Archive for Август, 2008

Молитва вечерняя, краткая

Воскресенье, Август 31st, 2008

Господи, спасибо Тебе за этот август! Аминь.

Санкции

Воскресенье, Август 31st, 2008

Англия могла бы оставить меня без английской литературы и английского языка. По фиг. Ватикан мог бы оставить меня без латиницы. По фиг. Германия могла бы оставить меня без «мерседесов». По фиг. И без умляутов. По фиг. Чехия могла бы оставить меня без системы Про. По фиг. Норвегия могла бы оставить меня без печени трески. По фиг. Польша могла бы оставить меня без мороженой фасоли. По фиг. Эстония могла бы оставить меня, но не оставит. По фиг. Финляндия могла бы оставить меня без опилок. По фиг. Латвия могла бы оставить меня без шпрот. По фиг. Литва могла бы оставить меня без… без… без… А по фиг, всё равно. Голландия могла бы оставить меня без гладиолусов. По фиг. Бельгия могла бы оставить меня без Нато. По фиг. Франция могла бы оставить меня без экзистенциализма, сюрреализма и деконструктивизма. По фиг. Испания могла бы оставить меня без «Барселоны». По фиг и ещё столько раз «по фиг», сколько есть в Испании футбольных клубов. И без Гауди. По фиг. Дания могла бы оставить меня без конструктора «Лего». По фиг. Болгария могла бы оставить меня без вина. По фиг. Румыния могла бы оставить меня без чего-то такого, название чего я ещё не знаю. По фиг. Австрия могла бы оставить меня без атональной музыки. По фиг. Италия могла бы оставить меня без аутентичной пиццы. По фиг. И без Пизы. По фиг. Лихтенштейн… По фиг. Швейцария могла бы оставить меня без счёта в швейцарском банке. По фиг. Швеция могла бы оставить меня без стола, без стенки и без семьи. По фиг. Турция могла бы оставить меня без курортов. По фиг. И без проливов. По фиг. И без рахат-лукума. По фиг. И без анисовой водки. По фиг. Канада могла бы оставить меня без Олимпиады в Ванкувере. По фиг. Андорра могла бы, но я не уверен нужно ли ей это. По фиг. Хорватия могла бы лишить меня Дубровника. По фиг. Венгрия могла бы оставить меня без зелёного горошка, но, по-моему, уже оставила. По фиг. Кто ещё есть в Европе, чтобы оставить меня без чего-нибудь? По фиг. Штаты могли бы оставить меня без стихов Чарльза Буковски. По… Э-э-э… друзья… друзья… я понимаю, вы серьёзные люди, каждый день вы убиваете девочек в Афганистане, но… но не дать мне стихов Буковски… мне, конечно, по фиг, но… но есть предел… излишняя жестокость… мы могли бы сесть за стол и обсудить наши проблемы… вы убиваете девочек, я читаю Буковски… стихи… всегда можно найти компромисс… хотя и компромисс мне по фиг… но Буковски — нет. Сдаюсь.

Фельдман? Вылил?! В унитаз?!! Водку?!!! Таки это американская пропаганда!

Воскресенье, Август 31st, 2008

Да, да, да! Фельдман вылил водку, а Ходорковский — нефтегаз. В унитаз. Владимир Жириновский онемел. Джордж Сорос обеднел. Они ещё мне рассказывают. Они ещё будут меня учить, как противостоять пропаганде. Ещё прослушайте столько политинформаций, сколько я прослушал и я, может быть, буду с вами здороваться. Фельдман… Если это тот Фельдман, которого мы однажды провожали на историческую родину в округ Колумбия, то я вам скажу… Фельдман увёз с собой всё — полное собрание сочинений Чехова, пианино, бабушкин комод, всё. Потом он звонил по телефону и уверял, что по приезде всё немедленно выбросил: собрание Чехова, пианино, бабушкин комод. Потому что в округе Колумбия всё это есть и даже лучше. Я ему, конечно, поверил. Он увёз с собой Россию и выбросил. И ни на что не попытался выменять. Ага. Акции русских «голубых фишек» падают — они никому не нужны. Выброси их немедленно. Я тебе покажу одно надёжное место, где это будет сделать легче всего. Нет, я не кот Базилио, закапывать ничего не надо. Кстати, о сексуальных предпочтениях: если это действительно русский фондовый рынок — тогда на самом деле фишки должны быть «голубые», да; но если рынок не русский, а он не русский, потому что падает от позитивных действий русского правительства, то фишки должны быть «весёлыми». Весёлые фишки. Гей-фишки. Да. А Фельдман вылил водку в унитаз, а потом поменял её на грузинские вина: взять добро, превратить в дерьмо, а потом выменять на грузинское вино. Окруашвили вздрогнул. И в чём его бизнес? В том, чтобы оскорблять людей по национальному признаку? Водка — это национальный признак, чтоб вы знали. Точно так же, как и «Киндзмараули». А он, таки, знал, если это тот самый Фельдман, которого мы провожали на историческую родину двадцать лет назад… Но если он тот самый Фельдман, то я вам скажу: он не мог вылить водку… вообще, не мог, не то что в унитаз… и будьте уверены, Чехова он тоже не выбросил, и комод… нашего Фельдмана просто подставили… Кто подставил? Американская пропаганда и подставила. Таки.

Крамола, крамола!

Воскресенье, Август 31st, 2008

Завтра сторонники тьмы, незнания и научного регресса опять испытают свою ежегодную боль: доколе мы будем мучить их видом первоклашек с цветами в руках? По тому, как отцы городов ещё недавно поспешно шинковали детские садики на офисы и присматривались уже к школам, можно было надеяться, что мучения незнаниефилов скоро уйдут в прошлое, но нет — опять мы за старое. Опять не хватает садиков — какой садизм! Вам бантики, георгинчики, портфельчики, радости и волнения, а люди корчатся в муках от ваших бантиков: незнание — тьма, как вы до сих пор не проникнитесь этой великой максимой?! Что за страсть найти какое-нибудь умственное меньшинство и делать его жизнь невыносимой? Есть ещё один важный и политический момент: завтрашний праздник (мука) — это праздник (мука) тоталитарный (ая). Вдруг все скопом поднялись и пошли в школу, как на призывной пункт. Вдруг после светлого лета возродились иерархи — отличники, старшеклассники, директор, классный руководитель, секретать комсомольской организации. Бантики — это ж погоны! Звонок — это ж побудка. Линейка на плацу! Форма! Букеты цветов — это ж маскировка! Разрушить к чёрту эту тоталитарную крепость: человек свободен не учиться и не знать. Меньше знаешь — крепче спишь. Спааать! Человек свободен в выборе между тьмой большей и тьмой меньшей. Праздник незнания — без бантиков, без цветов, без формы, без детей. Знание — тоталитаризм. Стыдно сказать, но я вчера тоже поучаствовал в муке противников знаний — впервые в жизни укладывал паркет. Познал его как познают таблицу умножения. Нет-нет, не наборный, не художественный, а обыкновенный паркет фирмы «Таркетт» — ламинат. Детишки будут бегать… Наломался так от непривычки к физическому труду, что поста не смог написать, а очень хотел. Сидел тупо перед экраном… Что-то не то получается — не к тем выводам я стремился: паркет «Таркетт» убил мою свободную мысль… А я хотел сказать, что он способствовал моей мысли… Тоже не то… наоборот… нет, обратно не так… Короче, вот что: мне очень нравится жить. А не жить не нравится. И нисколько мне за это не стыдно, даже на фоне падающего фондового рынка. Не крамола ли? Не заберут ли?

А жизнь-то налаживается!

Пятница, Август 29th, 2008

Потерял нить размышлений… Хотел писать о сознании, изменённом алкоголем, но передумал… Купил только что две книги и обе в книжном магазине. Первая книга: некий Жиль Куртманш написал роман «Воскресный день у бассейна в Кигали», в котором хуту режут тутси или наоборот — тутси режут хуту, — а главный канадский — роман-то канадский и написан на канадском языке, понимаете ли, — герой переживает, не понятно о чём. О чём можно переживать, когда на твоих глазах зарезаны миллионы человек? Гуманистическое наше нато при этом находится непривычно далеко, потому что в том месте, где режутся хутутутси нету нефти. Нет нефти — нет и геноцида! Ха-ха-ха, — засмеялся я. Книга вышла в Москве в 2006-м году, а издательство я называть не буду, потому что оно пишется английскими словами и английскими буквами: странные типы — работают на русский рынок, а пишутся по-английски. Не сможете ли назвать мне, англофобу, английское издательство, которое пишется кириллицей и татаро-монгольскими словами? Англофилы, над вами смеются даже агличане! 50 рублей! На фоне падающего русского, типа, фондового рынка эти цифры, конечно, никого не впечатляют. Вторая книга: стихотворный сборник Чарльза Буковски «Вспышка молнии за горой», который издал Аст в Москве в 2008-м году. 221 рубль, между прочим, а  ждать, когда цена на книгу упадёт до 50-ти рублей я не мог. Физически не мог. Один сборник Буковски у меня уже есть — итого два всего: старый буду читать по утрам, а новый — по вечерам. Купил и решил сразу пойти в парк и почитать, однако прохлада вечерняя позднеавгустовская отпугнула меня. Тогда я пошёл в кафе, чтобы почитать за кофе, но что-то там оказалось с угольями. Тогда я вспомнил о своём родственнике, которому требовалось срочное лечение в виду надвигающегося птичьего гриппа. Купил перцовую «Путинку» за 113 рублей и отправился к нему с дружественным медицинским визитом: примерно, на 250-м своём грамме он выздоровел. Буковски он слушать отказался. Тоталитарист, видите ли, скучает по старым советским настойкам и леспромхозу. «Однажды, — вспоминает он, — Саша Бычков (лесовозник) не вышел на работу. А Илья Григорьич покойный, бригадир, и спрашивает: — Ты чего это на работу не вышел? — А Саша и говорит: — Меня бык забодал! — Какой такой бык? — Да вот какой! — и показывает бутылку «Зубровки». А там, видишь ли, зубр был нарисован на этикетке». Да что вам рассказывать — истории-то родной страны вы не знаете! Тьфу, блин!

Против признания Абхазии и Южной Осетии

Четверг, Август 28th, 2008

Против признания Абхазии и Южной Осетии другими странами, я хочу сказать. Надо сделать всё для того, чтобы другие страны — не Россия — или не признавали вообще или признали эти молодые государства как можно позже. На что это нам? Грязный политический расчёт, друзья… В 1878-м году в результате очередной русско-турецкой войны получила независимость в виде автономии в составе Османской империи наша любимая Болгария — наши песенные братушки и постоянные мифологические союзники, за которых мы пролили реки крови. А на болгарском престоле в следующем 1879-го году обосновались немецкие князья, сначала Баттенберги, а потом Сакс-Кобург-Готы — результат всеевропейского признания молодой неоперившейся Болгарии. И в Первой и во Второй мировых войнах Болгария воевала против России. Болгарских войск, может быть, на восточном фронте не было, но свою лепту в наши потери болгары, я думаю, внесли. Более того, независимые болгары отметились агрессиями и против Османской империи, и против Румынии, и против Сербии. Очень сильно они напоминают юную и задиристую Грузию, но я об Абхазии пекусь и об Южной Осетии. Надо сделать так, чтобы Абхазию и Южную Осетию, если бы и признали, то исключительно далёкие от Кавказа страны. Науру, например. Восточный Тимор. А признает Абхазию и Южную Осетию Германия и, глядишь, через годик-другой на президентском престоле там будут восседать Сакс-Кобург-Готы или Баттенберги. А мы получим вместо одной натовской страны — три и тоже натовские. Конечно, сейчас на волне эйфории такие мысли могут восприниматься абхазами и осетинами и нами самими как осокорбительные, но болгары когда-то тоже ликовали, и тоже благодарили. Время, деньги, желание участвовать в транспортировке образов из Центральной Азии и желание наслаждаться убийствами маленьких афганских девочек могут перевесить любое ликование и любую благодарность. Быть вечно благодарным нельзя. Пройдёт десять лет и мы ещё услышим от абхазов и от осетин, что спасла их от геноцида и рабства не 58-я русская армия, а европейский флот. Так что вот… Считаем на несколько ходов вперёд, раз мы нация шахматистов. Торопиться не надо!

Язык свободных людей усиливает коррупцию

Четверг, Август 28th, 2008

Мой Кнут Гамсун — главный пострадавший в геополитических передрягах последнего времени: ну никак не дочитается его биография, написанная Натальей Будур — Кнут Гамсун: мистерия жизни, «Молодая гвардия», 2008-й год, град Moscow. Серия «Жзл»! Казалось бы я должен устыдиться того, что уже скоро без малого месяц читаю эту книжку, ан нет: сегодня на чистом глазу размышлял не о шведской литературе и превратностях человеческих судеб, а о коррупции. Самому смешно! Начал, естественно, с тех англосакских стран, в которых коррупция отсутствует: как такое может быть?! Эти страны славятся своим сумасшедшим наркотрафиком — миллионы килограмм дури проходят черех их таможни, распространяются на улицах, а коррупции нет. Странно. И так же существует работорговля, подпольный рынок оружия, торговля детьми и трансплантантами, вообще существует организованная преступность, а коррупции нет. Вот варианты ответов при том условии, что простые борцы с коррупцией безусловно честные люди: 1. да, все виды преступности распространены широко, а коррупция отсутствует — всемирно-исторический феномен; 2. народ безмолствует, памятуя об уголовной ответственности за клевету; 3. законы таковы, что наказать коррупционера и доказать его вину в судебном порядке не представляется возможным — такие законы у нас называются коррупционноёмкимы. Ужас. Есть, короче, общественные события, а есть их катализаторы или, точнее, их усилители. Усилители усиливают не явление само по себе, а его восприятие людьми: мелкое может показаться огромным, пресное — острым, а серое — ярким или, наоборот, никаким. Можно назвать усилители увеличителями или как-то ещё. И есть ослабители и уменьшители, конечно. Понятно, что явление и усилитель различаются только по отношению к наблюдателю, то есть к нам, а в другом случае, они легко меняются местами и уже явление будет усилителем и наоборот. Наша родная коррупция, благодаря усилителям превращается во что-то невообразимое, хотя на самом деле сталкивается с ней почти исключительно одна группа населения — автомобилисты. И то… не нарушай и не давай — вот и все дела. Какие же это усилители? Первый и главный: наш свободный язык — язык свободных людей, (далее…)

Распад Грузии — крупнейшая геополитическая катастрофа XXI-го века

Среда, Август 27th, 2008

Смешно, правда? Хотя распад Грузии только начинается и мы увидим ещё причуды кавказской этнической чересполосицы. А был вариант: мы могли бы и не смеяться, а, по крайней мере, грузинам сочувствовать. Второй Президент России Владимир Владимирович Путин однажды назвал распад Советского Союза «крупнейшей геополитической катастрофой XX-го века». Это очень глубокое признание, да. Чтобы его сделать, Путин выбрал не дипломатический, но такой — наукообразный язык, наверное, для того, чтобы отсечь от понимания массу совсем уж подлых кретинов, которые не могут въехать ни в «катастрофу», ни в «Советский Союз» даже, и для того выбрал, чтобы это признание не выглядело совсем уж жалобой или унижением. Иногда можно услышать: не говори — не унижайся! Только молчать невозможно… А хотел сказать-то этими странными словами только то, что нам было очень больно. И больно до сих пор. И мы просим одной малости — эту боль уважать. Вот и всё. А услышал в ответ глумливый садистский хохот. Всемирный. До этого всемирного хохота его слова можно было считать жалобой, после хохота — провокацией. Пожалуйста. Это была самая последняя провокация, после которой всё было решено и судьба Грузии в том числе. Вам не жалко нашу страну и вы не уважаете нашу боль — нам не жалко вашу страну и мы не уважаем вашу боль. И речь не только о грузинах. Все хохотавшие подсчитывают сейчас трещины в своих железобетонных стенах. В девяностые годы я часто слышал — и сейчас слышу — истории русских беженцев — не из телевизора, а так… это были попутчики, или какие-то соработники, или даже собутыльники, в общем, случайные люди. И я слушал их истории, иногда такие, что лучше не пересказывать, и думал: вот эти истории, эти чувства, эти воспоминания — они никуда не денутся. Их напряжение останется здесь, замалчивай их или не замалчивай, покрывай их толстым слоем историй о еврейских и немецких эмигрантах или не покрывай, всё равно. Недавно, кажется, я разговаривал с одним молодым мужчиной, он метис, скулами он удался в своего отца — башкира, а голубыми глазами и светлыми вьющимися волосами в мать — русскую. Речь зашла о модных тогда нападениях скинов на выходцев из Азии и Кавказа. — Никого не жалко, — сказал он. Когда он был мальчишкой, (далее…)

Моя новая реальность

Вторник, Август 26th, 2008

Купил за 50 рублей книгу шведского писателя Магнуса Флорина «Сад», изданную Иваном Лимбахом в Санкт-Петербурге в 2005-м году и не просто купил, а купил в честь министра иностранных дел Швеции Карла Бильдта, одного из самых главных учителей Михаила Саакашвили: не было бы сейчас никакой возможности говорить о моей новой реальности, если бы этот талантливейший педагог не повстречал самого талантливого своего ученика на жизненном пути. Их встреча — моя удача. Маленькая книжка с симпатичными рисунками в стиле старых ботанических и зоологических иллюстраций — главный герой в ней, как я понял, Карл Линней. Многострадальные Абхазия и Южная Осетия после долгих столетий борьбы против грузинских поработителей обрели наконец свободу и независимость. Я обрёл новую реальность: вместе с ними, вместе с Грузией и Карлом Бильдтом. В чём она заключается… Но сначала о старой реальности. Моя старая реальность состояла из слов, которые никак не зацеплялись с другими словами и, самое главное, с другими несловесными обстоятельствами моей жизни даже не приходили в соприкосновение. Слова пролетали сквозь не-слова. Странно было наблюдать это пролетание, потому что слова материальны. Материальное летит сквозь материальное и ничего — не вырабатывается ни тепла, ни электричества. Помню толстого-претолстого шокотерапевта, который полулёжа в телевизоре говорил, смачно чмокая губами и придыхая: — Надо больше работать! Надо больше работать! Я понял его именно так, как он говорил — надо больше работать и начал больше работать. Через время оказалось, что всей моей непрерывной работы и многих работ не хватает на то, чтобы обеспечить себя средствами пропитания. Как выяснилось впоследствии, он имел в виду совсем иную работу, и обращался не ко мне. Твоя работа не ведёт тебя к твоему благосостоянию. Смешно, но это так. В новой реальности другие слова, например такие: Косово — это прецедент. Ты думаешь: да, всё правильно, прецедент. И продолжаешь жить. На слова о прецеденте находятся тысячи возражений, и смешных, даже в духе шокотерапевта. Слова повторяются: Косово — это прецедент. Ты продолжаешь выслушивать тысячи новых возражений. И вдруг, Косово — это же на самом деле прецедент! (далее…)

Дары осени

Вторник, Август 26th, 2008

— Ведро яблок надо? — Мне? — Ну не мне же! Ведро яблок … самых что ни на есть … сочных! — А чё я с ним буду делать? С ведром? — Как чё..? Варенье сваришь … повидло! — Я? — А кто? Больше некому..! — А зачем мне столько повидла? Я столько за всю жизнь не съем! — И хорошо! Всю жизнь будешь с повидлом! Один раз сварил … и ни о чём больше не думаешь..! — Ну не знаю. Засахарится, наверное. — Засахарится … поставишь бражку … — Ну, не знаю. Ведро повидла… — Берёшь? — А сколько это будет стоить? — Да ты чё..? Я чё, торговать … сюда пришёл? Бесплатно..! — Бесплатно? — Ну, конечно… Свои же яблоки: девать … некуда, а выбрасывать жалко..! — Ну. Спасибо. — Забирай, забирай! — Спасибо. Не ожидал. — А огурцы нужны? — Огурцы? — Ну да… Третий урожай уже… Мешок, хотя бы, огурцов … возьми … — Тоже варенье сварить? — Да чё ты?! Засолишь … замаринуешь … салатик сварганишь… — Мешок салатика? — Ну … ладно … заканчивай давай уже … не до шуток … У меня посмотри … крузак … от этих огурцов просел… Я из-за этих огурцов спины не разгибал … всё лето … Вот … езжу … подарки раздаю … как Дед Мороз … друзьям … — Да зачем тебе столько огурцов?! — А … его знает?! Жене говорю … поедем хотя бы … в Австрию … съездим на неделю … Неееееет! … Нельзя, огурцы … сгорят — поливать некому..! Да я тебе … этих огурцов эшелон куплю! Нееееет! Это … покупные, а это своииииии..! — Ну. — Люди … марки собирают, а я огурцы … рощу! Да чё огурцы… Каждое лето … собираемся с братьями и … на покос. На джипах… как… — Кавалькада? — Ага … колонной танковой … и косить … отец старый уже … корову держит … ну мы и косим … жара … овода … слепни … вот такие … (сжимает кулак и показывает ребром другой ладони расстояние от сгиба локтя) Если слепень … лошадь долбанёт … лошадь на передние колени падает … А если … тебе … в … … как … ни … видишь … слепень же … как рванёшь … до ближайшей берёзы … и … чешешься … и косим, косим, косим, косим … Куда косим? Не знаю… Ну так чё, огурцы берёшь? — Беру. Но мешок, не больше. — Спасибо, выручил… А сено тебе не надо? … (Реальный разговор. Для начинающих осваивать русский язык: многоточия — это не паузы.)