаузен-лайт — вылетал с работы. Факты в романе приведены. В качестве второстепенных оправданий указывается на философию — для Виктора Боунза это был стоицизм, а не марксизм, как может подумать поверхностный читатель, — и национальный вопрос — наш герой ирландец. Женщин здесь тоже хватает. Немотивированное путешествие наш герой уже совершил — в Испанию. Возможно, героя ещё ждёт алкогольный или наркотический трип. Но в отличие от прочих литературных героев Виктор Боунз ничего о шпионских проделках полувековой давности не скрывает. Он разоблачённый шпион. Его разоблачили английские спецслужбы, он провёл под домашним, наверное, арестом несколько десятилетий, а потом его предали публичной порке. С этой порки и начинается книга. Подлинный шпион — это публичный шпион. Надо думать об интересах турбизнеса.

Венера Электрическая

Пятница, Май 29th, 2009

zvonok1

Как-то мне повезло остаться одному в большом и старинном здании, памятнике архитектуры и истории. Я попал в краткий отрезок времени между отъездом заводского подразделения, занимавшего это здание века, и въездом рабочих, которые были решительно настроены преобразовать его на новых началах строительной науки и дизайна. Сохранятся ли старинные конторские интерьеры, не знаю. Да что там не знаю! Конечно, не сохранятся. Их уже нет. И этот бюст Венеры Электрической, который возникал из стены и побелки, тоже  уже не существует. И не о чем жалеть. Пусть на место древних развалин придут сияющие монстры из стекла и алюминия. А если будет охота посмотреть на лачуги и хибары, поедем в Европу и посмотрим. Будем ходить по тамошним закоулкам и восторгаться: Электрическая Венера! Двадцатый век! Ах, ах, ах! А мы её в металлолом сдали. Голос у неё был — неприятный.

Сяо Хун и Тургояк

Пятница, Май 29th, 2009

turgoyak

У меня нет фотографий ледохода, которые были бы сделаны мною самим. В рассказе Сяо Хун «…и была весна» описывается ледоход на Сунгари. Я не видел ледохода уже много лет. В детстве отец приводил меня на берег реки и мы смотрели на проплывающие мимо льдины. Кто-то рассказывал, как в одном городе видели человека, который плыл на льдине, сидя на стуле и читая газету. Наверняка он при этом забросил ногу на ногу и курил трубку. Ничего подобного видеть мне не пришлось. И на нашем пути к реке и обратно никогда не встречался трактир, как в рассказе Сяо Хун. На снимке — лёд на озере Тургояк, одном из самых красивых озёр наших, считая даже Байкал. Начало мая. Южная половина озера от льда уже очистилась:  северный берег, крутой склон, почти отвесный. Лёд здесь можно спутать с небом.

Вид на косу Тузла из палаты номер пять

Четверг, Май 28th, 2009

ne-pyli

Идёшь по городу: отличная погода; молодая, весёлая, многорасовая и мультикультурная толпа; идут какие-то готы, панки, металлисты даже, может быть, все и псевдо, не знаю; с ними рядом пограничники и милиционеры смотрятся не как защитники Отечества и порядка, а просто как представители ещё одной молодёжной субкультуры. Вот такой у них прикол — в зелёных фуражках разгуливать. И резиновыми дубинками хвастать. В общем, на улицы выплеснулось счастье. А потом заходишь в больницу. Написано: «Без бахил или сменной обуви вход воспрещён». Поднимаешься на третий этаж, заходишь в пятую палату и, словно новый принц Гаутама, смотришь на страдания человеческие. На настоящие страдания. Пусть и умеренные обезболивающими средствами, но настоящие. И думаешь: неужели тебя всё это обходит пока стороной только для того, чтобы ты, например, пылил? Как старый гриб дождевик. Коса Тузла, что в Керченском проливе. Там, на горизонте, Крым. Пылить?! Нет уж, не для того этот мир мне, водителю, был дарован.

Соликамские Windows 7.0.0

Четверг, Май 28th, 2009

okna-okna

А вот тоже работа времени: ранние антихристиане, видно, взялись перестраивать храм под киноклуб, да что-то не заладилось. Здания бывших райкомов партии, кстати, надо передать в ведение православной церкви: так яснее будет видна преемственность эпох. Внятнее, то есть. Языческое капище — православная церковь — дом культуры (или райком чего-нибудь) — православная церковь — языческое капище. Круговорот форм духовности в природе. После поездки в Соликамск и Чердынь — а на снимке соликамские окна — совершенно перестал думать о мирском. Всё о духовном думаю. Прекратил даже чтение романов и разоблачение литературных шпионов. Полон сожалений о невыпитой соликамской водке (если таковая есть) и о непосмотренном краеведческом музее в Чердыни, о котором идёт очень хорошая молва. Поеду-ка я ещё раз в Чердынь съезжу. Удивительные места. Там, говорят, клещевого энцефалита нет. Или лечь всё-таки почитать… поспать… и Чердынь пройдёт. А после сна — о ней и о Соликамске ни слова.