Archive for Октябрь, 2008

О русско-немецком союзе

Пятница, Октябрь 31st, 2008

Несколько слов о романе Кристиана Крахта «Faserland», который увидел свет в издательстве «Ad Marginem» аж в 2001-м году, хотя слова даются мне тяжело, потому что достаёт необходимость постоянно перещёлкиваться с кириллицы на латиницу и обратно, ради того, чтобы быть точным в описании своих чувств. К сожалению, у Крахта на русском есть только два романа: этот и «1979». Маячит вроде бы ещё «Метан», но в природе я его не встречал. Но, раз возник информационный повод, напишу о самых важных проблемах современной Германии, как они представляются мне с расстояния в несколько тысяч километров. Важнейшая проблема, беда и спасение, конечно, её состоит в раннем и педантичном санитарно-гигиеническом тренинге подрастающих поколений. Из-за этого, по свидетельству Кристиана Крахта, пусть он и швейцарец, взрослеющие немцы проживают длительные периоды ложного революционизма, который состоит в намеренном нарушении бытовых и мелких, в общем, норм поведения. Для нас мелких и для нас бытовых, и герой Кристиана Крахта понимает это, но только умом, а всё его естество при этом содрогается от сознания того, что он делает нечто из ряда вон выходящее. Он выплёвывает мармелад на мостовую! Он выбрасывает окурок из окна гостиницы! Он уронил пепел сигареты на ковёр! Почти все эти факты прошли бы мимо внимания, например, американского или, тем более, русского писателя. Да, выплюнул мармелад, но куда — это нам до фени. Убивая старуху процентщицу, юный немец содрогался бы куда как меньше, чем писая мимо ватерклозета. Но все эти содрогания по поводу нарушения санитарно-гигиенических норм есть ложные содрогания — не из-за чего содрогаться. Немецкое общество, насильно лишённое великих целей, предлагает молодым эрзацы вроде чистых писсуаров. Какое-то время можно обманываться. Поражают и немецкие расстояния: герой переезжает из одного великого города в другой, кажется, что он преодолевает десятки тысяч километров — настолько велико символическое значение этих городов, — а посмотришь на карту — Бог ты мой! — не выехал из пределов Тверской области! Такие расстояния и такие иллюзии не достойны великого народа. А мы могли бы дать им и большие расстояния и новые смыслы, чтобы обезопасить своё будущее, например, но, наверное, не захотим. И общий рунический алфавит? Не рискнём.

Зловредная Фрида

Пятница, Октябрь 31st, 2008

Да, я уже писал, что прочёл спаренную биографию мексиканских художников Диего Риверы и Фриды Кало «Диего и Фрида», которую сваял Жан-Мари Гюстав Леклезио пятнадцать лет назад, но не написал главного: живопись Фриды Кало отвратительна. Из уважения к покойной коммунистке я хотел написать «мне не нравится», но блог — это не то место, где надо скрывать чувства и мысли. Завтра пойду на работу и буду скрывать их там. Назло капиталистическому лозунгу «всё на продажу!» предпочитаю слоган «всё нараспашку!» По мне творчество Диего Риверы, а творчество Фриды Кало — не по мне, хотя эти двое были мужем и женой. Фрида Кало работала по заветам сюрреализма, Диего Ривера творил по уставу социалистического реализма, но дело не в этом. Фрида Кало делала живопись из своих травм и болезней, но она не сумела преобразовать их так, чтобы они нравились: её сифилис, наркомания, травмы, горести, боли мне не нравятся. Мне не нравятся её отношения с другими людьми. А ведь мы знаем художников и писателей в том числе, которые на обломках своего тела и души творили нечто заманчивое и привлекательное. Разве нам не известны книги, после которых хотелось немедленно полюбить кого-нибудь, да всё-равно кого, или что-нибудь, да всё-равно что, выпить, или выкурить? Разве нет таких книг и картин, после которых не хотелось немедленных галлюцианций, или богатства, или войны? Есть, но это не картины Фриды Кало. После них не захочешь сифилиса, не захочешь полиомиелита, не захочешь даже дунуть. Даже антиамериканизм Фриды Кало какой-то непривлекательный, хотя, казалось бы, что может быть более привлекательным само по себе? Антиамериканизм Риверы, её мужа, — это антиамериканизм большого, сильного, здорового, хитрого человека, антиамериканизм, который так похож на жизнерадостное, весёлое, самоуверенное, умное неприятие Америки современными русскими людьми: истоки его — мощь, здоровье и молодость. Не то Кало — изломы, переломы, инфекции: из её рук не захочешь и антиамериканизма. Сдаётся мне, что именно такие люди, как она, очень сильно повредили и коммунизму, и сюрреализму, и антиамериканизму. Будь я большим братом, в каждое противное мне движение я засылал бы таких людей, как она. Находил бы и засылал. И погубил бы антиамериканизм на корню. Фрида Кало — вредительница.

Кусачий праздник

Пятница, Октябрь 31st, 2008

По случаю подкравшегося неожиданно Хэллоуина провёл мониторинг слова «укусил». Вот некоторые, наиболее симптоматичные результаты: 1. Владимир Жириновский укусил свою первую учительницу за ногу. 2. Енот укусил лошадь за нос. 3. Человек, сопротивлявшийся аресту, укусил сотрудника правоохранительных органов и его служебную собаку. 4. Новичок хоккейной команды «Нэшвилл Предэйторз» Джордин Туту укусил нападающего «Коламбус Блю Джекетс» Тайлера Райта за палец. 5. Мальчик укусил напавшего на него питбуля. 6.  Таджикский боксер Дзахон Курбанов укусил за плечо казахского боксёра Еркебулана Шиналиева. 7. Верблюд укусил женщину. 8. Гигантский мальдивский муравей укусил русского туриста за член. 9. Наркоман укусил полицейского. 10. Пьяный китаец укусил панду. 11. Футболист израильского клуба «Маккаби» Лиор Асулин на тренировке команды укусил вратаря команды Дуди Хананишвили. 12. Директор школы укусил ученика. 13. Спикер нечаянно укусил депутата. 14. Хулиган укусил милиционера за руку. 15. Житель Чувашии укусил сержанта милиции. 16. Нетрезвый водитель укусил инспектора гаи. 17. Молодой человек укусил милиционера за плечо. 18. Дедушка укусил внука за гениталии. 19. Футболист дубля мадридского «Реала» Хосе Мария Лопес Силва в матче одного из низших испанских дивизионов укусил арбитра в плечо. 20. Верблюд укусил мужчину (наверняка милиционера) в глаз. 21. Грузинский легионер одесской футбольной команды «Кредо-63» Георгий Нижарадзе во время игры против «Авиатора» из Харькова укусил арбитра матча за щёку. 22. Депутат укусил милиционера. 23. Футболист испанского клуба «Севилья» Франсиско Гальярдо укусил своего партера по команде Хосе Антонио Рейеса за его мужское достоинство. 24. …и так далее. Даже поверхностный анализ указывает на то, что, не смотря на путь проделанный человечеством со времени позднего Средневековья, наиболее привлекательными во вкусовом отношении были и остаются, во-первых, женщины (принцессы), во-вторых, атлеты (рыцари) и, в-третьих, сотрудники правоохранительных органов (драконы). Наиболее привлекательными для укусов органами, так же как и тысячи лет назад, остаются руки, носы, гениталии и плечи. Плечо в силу своей близости к шее наиболее интересно в том отношении, что часть укусов, приведённых нами в качестве примеров, носит явно ритуальный характер и приводит на ум вампиров и оборотней. То есть укус — это попытка преобразовать мир по собственному разумению, в соответствии с личными правилами и моральными устоями. Мальчик, укушенный дедушкой, тоже станет дедушкой. Милиционер, укушенный пьяным водителем, тоже станет пьяным водителем. Русский турист, укушенный гигантским муравьём, тоже станет гигантским муравьём. Укусы органов, выдающихся из тела — гениталий, носов и рук, — указывают на стремление мир улучшить: убрать что-то лишнее, подправить, перестроить, реформировать. Есть, таким образом, укусы революционные, расчитанные на полное и решительное преобразование укушенного, и укусы эволюционные, расчитанные на медленное, постепенное улучшение. Поэтому, если вас укусили за гениталии — вам повезло, можете спокойно жить и работать, а вот, если вас укусили в плечо — прощайте. С праздником!  

Осеннее военно-политическое обострение

Четверг, Октябрь 30th, 2008

Русская армия воевать не умеет — вот и одерживает победы. Но это победы неподлинные. Воевали бы по-нормальному — никого бы никогда не победили. Вооружение устарело, дисциплина нулевая, генералы пьют, рядовые мародёрствуют — с такой армией и дурак победит. Если б у Саакашвили, например, была такая армия, он бы весь Кавказ бы за… за… за… Заза, скажи, что я прав! Использовать в военных действиях такую армию — это же абсолютный нонсенс! Это преступление против человечности! Как можно использовать в войне армию, которая заведомо одержит победу? Такая армия должна быть запрещена — она не оставляет противнику шанса на спасение. Русские танки настолько устарели, что они даже едут и, смешно сказать, стреляют! В двадцать первом веке танки едут и стреляют! Едут и стреляют! И точно так же едут и стреляют бронетранспортёры! Ну в конце-то концов — ну смешно же! Люди, которые сидят в высоких штабах, они что-нибудь соображают там или нет? Офицеры! Вы только вслушайтесь в это европейское по своему происхождению слово — о-фи-ци-рен! Какая красота и как всё испорчено! Офицеры стреляют из пистолетов! Двадцать первый век, а официрен достают свои шпалерен и палят из них, как мальчишки из пугачей! Доколе? Солдаты — вслушайтесь и в это напевное слово — беспредельщики! Другого слова не подобрать. С автоматами! В руках! Что это за народ, а? Какие у него могут быть перспективы в двадцать первом и двадцать втором веках, если у плохообученных солдат в руках до сих пор находятся устаревшие автоматы, стреляющие древними пулями? Теперь о пьянстве. Русские военнослужащие постоянно пьяны, они практически и постоянно не могут передвигаться. У них красные лица. На что они намекают своими лицами? Они лежат в танках и едут на войну. Они лежат в самолётах и летят на войну. Они лежат на земле и одерживают победы. Они пьяны вдрызг и этому невозможно ничего противопоставить, кроме ещё большего пьянства. Армия должна быть доброй! Это первое. Армия должна быть трезвой! Это второе. Армия должна быть щедрой. Это третье. Армия не должна состоять из русских солдат. Это четвёртое. Армия должна быть безоружна. Потерял счёт пунктам… Армия должна быть любвеобильной. Армия должна быть лёгкой, душевной, тёплой. Армия не должна называться «армией», чтобы никого не травмировать. Армия должна быть открытой. Армия должна быть уступчивой. И тогда придут настоящие победы, за которые никому не будет стыдно.

А не улететь ли на Марс?

Среда, Октябрь 29th, 2008

Нашёл биографию Александра Грина, изданную в серии жзл, но покупать не стал: книги, которые я читаю, немедленно, в момент чтения, подгоняют окружающую действительность под своё содержание. Александр Грин известен как крымский житель, поэтому будет лучше его пока не читать, чтобы не бередить Крым. Кроме того, полистал «Сахарный Кремль» Владимира Сорокина и суеверный тоже отложил его на будущее, до полного разрешения финансового кризиса и счастливого закругления линий, которые выбросила в мир Первая американо-осетинская война. Пусть мир немножко охолонет. Для нового радикального чтения он ещё не созрел. Читаю вполне обывательский роман Кристиана Крахта «Faserland». Дошёл как раз до того места, где Крахт утверждает, что немцы, достигая определённого возраста, поголовно становятся похожими на нацистов. «Достаточно поехать в определённые места, где собирается много пенсионеров, и вы в этом убедитесь». Страница 134-я. На странице 140-й неизбежное как восход солнца появляется слово «Сталинград» в форме названия фильма. Фильм, между прочим, тоже лежит предо мной, а это знак. Резкость суждений Кристиана Крахта о немцах объясняется, скорее всего, тем, что сам он, не смотря на имя и фамилию, швейцарец. Я несколько раз в жизни ставил над собой партийно-этно-конфессиональные опыты: надевая тюбетейку, становился похожим на узбека; надевая сомбреро — на мексиканца, как мне казалось; надевая русскую каску времён Второй мировой войны — на русского солдата; надевая немецкую каску — становился вылитым немцем. Никогда не манипулировал с ермолкой, лапсердаком и пейсами, но результат, скорее всего, был бы таким же, как и во всех остальных случаях. В зависимости от головного убора, моё лицо, то вытягивалось, то округлялось, кожа то светлела, то темнела, скулы то сужались, то разъезжались. Дело не в самих лицах, короче, а в антураже. Особенными лица делает, возможно, консервативная архитектура курортных местечек, где Крахт и наблюдал своих ультрарадикальных немецких пенсионеров. Но не это важно. Не могу вообразить муку людей, прошлое которых постоянно и злонамеренно унижается. Это не будет продолжаться вечно: однажды оно всё-равно выйдет из-под контроля. И тогда я хотел бы оказаться или лучшим другом немцев или жителем, например, Марса.

Запечатленный Эко

Вторник, Октябрь 28th, 2008

Да, мне пришлось купить иллюстрированный роман Умберто Эко «Таинственное пламя царицы Лоаны» в полиэтиленовой вакуумной упаковке. Издал его как-будто «Симпозиум», но что там внутри ещё, я не знаю. Год издания, переводчик, корректор, редактор — все они остаются запечатанными. Возможно, там — комиксы. Тогда, значит, я жестоко погорел, потому что комиксы читать не умею. А как хотел читать их в детстве, как я о них мечтал — их не было. Я о них слышал: их время от времени презирали в разных книжках. Самое близкое к комиксам искусство из знакомых мне искусств — диафильмы. Да, близкое, но не комиксы. Кто придумал продавать постмодернистские романы в вакуумной упаковке, ума не приложу. Тем не менее, знаю, что роман постмодернистский — это по автору. Тут всё просто, остальное — сложно. Казалось бы, возьми да распечатай! Э-э-э, знаем мы эти штучки: роман, однажды освобождённый из вакуумной упаковки, никогда не сможет снова замкнуться в себе. Это я, значит, Сэмюэля Беккета процитировал: молчание, однажды нарушенное, никогда не станет полным. Беккет пожёстче сказал, признаю. Но думаю, что и Сэмюэль Беккет кого-нибудь процитировал, а тот тоже кого-нибудь и так до начала веков. А там, в начале веков, могли быть, например, слова «В начале было Слово…», которые по закону испорченного телефончика мутировали, мутировали и превратились в «роман, однажды освобождённый…» Мои слова, но копирайт был у Бога и копирайт был Бог. Есть. Если у меня и у Беккета найдутся продолжатели, то слова и дальше будут мутировать и превратятся во что-нибудь невероятное… например, в помидоры. Почему, нет? Возможно, роман Умберто Эко запечатали из соображений безопасности, а то распечатаешь и начнётся! Пусть отлежится, хотя бы коннотации не будут стрекаться. А я пока «Faserland» Кристиана Крахта почитаю. Тут тоже не всё просто: сначала я думал, что это просто алкогольный трип — из бара в бар, — то, что мне нравится. Но это только история. Есть ещё предыстория и тоже из бара в бара. Когда я заметил предысторию, я сказал себе: ок, мне это тоже нравится. На середине книги появилась третья линия — история друга Александра и опять: из бара в бар… Эта третья история отягощена Афганистаном и Пакистаном. Не исключено, что где-то Александр обернётся Искандером. Все признаки европейского романа налицо: героя многократно тошнит, появилась русская вооружённая мощь, Достоевский и русская женщина ещё не материализовались, но к их приходу уже всё готово. Крахта читать, Эко томить.

Не может быть, но хуже

Вторник, Октябрь 28th, 2008

Мир! Если тебе это интересно знать, то знай: книгу «Диего и Фрида», которую пятнадцать лет назад, в самый разгар антикоммунистической революции в России, написал будущий лауреант Нобелевской премии Жан-Мари Гюстав Леклезио, а издала «КоЛибри» в переводе Нины Кулиш в 2006-м, я прочёл четыре дня тому назад, но скрывал, чтобы тебя не травмировать, потому что тебе сейчас нелегко. Ты думаешь сейчас над тем, как погасить кредит, взятый на строительство нового алюминиевого завода. Твой хороший знакомый девелопер склеил ласты — мне искренне жаль. Твоё состояние усохло с десяти до семи миллиардов долларов — это же такая стыдоба, хоть на улицу не выходи. И при этом видеть и знать, что по земле, по которой ходишь ты и другие нормальные пацаны, практически рядом с тобой, часто на расстоянии одной распахнутой дверцы какого-нибудь «астон мартина», ходят подонки, читающие Леклезио, как-будто нет для них ничего святого, полные моральные уроды, отщепенцы и выкормыши подрывных уроков литературы в советской школе. Но чтобы твоё негодование стало полным, назову имена, которые встречаются в этой книге: Маркс, Ленин, Сталин, Троцкий, Молотов, Жданов и даже Маленков. Жуть! Чем только не промышляют Нобелевские лауреаты и их читатели! Не падай духом! Может быть этот анекдотец тебя развеселит: когда Фрида Кало, мексиканская художница еврейско-индейского происхождения, и возлюбленная Диего Риверы получила страшнейшие, едва-едва совместимые с жизнью, травмы в результате автомобильной (автобусно-трамвайной) аварии и попала в больницу, родственники забыли о ней. На время, конечно, но на какое время! О случае внезапной семейной амнезии пишет этот же Жан-Мари Гюстав Леклезио всё в той же книге «Диего и Фрида». Если судить по телевизионным сериалам, то амнезия — самая распространённая болезнь в Латинской Америке. Леклезио пишет под диктовку Фриды Кало: «Моя мать месяц была в шоке, она так и не навестила меня. Когда обо мне сказали сестре Адриане, она упала в обморок. А отец от расстройства заболел, и я увидела его только три недели спустя». Страница 50-я. Лишь сестра Матильда, когда-то изгнанная из семьи и проклятая, узнала о несчастье из газет, и неделями ухаживала за Фридой. Да-с. Что здесь могло бы тебя развеселить помимо того, что кому-то в жизни бывает хуже, чем тебе? А то, мир, что чуткие, ранимые, тонкие, интеллигентные мексиканцы могут быть ещё хуже обыкновенных русских читателей Леклезио.

Детский садик боевиков и вокруг

Понедельник, Октябрь 27th, 2008

Детский садик боевиков. Родильный дом террористов. Молочная кухня динамитчиков. Основные террористические инфекционные заболевания: краснушка, ветрянка, желтушка. Сопливчик смертника. Сон-час радикальных исламистов. Сегодня у шахидов на полдник запеканка и компот. «Ваххабиты! Внимание! Разбейтесь на пары и возьмитесь за руки. В каждой паре должен быть один террорист и одна смертница!» Беседа для родителей: Как избежать беспилотника в младшем школьном возрасте. «Ура! В нашу воспитательницу попала ракета!» В ходе антитеррористической операции убит акушер и ранены два гинеколога. На базу Гуантанамо доставлена особо опасная нянечка. Неваляшка многоразового действия. Сперма — разносчик терроризма. Манная каша — экономическая основа акушерства и ваххабизма. Рекомендации оон: чтобы сократить посевы манной каши, необходимо предложить малолетним террористам что-то взамен, например семена чизбургеров и черенки пепси-колы. Исламская гинекология и пропаганда. Нормы динамита в плюшевых верблюдах превышают допустимые. Жених и невеста совершили террористический акт в первую брачную ночь. Сегодня свадьба — завтра партизанский отряд. Операция возмездия «Потничка». Манная каша — белый порошок. Использование кассетных памперсов запрещено. Уничтожен караван с погремушками. Многодетная мать — вне закона! У жены ваххабита нет алиби. Жидкий стул не освобождает от ответственности. Набор кубиков «Всемирный торговый центр». Из наставления морпехам: убей террориста — твой ослик воскреснет. Десять танков, в том числе четыре детские коляски. К счастью, спецгруппа успела к третьему месяцу беременности. На занятия по рукоделию необходимо принести бикфордовы шнуры и толовые шашки. Отдали ваххабита в глубоко эшелонированные ясельки. Родовспоможение не имеет срока давности. Ветрянка: талибы в зелёнке. Памятка бойцу антитеррористической коалиции: больше старых девственниц — меньше новых девственниц. Комплекс активной защиты танков «Аборт». Из школьного дневника юного талиба: плохо вёл себя во время артиллерийского налёта. Нелегальные поставки гинекологических кресел в страны-изгои. Борьба с терроризмом проиграна: английский спецназ нашёл в Афганистане детские пелёнки.

Не понимаю-18, или Имя имеет значение: Хиросима

Понедельник, Октябрь 27th, 2008

«В этот день (в тот день, когда Гарри Трумэн, президент Соединённых Штатов Америки, получил известие об успешном испытании атомной бомбы в районе Хорнадо дель Муэрто) работы конференции (Потсдамской), созванной во имя установления мира на земле, президент Соудинённых Штатов дал своё согласие на то, чтобы в «один прекрасный день» после 3 августа, когда конференция закончит свою работу, сбросить первую атомную бомбу на любой большой город Японии. …На какой же? Вот в чём вопрос. Совещаясь со своими министрами и генералами, президент Трумэн сказал, что атомная бомба должна покрыть цель с величайшей точностью. (Что такое «с величайшей точность» — этого я не понимаю: не промахнуться мимо Японии?) Затем генерал предложил город Киото. Но Киото являлся религиозным центром, куда собирались паломники со всей страны. (Неубедительный аргумент: Дрезден, например, тоже являлся духовным центром Германии, куда в конце войны тоже собрались сотни тысяч, если не миллион, паломников (беженцев) со всей страны, но англосаксы разбомбили его и глазом не моргнули.) Поэтому он был вычеркнут из списка. В конечном итоге, после дальнейшего обсуждения, в списке осталось четыре города: Хиросима, Кокура, Нагасаки и Ниигата. Президент подумал минутку, потому ткнул указательным пальцем в слово «Хиросима». Об этом пишет Вилли Бредель в романе «Новая глава», который был издан, как это не смешно, в Москве Издательством иностранной литературы в 1962-м году. Страница 246-я. Сейчас в аду указательный палец президента Трумэна горит в чашке с белым фосфором. Трумэн был читателем. Он любил фотографироваться с книгой в руках, дискредитируя тем самым остальных читателей. У него был литературный вкус, как и у меня, и теперь я с ужасом понимаю, что будь я на его месте, на месте президента Соединённых Штатов Америки, то из предложенного списка японских городов выбрал бы тоже Хиросиму, а потом Нагасаки, потому что Ниигата и Кокура (эта вообще звучит почти по-русски) какие-то такие уж совсем беззащитные названия. Города с такими именами, на которые не покусился бы даже маньяк Трумэн. Он и не покусился. Имя населённого пункта должно, если уж не защищать от злых духов, то хотя бы не привлекать их внимание. Вот и Козельск татаро-монголы тоже не случайно спалили и запахали. Это я понимаю. Но вот за что англосаксы уничтожили город с красивейшим и мощным именем Дрезден? Не понимаю.

Грязные рекламные трюки

Понедельник, Октябрь 27th, 2008

В книжном магазине двое мужчин театрально-военными голосами пропагандируют новый роман Владимира Сорокина «Сахарный Кремль»: «- Я хотел бы прочесть роман Сорокина «Сахарный Кремль»! (На весь магазин.) — Как?! Ты собираешься читать эту дрянь?! — Да, мне очень интересно прочесть роман Сорокина «Сахарный Кремль». — Ну, знаешь! Я был лучшего мнения о тебе! (Два наряда вне очереди.)» Ненавижу эти грязные пиаровские ходы. Не собирался читать никакого нового романа Владимира Сорокина «Сахарный Кремль», не собирался, а теперь придётся. Ещё немного помучаюсь, куплю и прочту. Но пусть господин Сорокин знает, что куплю его произведение с ненавистью, а прочту с презрением. Кажется, уже полностью оградил себя от информационной агрессии, не втыкаюсь ни в телевизионную, ни в радио, ни в бумажную рекламу, научился смотреть мимо щитов и растяжек, намеренно не дочитываю слоганов, намеренно путаю цвета, сюжеты, беру буклеты у распространителей уличной рекламы лишь для того, чтобы провериться — не втыкаюсь, — если реклама закрывает фасад здания — смотрю под ноги, если реклама нарисована на асфальте — иду, закрыв глаза. Во время телефонных социологических опросов на тему рекламы, не могу ответить толком ни на один вопрос, — я здоров. Но такие вот приёмы с участием человеков пропускаю. Хотелось подойти к рекламистам и хлестнуть их вопросом: «На Владимира Сорокина работаете, значит? На «Сахарный Кремль»?» Купил роман Горана Петровича «Атлас, составленный небом», и изданный «Амфорой» в 2005-м году в Санкт-Петербурге с предисловием Милорада Павича. За 89 рублей 00 копеек. Слабая и нелепая попытка избавиться от профессионального гипноза, от кода, вырезать вшитую ампулу. Куда там! Уже сейчас, едва вернулся домой, началась мука: надо купить, надо купить, надо купить. Купи лучше детям мороженое! Купи лучше цветов для возлюбленной! Да, да, да! И это тоже, но сначала роман Владимира Сорокина, роман Владимира Сорокина, роман Владимира Сорокина. Такая напасть, а! Но надо выстоять. Хороший способ против гипноза: представлять себе, как твои гипнотизёры сейчас потирают руки и посмеиваются. «Ещё один попал! — шепчут они другу другу на ухо. — Бьётся, как голавль на крючке!» Ага, они сделали это из корысти, — думаешь, глядя на их довольные лица! Из пяти процентов с объёма! Значит, надо совершить что-нибудь из чувства противоречия и нелюбви к чужому успеху. Не покупать! Ни сегодня, ни завтра не покупать. Помучить гадов. А купить только послезавтра. А если не изменятся в лице, то после послезавтра. И на будущее: купить ушные затычки. От Armani. И наглазные шоры от Dolce Gabana.