Archive for Февраль, 2009

Отрицание отрицания

Суббота, Февраль 28th, 2009

Наступающая неделя чрезвычайно важна для каждого из нас и для страны в целом. Одна неделя только отделяет нас от пресветлого праздника 8-го Марта. Высшие силы дали нам её для того, чтобы каждый из нас мог решить свои духовные, душевные, физические, финансовые, политические проблемы, чтобы каждый, укрепившись и очистившись, мог вступить наконец в великий день, озарённый светом мимозы, тюльпанов и роз. Казалось, если вычесть тех, кто находится в катакомбах, то не найдётся в русском мире человека, для которого есть праздники выше и светлее этого. Но так было прежде. Теперь нам уже не следует уповать на то, что душевная чёрствость и эстетическая слепота встречаются так же редко, как птичий грипп. Из своих укрывищ вылезли на свет солнца отрицающие Международный женский день чудовища, порождённые деградирующей системой народного образования, дикими несправедливостями свободного, человеколюбивого общества и континентальными катастрофами. Чудовища доморощенные, но от этого не менее отвратительные. Иногда и жалко, вроде бы их, — при иных исторических раскладах это могли быть достойные граждане страны, — но теперь нам пора беспокоиться уже о собственном душевном спокойствии и нравственном здоровье своих детей. Сегодня даже Церковь не справляется с отрицающими праздник 8-е Марта. Остаётся одна надежда — на репрессивный государственный аппарат. Применить к отрицающим диалектический закон отрицания отрицания —  отрицать отрицающих — вот, что нам сегодня необходимо жизненно. 8-е Марта не одиноко в своей беде. Нет праздника, нет идеи, вообще, нет ни одного достойного упоминания события, на которые отрицающие не набросились бы со своим отрицанием. Есть случаи отрицания вопиющие: отрицается Бог! Отрицающие разгуливают на свободе. Более того, похваляются своим отрицанием! Отрицаются целые государства, имеющие свои правительства, валюты, армии и национальные территории! Отрицающие их не только не уходят в подполье, но часто занимают видные государственные и общественные должности. Отрицается роль либеральных идей в стремительном сокращении населения некоторых регионов мира. Утверждающего связь между идеями свободы и смертью конкретного человека от алкоголизма отрицающие едва ли не разрывают на куски. Дело, то есть, доходит до того, что опасно быть утверждающим, а отрицающим быть безопасно! Парадоксы современности не укладываются в голове! Давайте, начнём с отрицающих праздник 8-го Марта. За неделю принять поправки к Уголовному кодексу вполне возможно. А там в рабочем порядке: до 7-го мая — Дня радио — спокойно принять закон, защищающий от отрицающих приоритет в изобретении радио Александра Степановича Попова. И так далее. Надо срочно общество привить. Надо остановить эту заразу.

Североамериканский след

Пятница, Февраль 27th, 2009

Североамериканский след в деле о терракте в венской Опере. Говорить об этом нелегко, но я скажу: может быть, это самая главная тема в романе Йозефа Хазлингера «Венский бал». Издание «Азбуки-классики», 2004-й год. Терракт был совершён с использованием ядовитых газов. Хазлингер говорит намёками никого прямо не обвиняя. Например, он указывает на то, что штаб-квартира американских войск в Вене находится в бывшем офисном здании концерна «ИГ Фарбениндустри». Того самого, который разработал газы для умервщления людей в газовых камерах и производил эксперименты над заключёнными концлагерей. Руководитель радикальной организации «Друзья народа», которые спалили общежитие для иностранцев, перекантовался в Америке. Потом он вернулся, правда, есть сомнения в его идентичности. В Америке ему сделали пластическую операцию. Он вернулся, но, может быть, вернулся не он. Но с деньгами. «…он жил в посёлке у канадской границы. Это было поселение приверженцев Иисусовой церкви христианских арийских наций. …они молятся и начётничают… не имея ни малейшего представления о том, как надо делать дело. У них есть деньги, но нет духовной опоры. Отметелят какого-нибудь негра — и довольны». Страница 371-я. Первый романный случай, когда прямо указывается источник финансирования подпольной или шпионской деятельности. А так же явки, пароли, адреса: «…установишь контакт со Стивеном Макэльпайном в Далласе. Спросишь номер пастора Батлера в Айдахо. Пастор Батлер. Легко запомнить». Страница 335-я. Никто из англосаксов на Венский бал не приехал. Все под разными предлогами отказались, хотя предполагалась сходка европейской элиты. «Заветным желанием Моники было пригласить на бал в Опере того самого Уэббера, который навалял множество этих немыслимых инфантильных опусов. К счастью, это ей не удалось». Страница 296-я. В противном случае могла не состояться встреча Уэббера и Путина, на которой композитор молил о победе британской поп-музыки на Евровидении. Сдаётся мне, вымолил. «Принц Уэльский ответил отказом». Страница 280-я. «Диана Спенсер?» Пусть умрёт в автокатастрофе. «Сара Фергюсон?» Принцесса Йоркская, то есть, бывшая жена принца Эндрю. Только благодаря своему отказу от бала жива до сих пор. «Принцесса Маргарет?» Тоже отказ. И тоже здравствует. Увернулся от посещения бала и Мишель Ребуассон, шеф Европейского телевидения (Етв), которое вело его трансляцию. Стоп! Никаких совпадений больше не надо.

Волк, или Внятный текст всегда питателен

Пятница, Февраль 27th, 2009

Всё лучшее – в прошлом. Если не считать девяностые. Роман Джима Гаррисона «Волк», изданный «Азбукой-классикой» в 2008-м году в Санкт-Петербурге. Первые сорок страниц. Настоящая мужская проза в отсутствии войны. На американском языке опубликован в 1971-м году. Тридцатитрёхлетний мужик вспоминает себя девятнадцатилетнего. Водка, девчонки, книги и одиночество. Точнее «…природа, любовь и бурбон…» Страница 10-я. Какая смесь лучше рвёт душу, чем эта? Насилие есть, но, в основном, над дикой природой. Пейотль попробовал, но и только. Гомосексуалисты пока отсутствуют: ничто не испортит мужскую дружбу, если она вдруг здесь заведётся. Полицейские на улицах дубасят пуэрториканцев. Когда дубасят полицейские – это не насилие, а исполнение служебного долга. Первая сексуальная неудача: дал чёрной служанке несколько долларов, чтобы узнать, что у неё под юбкой, а там трусы. Убил черепаху и назвал это бессмысленной жестокостью. «За два церковных года душа распухла от укусов». Страница 37-я. Наш герой — семинарист. Говорил, что «…моё детство было счастливым, абсолютно ничем не примечательным», обещал, что детство не будет здесь упоминаться. Но своего обещания не сдержал, потому что нет такого детства, которое можно назвать «не примечательным». На странице 34-й двенадцатилетняя ровесница показывает герою попку. Из более позднего: «голая девушка – ну или почти, главные части всё равно голые – пьёт кофе» на странице 31-й. «…не по-человечески пользоваться беззащитностью пьяной». Страница 30-я. На странице 20-й есть не очень впечатляющий список синонимов женских половых органов: и не удивительно, что не впечатляющий – герою всего-то ничего. «…не настоящий американец…» Страница 21. Это радует. Отвращение к офисной работе: «…в каком-то офисе и на вторую неделю, подняв взгляд на стену, увидел на часах половину третьего вместо ожидаемой половины пятого. Я заплакал тогда настоящими горючими слезами». Страница 18-я. Правда, «…частично благодаря пяти двойным, принятым в ланч, это точно…» Страница 19-я. Не надо оправдываться: миллионы мужиков плачут в офисных застенках. Хотя свобода рядом. Дело происходит в 1956-м году в лесах возле озера Верхнего – одного из Великих озёр. Человек вдруг понял, что никогда не видел волка. Настоящего волка. Предлагает не вникать в его проблемы. Но как не вникать, если уже прочитаны сорок страниц? Из некрасивого есть только предложение «невнятный текст всегда токсичен». Страница 9-я. Нулевые пометили текст, который принадлежит семидесятым, а то и шестидесятым годам. Можно зачеркнуть толстым чёрным маркером. Но, Господи, если Ты существуешь, сделай, чтобы всё так и продолжалось до конца. До 286-й страницы.

Дорогая, я уменьшил цены в двадцать раз, но, к сожалению, только на книги

Четверг, Февраль 26th, 2009

Нечаянно. Я не хотел. Я молил об уменьшении цен на жильё, а они уменьшились на книги. Томазо Ландольфи. Осенняя история. Бсг-пресс, 2005-й год. 10 рублей. Рамон Перес де Айала. Хуан-тигр. FreeFly, 2005-й год. 20 рублей. Клод Симон. Приглашение. Оги, 2003-й год. 10 рублей. Флоренс Монкорже-Габен. Жан Габен — не худший из отцов. Текст, 2007-й год. 30 рублей. Дубравка Угрешич. Форсирование романа-реки. Азбука, 2002-й год. 20 рублей. Патрик Барбье. История кастратов. Издательство Ивана Лимбаха, 2006-й год. 30 рублей. Эдвард Эван-Притчард. Теории примитивной религии. Оги, 2004-й год. 30 рублей. Ирина Каспэ. Искусство отсутствовать. Незамеченное поколение русской литературы. Новое литературное обозрение, 2005-й год. 20 рублей. Олег Васильев. Окна памяти. Новое литературное обозрение, 2005-й год. 20 рублей. Альфред Перле. Мой друг Генри Миллер. Азбука, 2003-й год. 20 рублей. В общем, прежнего мира больше не существует. Ну и чёрт с ним! Даже о Советской власти никто не плачет, а уж о мире динамичного развития, высоких цен на нефть и дутых финансовых и прочих пузырей никто даже не вздохнёт. Воспоминания Альфреда Перле о Миллере мною давно прочитаны. И книга у меня до сих пор цела. Генри Миллер, видите ли, мой кумир, прежде всего, как читатель! Но только у меня не хватает сил на чтение теософской и анархистской литературы. Сегодня стильно иметь в библиотеке второй экземпляр книги, вы знаете. Собирать удвоенную, отражённую в самой себе библиотеку, модно. Настоящие ценители и знатоки, должно быть, собирают утроенные и учетверённые собрания. С запасом прочности, которого хватит на случай атомной войны. Дубравка Угрешич — мечта, ради исполнения которой, мне пришлось применить китайскую тактику: если долго сидеть на берегу реки, однажды трупы твоих врагов поплывут мимо тебя. Я долго сидел на берегу. И том Дубравки Угрешич приплыл в мои руки. Клод Симон нарывается на отповедь. Его «Приглашение» — это приглашение от Советского правительства с последующим разоблачением: своеобразная французская благодарность за гостеприимство. А ещё нобель! Покупка книг об истории кастратов, незамеченном поколении и примитивной религии, мне кажется, не требуют оправданий — они способны вызвать интерес любого мыслящего существа мужского пола. А Ландольфи и Габену, вообще, не нужны никакие объяснения, верно? Вот и всё. А теперь читать.

Уже было десять тысяч раз

Среда, Февраль 25th, 2009

Какие-то люди изо дня в день присылают мне одни и те же сообщения с разных адресов и под разными именами. Иногда они подписываются фамилиями знаменитых людей. Иногда присваивают себе непонятные псевдонимы, исполненные латинской графикой. Иногда называются простыми русскими именами вроде Петра или Павла. Мне трудно понять, что от меня хотят. Несколько раз я направлял письма по указанным адресам, но никогда не получал ответа. На их сайтах я не находил ничего, что связывало бы мой блог и их. Содержание части писем туманно, другой части — ясно. И в целом — заурядно. Но от постоянного повторения ясное становится туманным, а заурядное — загадочным. Мне кажется, я стал объектом какого-то преследования. Писем уже десятки тысяч. Сохраняю их и ай-пи-адреса для правоохранительных органов на тот случай, если заболею. Может быть, на мне испытывают психотронное оружие. Может быть, меня хотят подвигнуть на решения, которые мне не по душе. Не знаю. Привожу примеры сообщений: 1. «Я бы сказала о монументальности, грандиозности некоторых сюжетов. А назвала бы — “нефильтрованный реал”. На мой взгляд, красота — это все-таки другое: лучшее, чистое, избранное, заставляющее трепетать и поражаться. Можно найти красоту во всем, но всё скопом — не есть красота. Имхо». 2. «…вы шутите…21 век на дворе, неужели нет ничего достойного внимания, как энциклопедия.Милые мои, вот нет снега в гордах, это тоже тема и история, пересмотрите темы. Я почту просматриваю, мне шлют не пойми что, не знаю кто, столько мусора, может оно и нужно, но не в дневнике.Я так понимаю, дневник это часть твоей души. Нам дается право выбирать — пользуйтесь. А информация бесполезной не бывает…» 3. «Прелесть! Я тоже мечтаю) Возьму — и сделаю… У меня получится. Спасибо, очень глубокая и позитивная статья». 4. «Уважаемый автор блога, а вы случайно не из Москвы?» 5. «Я вообще считаю, что это полная чушь. Лучше пойти и выпить пиво, чем заморачиваться. Наверное вы имеете представление о чем пишите, но я в этом вопросе имею свое принципиально мнение». 6. «Добавил в свои закладки. Теперь буду вас намного почаще читать!» 7. «Всегда можно найти компромиссы и прийти к общему решению. Если вам что-нибудь не нравится попробуйте что-нибудь другое». 8. «По правде говоря, сначала не очень то до конца понял, но перечитав второй раз дошло — спасибо!» 9. «Вот решил вам немного помочь и послал этот пост в социальные закладки. Очень надеюсь ваш рейтинг возрастет». 10. «Огромное человеческое спасбо!» Вроде бы ничего подозрительного. Ничего криминального. Но как-то необыкновенно и двусмысленно… двусмысленно… двусмысленно… двусмысленно… двусмысленно…

Против нечестивцев

Среда, Февраль 25th, 2009

Дерзнувший оскорбить жён Пророка Мухаммеда десятилетиями не выбирается из подвалов британских спецслужб. Сомневающиеся в реальности Холокоста обживают австрийские тюрьмы. И только те, кто подвергает сомнению и подчас осмеянию всемирно-историческую Роль Коммунистической Партии, которую Она сыграла в Великой Победе над фашистской Германией, не стеснены ни законами, ни угрозами справедливого возмездия, ни даже угрызениями совести. Необходимо подвергнуть их хотя бы уголовному преследованию. По крайней мере, уголовное преследование организовать легче, чем обеспечить сносную жизнь ветеранам Коммунистической Партии. Или зарплату учителям истории. Есть сомнение праведное, когда мы сомневаемся, например, в искренности намерений наших врагов. Когда мы подвергаем разрушающему анализу замыслы Дьявола. Когда мы стоим перед нелёгким выбором между квартирной платой и платой за лекарства. Здесь сомнение жизненно необходимо. Это великое сомнение. Без него человек не может долго существовать. Но есть сомнение низкое, подлое, ничтожное и заразное. Зародившись, подобно гемморагической лихорадке, в какой-нибудь болотной газетёнке, оно на крыльях диких уток, проносится над огромными пространствами и заражает миллионы неповинных, ни о чём не думающих людей. Сегодня поел мяса дикой птицы, а назавтра умер. Сегодня усомнился в роли Коммунистической Партии в Победе над фашистской Германией, а назавтра – в роли Международного Валютного фонда в победе над российским промышленным производством. Сегодня посмеялся над жёнами Пророка Мухаммеда, а назавтра весь мир посмеётся над твоей подвальной и полуподвальной жизнью. Сегодня усомнился в реальности Холокоста, а назавтра тебе не дадут в долг ни в одном банке. Сегодня усомнился в приватизации, а назавтра покусишься на священное право частной собственности. Сегодня усомнился в необходимости процентных ставок по кредитам, а назавтра ты — ваххабит и за тобой идут судебные исполнители. Сегодня усомнился в реальности Чубайса, а назавтра не сможешь оплатить счёт за электричество. Сегодня сомневаешься, а назавтра обезумеешь. Человек, практикующий сомнение, по сути дела занимается саморазрушением. Надо на самых ранних стадиях предостеречь его, а в случае необходимости, изолировать. Всё самое лучшее, выработанное обществами, как на Западе, так и на Востоке, следует применять здесь. Не о роли Коммунистической Партии, в конце-то концов, идёт речь, а о здоровье общества. Сегодня придёт понимание Роли – завтра вернётся былое Здоровье.

Мелочи мешают увидеть великое

Вторник, Февраль 24th, 2009

Стихотворение Эудженио Монтале «Слоны». Оно хранится на 152-й странице его «Избранного», увидевшего свет в издательстве «Прогресс» в Москве в 1979-м году. «Слоны — отец и мать — любовно похоронили детёныша. Они укрыли листьями могилу слонёнка и, скорбные, понуро удалились. Со мною рядом кто-то промокнул глаза платком — украдкою, тайком, как подобает, когда бессильно наше состраданье: оно тем безоружнее, чем повод внушительнее. Остальные дружно хохотали — ещё бы! ведь уже какой-то шут явился на экране». Сборник Эудженио Монтале так меня поразил, что заслонил собою и последовавший за ним Афганистан, и Олимпийские игры в Москве, и смерть Владимира Высоцкого. Сейчас, восстанавливая последовательность всемирно-исторических событий того времени, я вижу сначала Монтале, а потом всё остальное. Много ли подростку надо? Были люди, которые сходили с ума от крашенных в индиго штанов из мешковины, а здесь «Слоны». Трагедия и фарс должны быть разнесены во времени и пространстве. Насколько разнесены — другой вопрос. Сам я до этой очевидной истины не дорос. Хотя важна и последовательность: не факт, что Монтале возмутился, если бы сначала был фарс, а потом трагедия. И шуты бы плакали над слонёнком. Курт Фразер, главный герой романа Йозефа Хазлингера «Венский бал», («Азбука-классика», 2004-й год) при переходе из Би-би-си на новое местое работы — в процветающую частную телевизионную компанию, — опасался, что это может повредить его репутации. «Я предощущал привкус грязного делячества и даже личной продажности, когда думал о том, как прервётся репортаж о войне в Югославии и выражение скорбной серьёзности сменится любезной улыбкой: «Через несколько минут мы покажем вам кадры с пострадавшей от бомбардировки деревней, оставайтесь с нами», — чтобы запустить ролики с лимонадом и прокладками». Страница 99-я. Другой случай. Не трагедия и шутовство, а трагедия и повседневность. В данном случае — торговля. Трагедия не исключает, а подразумевает устройство звука, света и прочую машинерию. Подразумевает исполнение обычных человеческих дел. Курт Фразер напрасно оправдывается. Да он и без нас всё понимает: смерть его сына сама собой перетекает в его журналистское расследование и работу над фильмом. Но не этим поразили меня «Слоны». Не этим они заслонили от меня время. А исключительно почти тем, что были напечатаны на глянцевой бумаге. И тем, что их сопровождал особый запах клея, который применили в книге. Сошлись Монтале, клей и глянец. И великая эпоха не просматривается.

Не понимаю реалий и задаю вопросы

Понедельник, Февраль 23rd, 2009

«Венский бал» Йозефа Хазлингера — стопроцентный евроамериканский роман. Здесь упоминаются русская женщина, русский писатель и русское воинство. Людей здесь тошнит. Здесь есть сближение массового убийства и секса. Здесь наличествует секс в проявлениях экстремальных, если даже отбросить массовое убийство. Нет, видимо, средств для описания любви двух человек, потому что пишущий — третий. А читающий — четвёртый. И пошло-поехало до самых границ тиража. «Азбука-классика», Санкт-Петербург, 2004-й год. Тираж 3000 экземпляров. Для этой книги мало. Но это избитые истины. Много здесь есть непонятного. «…причина нашего раздрая — слишком маленькая квартира». Страница 10-я. Речь об Англии. В Англии бывают слишком маленькие квартиры? Ничего подобного не слышал. Упущение би-би-си. «На его кисете не было штрих-кода». Страница 19-я. Это преступление? Почему человек отмечает отсутствие штрих-кода? На странице 23-й встречается слово «Ост». Для романа, в котором под видом терракта в венской Опере описывается будущая, через семь лет произошедшая, трагедия «Норд-Оста», слово более чем разоблачительное. «Толкачи идеи пацифизма… в конечном счёте вынуждены пустить в ход атомные бомбы». Страница 26-я. На странице 83-й  есть дополнение: «…Вы — становой хребет общества… Железный обруч свободы. Цитадель демократического правопорядка». Австрийские политики реально выступают перед личным составом венской полиции. Или это ирония? «В книге обстоятельно говорится о политических взглядах Рильке, о его преклонении перед Муссолини и об антисемитских выпадах поэта». Страница 52-я. Мерзкий Рильке, и ты? Есть здесь хоть кто-нибудь чистый? «…в начале войны его, как подозрительного иностранца англичане интернировали, препроводив на остров Мэн, где пришлось голодать и спать на холодном полу… голод запомнился навсегда». Страница 52-я. Голодомор на острове Мэн?! Подозрительные иностранцы?! Англичане?! Интернировали?! Ответов не нужно. Клевета. «Свои симпатии к коммунистам… она благоразумно скрывала от властей. …она была чешкой, к ней относились лучше, чем к немецким или австрийским эмигрантам. Понятие Enemy alien не стало её клеймом». Страница 52-я. Скрывала?! От английских властей?! Клеймом?! Только дар пророка ограждает Хазлингера от клейма клеветника. «Мать не жалела усилий, чтобы выхлопотать отцу место на отделении германской филологии». Страница 54-я. Вы-хло-по-тать? Я правильно прочитал? Вы-хло-по-тать?! Есть вещи, с которыми ничего не может примирить. Выхлопотать ещё ничего. Но выхлопотать на отделении германской филологии, там, где должны играть лишь высшие, духовные силы,  — это конец света. Край. Надеюсь, Хазлингер просто англофоб и лжец. И этим всё объясняется. «Откройте опять Маутхаузен и дело с концом». Страница 89-я. Прохожий даёт советы полиции. Вена. Австрия. Надеюсь только на то, что это ирония. Горькая ирония. Сверхгорькая ирония. Ядовитая ирония с запахом миндаля. Запах миндаля в романе есть.

Возвращение троянского коня

Понедельник, Февраль 23rd, 2009

Троянский конь Оливер возвращается из Латинской Америки, где долгие тридцать лет проработал диктатором под именем Оливеро, на родину, в Англию. Роман Герберта Рида «Зелёное дитя». Он издан бсг-прессом в 2004-м году в Москве. Перевод Натальи Рейнгольд. Подстроил своё убийство и уехал. Сейчас он как раз входит в свою деревушку. Ему хватило ума не увлечься утопиями, а править крестьянами неназванной пока страны железной рукой. 1861-й год. Какой ещё рукой можно править? Плюшевой? Но главное, ему хватило ума вовремя уйти. Начало романа выше похвал, — тем более похвал некомпетентного человека, — мощное, чистое, с каменным дном. Троянские кони возвращаются в стойло. Иногда, когда показывают лондонских сидельцев, я думаю: почему у них морды лошадиные? Борцы за свободу народа, культурнейшие и умнейшие люди эпохи, в нравственном отношении — образцы, смельчаки и хитрецы, а морды лошадиные! Вот, значит, ответ: трояны! Внедряются в систему и изменяют её в заданном направлении. «Используются злоумышленниками для сбора информации, её разрушения или модификации, нарушения работоспособности государства или использования его ресурсов в неблаговидных целях». Цитирую по памяти околокомпьютерную литературу. Книги, которые на первых своих страницах дают ответы на животрепещущие вопросы современности, заслуживают прочтения. Серия Post Factum о книгах, которые прошли мимо русского коллективного национального сознания. Девяносто девять процентов книг можно включить в эту серию. Вот купил ещё несколько книжек за достойную цену в десять рублей наличными. Без меня их забудут. 1. Карлос Фуэнтес. Инстинкт Инес. Аст и Транзиткнига, Москва, 2006-й год. Купил из-за имени автора. 2. Кен Калфус. Наркомат просвещения. Эксмо, Москва, 2006-й год. По-моему, уже покупал. Но пусть у меня будет два одинаковых Кена Калфуса. 3. Эльфрида Елинек. Михаэль. Амфора, Санкт-Петербург, 2006-й год. Купил из-за имени автора и присущей ему премии. 4. Михаил Шишкин. Урок каллиграфии. Вагриус из Москвы, 2006-й год. Купил тоже из-за имени автора и тоже из-за премии его. 5. Эльфрида Елинек. Клара Ш. Москва, Kolonna publication и Митин Журнал, 2006-й год. Из-за имени, само собой. Выбор огромный, — читай! — а не идёт из головы «Венский бал» Йозефа Хазлингера. Я и раньше слышал о книгах-предпреждениях, книгах-предсказаниях и даже их читал. Книги столетней давности, которые предупреждали о событиях пятидесятилетней давности. Но «Венский бал» Хазлингера — это книга, у которой временной лаг между предупреждением и событием составил всего несколько лет. На счастье, реализация романа завершилась: события, им предсказанные, состоялись. Никаких ходов из него в настоящее больше нет. Вероятны повторы. Его ещё можно перечитать, но прочитать как впервые, невозможно. Следующий.

Я боюсь европейских литераторов

Воскресенье, Февраль 22nd, 2009

Если миру это интересно, то пусть знает: роман Йозефа Хазлингера «Венский бал», изданный «Азбукой-классикой» в 2004-м году в Санкт-Петербурге, прочитан. В аккурат к Дню защитника Отечества. В романе есть упоминание о памятнике русским воинам в Вене. Главным рассказчиком в романе работает Курт Фразер. В его рассказ встроены истории других рассказчиков, его информаторов. Курт Фразер журналист. После страшного, пусть и вымышленного терракта в Вене, он оказывается в третьесортной гостинице в Цхинвали, но и там, вместо того, чтобы договариваться об интервью с югоосетинским руководством, размышляет о хитросплетениях романа родного. Его увлекает роль в нём компании «Европейское телевидение». На эту фирму он работает. Европейское телевидение занимается поисками месторождений информации. Но информационные месторождения — редкость и при этом многие из них истощены. Оставленное крупными информационными корпорациями вроде си-эн-эн на голодном пайке, Европейское телевидение переходит к постановке искусственных исторических событий. Терракт в Вене самое крупное из них. Етв как будто готово на всё ради информации. Оно алчет её. Однако Цхинвали, где оказывается в конце концов Курт Фразер, хорошее место для внесения корректив в эту точку зрения. Европейское телевидение жаждет, но не вообще. Оно жаждет определённой информации. Точно так же, как промышленные предприятия не требуют полезных ископаемых вообще. Жиль Куртманш хорошо показал это в романе «Воскресный день у бассейна в Кигали»: невероятная гуманитарная катастрофа в Руанде прошла мимо мировых средств массовой информации. Возможно потому, что как раз в это время европейские новостные конторы  готовили  сцену для спектакля в Югославии. По всем параметрам руандийская резня превосходила то, что происходило на Балканах, но интереса у публики не вызвала. Европейское тв не нуждалось в руандийском сырье. Почему — загадка. Сырьё-то первокласное. Возможно, Руанда, как и Южная Осетия, расположены далеко и в малодоступных местах: вопреки избитому мнению, логистика играет роль при передаче новостей. Однако это всё горькие, но второстепенные детали. Роман, изданный по-немецки в 1995-м году, с невозможной точностью описывает события, произошедшие в последующие годы, прежде всего, в России. Утверждение о непредсказуемости будущего разбивается об эту книгу. Были люди, а Йозеф Хазлингер из их числа, которые знали наше будущее — вот это настоящее, — прежде всего потому, что в соответствии с заветами Европейского тв, участвовали в его постановке. Спасибо им за то, что они не придумали чего-нибудь похуже. Почему мы не можем ничего для них разработать, кроме ежегодной русско-украинской клоунады? Меня тошнит при звуке имён европейских драматургов, поэтов и романистов. Тошнит от страха.