Archive for the ‘Случайные книги’ Category

Твоя мама ушла в разведку

Вторник, Май 22nd, 2018

Zhan Ren'o. Moja mama v Amerike Никто не говорит мальчику, где его мама. Нельзя сказать, что это игра, но это очень похоже на игру. Если никто не говорит, где его мама, значит, и он не должен спрашивать, где его мама. Иногда прямо на его лице этот вопрос проступает. Но если в этот момент его спрашивают: «Хочешь что-то сказать?» Он отвечает: «Нет». [1] Он усвоил правила игры. Между тем, он знает, где его мама: она путешествует и присылает ему открытки со всех концов света. О том, что он получает эти открытки, он тоже не должен говорить никому. Потому что это первый его секрет. Второй секрет касается Деда Мороза: мальчику удалось сфотографировать ботинок Деда Мороза, когда тот ночью выкладывал подарки под ёлку. Нельзя сказать, что получает тот, кто нарушает молчание, — он выигрывает или проигрывает, — но молчание нарушается: мальчику говорят, что ни его мамы нет нигде, ни деда Мороза нет нигде. Но плачет он только по деду Морозу, потому что выяснилось, что Дед Мороз существует только для маленьких, и не плачет о маме, потому что мамы не может не быть. Да, может быть, он стал «слишком взрослым», чтобы верить в существование мамы, [2] но вокруг так много знаков, указывающих на маму, на то, что она существует для него, что он может быть уверенным, что молчание укрывает не правду «мамы нет нигде», а укрывает неправду «мамы нет нигде», которая укрывает уже настоящую правду, что мама где-то есть. Мальчик не знает, почему правду о маме надо укрывать, но он вместе со всеми хранит её. Когда его младший брат, который тоже хранит молчание, не выдержал и расплакался о маме, мальчик спасает его сказкой о страшной колдунье: мол приходила колдунья, вот брат и испугался. [3] Школьному психологу он рассказывает историю о том, «что был с мамой в Америке, где» они «ездили за продуктами в супермаркет, болтали с индейцами и ходили на родео Буффало Билла». [4] Вполне убедительную историю. Психолог поверил. А ведь это был психолог, после встречи с которым, одного мальчика перевели в какую-то специальную школу, другой мальчик впервые назвал свою приёмную мать «моя мама», [6] а это был тот самый мальчик, у которого папа был художник и настоящий водитель-ас, [7] и он сам не был слабаком, а третий — впервые заговорил по-французски: «Задкнис, ато звай мои братт!» [8] — сказал он. С его братьями лучше не связываться. И мальчика отправили обратно в класс. Вместо злой первой учительницы у него к Рождеству появилась вторая — хорошая. Значит, мама точно есть. Ну, может быть, она ушла ушла в разведку.

[1] Жан Реньо. Эмиль Браво. Моя мама в Америке, она видела Буффало Билла: графический роман. Перевод Михаила Хачатурова. Санкт-Петербург: Бумкнига. 2015. Страница 30-я.

[2] Здесь же, страница 115-я.

[3] Здесь же, страница 81-я.

[4] Здесь же, страница 76-я.

[5] Здесь же, страница 66-я.

[6] Здесь же, страница 72-я.

[7] Здесь же, страница 39-я.

[8] Здесь же, страница 69-я.

А жить вы будете в классовом обществе

Понедельник, Май 21st, 2018

Adam, Suzanna i drugie geroiЛюди делятся на классы не в зависимости от того, как они относятся к средствам производства, а в зависимости от того, как они относятся к еде. К первому классу относится Сюзанна, девочка шести лет из Цюриха. Для неё еда праздник или, точнее, событие. Нет, конечно, она питается каждый день и дома и в садике. Но об этом питании она не думает. Из-за того, что еда связаны для неё праздником или событием, Сюзанна по сути дела ест только несколько раз в году. Весной она получает в подарок корзинку крашенных яиц. Но, кажется, она ими только играет. На Первое Мая выпивает «стакан подогретого сока». [1] На её день рождения приготовлены торт, «карамельный пудинг» и «малиновый сироп», но из-за скандала, который она устроила, ничего этого толком съедено не было: никому из гостей «кусок не лез в горло». [2] На день страны она получает «половинку жареной сардельки и бутылку кока-колы». [3] Когда она потерялась в городе, вместе с рабочими, которые её нашли, она съела тарелку мяса, «целую горку жареной картошки» и выпила пивную кружку яблочного сока. [4] Событие — когда приезжает любимая тётя. Тогда Сюзанна получает «целую банку базельских пряников». [5] Событие — когда её друзья-водопроводчики празднуют с её папой замену неисправного насоса. Тогда она съедает «праздничный пирог, приготовленный назавтра», [6] на день рождения мамы. Событие — когда она бывает у своих друзей, в кухне которых всегда пахнет чем-то очень вкусным, и получает «порцию пиццы». [7] Её отношение к еде выдаёт в ней принцессу. Не всем это отношение по плечу. Нелли, десятилетняя девочка из другого города, возможно, из Базеля, не может выдержать этого. Ей тоже «хотелось всё устроить красиво. Тогда обед доставлял гораздо больше удовольствия. Итак, сперва красная соломенная подстилка. Затем мамина хорошая посуда с золотой каёмочкой и васильками. Бумажная салфетка. Хрустальный стакан. В него ещё — цветок с куста герани». [8] Всё это не похоже на праздники Сюзанны, но всё-таки это праздник. На такой обед можно пригласить и принцессу. Но Нелли не удерживается на этом праздничном уровне. Вскоре она вспоминает, что голод можно утолить и бутербродами, лапшой из пакетиков и наскоро приготовленным спагетти. За такой обед принцессу, правда, уже не посадишь. А вскоре Нелли уже была готова обедать жвачками и шоколадками, поедая их по пути домой из школы. Да, это еда, которую можно есть всё время и где угодно, но это уже другой класс. Однако Нелли не заперта в этом классе. Она выйдет из него. И сама станет принцессой.

[1] Эмиль Цопфи. Сюзанна и семьсот тысяч гномов. Перевод Владимира Седельника. — Адам, Сюзанна и другие герои: повести современных швейцарских писателей. Художник Е. Чёрная. Москва: Детская литература. 1992. Страница 30-я.

[2] Здесь же, страница 32-я.

[3] Здесь же, страница 36-я.

[4] Здесь же, страница 39-я.

[5] Здесь же, страница 41-я.

[6] Здесь же, страница 48-я.

[7] Здесь же, страница 46-я.

[8] Эвелине Хаслер. Помни про секрет, Нелли! — Здесь же, страница 75-я.

Вам не жить друг без друга

Воскресенье, Май 20th, 2018

Adam, Suzanna i drugie geroiГосподин Майер не может отремонтировать компьютер. Даже в воскресенье папа должен ехать в контору и разбираться с транзисторами. Без разрешения папы мама не может взять автомобиль и поехать в магазин. Сюзанна не может остаться дома без папы и мамы. «Мама украдкой припудривает щёки, скрывает следы слёз». [9] Нелегко зависеть от других. Бабушка ждёт маму: «бабушка уже давно ходила взад-вперёд перед домом». «Я торчу тут уже полчаса! — жаловалась бабушка». [2] Но она огорчена не только этим: «отец (так она называла дедушку Сюзанны) дал мне только пятьдесят франков. А мне так хочется купить современную кастрюлю-скороварку». [3] Дедушка говорит: «В этом доме пока я командую!» [4] Плачь бабушка. Сюзанна хочет получить на день рождения паровоз, а получает куклу. Так решили папа и мама, потому что «девочке не положено!» [5] Если бы не дедушка, осталась бы девочка без паровоза. Но это всё не так удивительно, как зависимость Сюзанны и её родителей от незнакомых людей. В праздничный день рабочие ремонтируют трубопровод на улице: «надо его немедленно исправить», — говорят они Сюзанне, — «ведь твоя мама хочет сварить кофе». [6] Дедушка Сюзанны машинист. Он счастлив, что когда-то вместе со всеми рабочими отстоял свои права во всеобщей стачке. Теперь с правами всё в порядке, но «рабочим надо быть настороже». [7] Они держатся вместе, потому они «красные», а точнее, «красные собаки», как их называют. [8] Сюзанна заодно с дедушкой — она празднует вместе с ним Первое Мая, — поэтому она «тоже наша, красная». [9] Но, если уж они все зависят друг от друга, то они все красные и даже те, кто белые. Человек не может не зависеть от других людей. Может быть, это связано с тем, что люди рождаются друг от друга. Даже, когда человек остаётся один, он не может быть один: к нему приходят принцессы, чтобы пообедать с ним, а в холодильнике находится управляющий холодильником господин Холодок, человечек, с которым можно переброситься словечком. [10] Человек знает, что где-то высоко в горах в пещерах живут гномы, которые только и ждут, чтобы придти к нему в случае необходимости и перекинуться с ним словечком. Если нет гномов, то других людей на время, конечно, могут подменить вещи: «даже у мёртвых вещей есть свои голоса». Поскрипывает «деревянный потолок». Падают капли из крана в раковину. Дождь шуршит по оконному стеклу. Стул скрипит и кряхтит. И самые «немыслимые звуки издаёт холодильник». [11] Но Сюзанна не слушает вещи. Она слышит только людей.

[1] Эмиль Цопфи. Сюзанна и семьсот тысяч гномов. Перевод Владимира Седельника. — Адам, Сюзанна и другие герои: повести современных швейцарских писателей. Художник Е. Чёрная. Москва: Детская литература. 1992. Страница 9-я.

[2] Здесь же, страница 18-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 28-я.

[5] Здесь же, страница 35-я.

[6] Здесь же, страница 39-я.

[7] Здесь же, страница 29-я.

[8] Здесь же, страница 27-я.

[9] Здесь же, страница 29-я.

[10] Эвелине Хаслер. Помни про секрет, Нелли! Первод Павла Френкеля. — Здесь же, страница 44-я.

[11] Здесь же.

Обещание Сюзанны 1992 года

Суббота, Май 19th, 2018

Adam, Suzanna i drugie geroiСюзанна, Цюрих, Швейцария, 6 лет: твой папа будет управлять гигантским компьютером, способным заменить семьсот тысяч человек. Но только папу компьютер заменить не сможет. Твоя мама будет ухаживать за тобой и  твоим младшим братом. Мама тоже будет незаменимая. Жить вы будете в новом доме, на новой улице. Перед домом будут клумбы с цветами. Родители без опаски будут отправлять тебя гулять одну, несмотря на автомобили и строительные работы. Твои бабушка и дедушка будут жить в «старом кооперативном посёлке» с видом на пустырь и «дымящуюся мусорную свалку». [1] Возможно, это им за то, что они «красные». Вместе с мамой и бабушкой ты будешь гулять в торговом центре, предназначенном для того, чтобы покупать не то, что задумал: мама, которая задумала купить стеклянную подставку для зонтиков, купит соску, стеклянную бутылочку, молочную смесь и воду для твоего брата, а бабушка, которая задумала купить скороварку, купит «две чашки кофе» и «огромный кусок шварцвальдского торта». [2] На настрое покупки не будут влиять: у мамы от них будет болеть голова, а у бабушки — оно будет подниматься. Когда задумаешь неправильно — тогда купишь что-нибудь дельное. Но тебе покупать ничего не надо. Ты всё будешь получать в подарок. В году есть особые дни для подарков. Их не много, но достаточно для того, чтобы устать от старых подарков, и начать мечтать о новых. В один день тебе будут дарить крашеное яичко, в другой — красный флажок, в третий — будут показывать фейерверк и читать стихи об Отечестве, об Отечестве и ещё раз об Отечестве, на день рождения — большую куклу и паровоз, и наконец наступит день, когда Николаус и Мурзилка принесут тебе пряники, орехи и мандарины, и исполнят другие желания. Болеть ни ты, ни твои мама и папа ничем не будете, но вы «все немножко» будете «больны этой болезнью», которая называется «депрессией». [3] Но её можно лечить таблетками. Твой папа, хотя у него тяжёлая работа, и твоя мама, хотя за детьми ухаживать нелегко, не будут делать тяжёлую работу в старом смысле слова: не будут строить, копать улицы, мести полы. Всё это будут делать люди из других стран: они будут приезжать, когда есть работа, и уезжать в свои прекрасные высокие горы, достающие до неба, когда работа закончится. Каждое лето вы будете уезжать на юг, к морю, где у вас будет маленький домик. Там мама и папа будут лежать в шезлонгах, а ты будешь строить песчаные замки. Ты не сможешь увидеть гномов, ведь они живут «наверху, в глубокой пещере», да они тебе и не нужны. Если только что-нибудь из этого обещания не исполнилось… Тогда, да, — зови гномов.

[1] Эмиль Цопфи. Сюзанна и семьсот тысяч гномов. Перевод Владимира Седельника. — Адам, Сюзанна и другие герои: повести современных швейцарских писателей. Художник Е. Чёрная. Москва: Детская литература. 1992. Страница 27-я.

[2] Здесь же, страница 21-я.

[3] Здесь же, страница 42-я.

[4] Здесь же, страница 60-я.

Пылеслон

Четверг, Май 17th, 2018

Doktor Sjuz. Slon Horton i gorod KtotovСлон в слышимом диапазоне открыл микромир. Звучала пылинка. Если бы это была музыка — беды не было бы. Но пылинка звала на помощь. И слон переложил слышимое в видимое. Сначала он предполагал только одно существо: «А вдруг на пылинке сидит существо? И голос, который я слышу, — его? Пылинку — и ту я заметил не сразу, А он-то и вовсе невидимый глазу». «Он там, на пылинке, он плачет и стонет». «Он мал, но он мыслит, но он существует». [1]* Затем, пытаясь защитить пылинку от недоброжелателей, он допускает, что «их там не менее двух! А может быть, трёх! Или даже восьми! Вдруг там поселилось семейство с детьми?» [2] Но действительность превосходит его предположения: «там целый город с домами». [3] И этот город находится в опасности, хотя причины опасности не ясны, но можно думать, что пылинка оторвалась от некой основы, от цивилизации, состоящей из пылинок-городов, к которой она была прикреплена, и её стало носить по свету. Слон, конечно, не мог скрыть своего открытия, потому что ему надо было говорить с пылинкой. И этим он  являет зрелище не только странное, но и устрашающее: что можно ждать от слона, который «сам с собой говорит! Видно, бредит! Какая-то чушь на каком-то цветке!» [4] Возмущению джунглей не было предела: слона разлучают с пылинкой, затем, когда ему удалось отыскать свою пылинку снова, джунгли решают бросить пылинку в кипящее масло, а слона посадить в клетку. Слон призывает жителей пылинки «голосить, галдеть и вопить»: «вам нужно добиться, чтоб вас услыхали, Иначе спасения нет, вы пропали!» [5] У слона хороший слух, у обезьян и кенгуру — не очень. Только неимоверным усилием жителям пылинки удаётся достучаться до их ушей. И вряд ли им удастся сделать это ещё раз. В джунглях меняется настроение: противники невидимого города вдруг становятся главными его сторонниками и защитниками. «А если, — нахмурилась вдруг кенгуру, — Их пальцем кто тронет, Толкнёт иль уронит — Того я сама в порошок разотру». [6] Но перемена эта основана на нехитрых этических положениях — «по росту судить о соседях не надо» [7] и «большие должны помогать малышам», [8] — а так же на вере: «Я верю, что там целый город с домами!» [9] Вера эта шаткая. Джунгли верили и в то, что города нет. Слон не верит — он знает. Знание его основано на слухе и способности обращать звуковые сигналы в образы. Он, конечно, станет  столпом веры, которой предались джунгли. И сможет, из озорства даже, заставить их поверить в любую пыль.

[1] Доктор Сьюз. Слон Хортон и город Ктотов. Рисунки автора. Перевод Дмитрия Манина и Юлии Фридман. Москва: аст. Санкт-Петербург: Кырля-Мырля. 2008. Страница 7-я и 8-я.

* В книге нет нумерации страниц. Номера страниц указаны мною. Ошибки возможны.

[2] Здесь же, страница 15-я.

[3] Здесь же, страница 23-я.

[4] Здесь же, страница 18-я.

[5] Здесь же, страница 43-я.

[6] Здесь же, страница 62-я.

[7] Здесь же, страница 60-я.

[8] Здесь же, страница 62-я.

[9] Здесь же.

Микро-джинн влетел в макро-бутылку

Среда, Май 16th, 2018

Eduard Uspenskij. Mikro4elove4kiМикро-историю пишут макро-историки. Дело не в размерах историка, а в том, что он находится вне её — в другом мире. В микромире микро-истории нет, там происходит обычная история, которую пишут обычные историки. Микро-история появляется тогда, когда на микро-мир кто-нибудь смотрит со стороны. Не только сбоку, сверху. Из-за того, что микро-история развивается быстрее, чем макро-история, макро-историк может видеть большие её отрезки, чем те, которые видит микро-человечек за свою жизнь. Макро-историк может даже посмотреть конец микро-истории. Но главная особенность микро-истории заключается в том, что она не только возникает, когда на неё смотрит кто-то высший, больший или чуждый, а в том, что она проникает в мир, который за ней наблюдает, и укореняется в нём. Микро-история — это история большого мира. Поначалу одно только известие о мире, населённом микро-человечками встречает отчуждение и неприятие, макро-писатель сталкивается с насмешками и обвинениями даже в том, что он сумасшедший. Да он и сам иногда думает, что «такого в жизни не бывает», что «всё-таки это галлюцинация». [1] Однако мир, который предстаёт перед писателем, слишком яркий, подробный и независимый, развивающийся так, как ему угодно, а не так, как макро-историк воображает себе его развитие, чтобы быть галлюцинацией. Находятся и люди, которые решаются удостовериться в существовании микро-человечков. Движет этими людьми заинтересованность: человек, который мечтает запустить «спутник вокруг Земли размером с грецкий орех», [2] мечтает о микро-экипаже для него; детей привлекают игры микро-игры и микро-друзья. Но признания микромира ждать, тем не менее, не приходится, ведь оно вызовет множество неприятных коллизий. Как, например, купить полграмма осетрины для гостей из микромира, если весы в магазинах рассчитаны только на то, чтобы взвешивать продукты в граммах? [3] Как ремонтировать дом, если знаешь, что он не только дом людей, но и дом целого мира микро-человечков? Как вообще ходить, лежать, стоять, если одним неловким движением можешь погубить целую цивилизацию? Понятно, что лучше не знать об этом, чем знать: хотя принято думать, что незнание не освобождает от ответственности, но смотря от какой ответственности. Если по незнанию погубить мир, а не розетку с вареньем, то ответа держать не придётся. Никто из этого мира не явится и не призовёт тебя к суду. Давление на макро-историка бывает велико. Но он не беззащитен. У него есть хороший способ оборонить, если не свою жизнь, то свои книги: он называет их сказками. Или микро-сказками. Жизнь так не защитишь. А микро-истории очень привязчивы. Люди знают, что через полчаса общения с человеком, который знался с микро-человечками, у них в голове тоже появятся «маленькие человечки». [4] Поэтому, надо думать, все облегчённо вздохнут, когда узнают, что микро-мир взорвался. И писатель потерял к этому миру интерес. Но все теперь знают, что микро-человечки существуют. Никто в этом не признаётся.

[1] Эдуард Успенский. Микрочеловечки: микроповесть-сказка. Художник Евгений Подколзин. Москва: Росмэн. 2014. Страница 5-я.

[2] Здесь же, страница 16-я.

[3] Здесь же, страница 21-я.

[4] Здесь же, страница 14-я.

Несказочная страна

Вторник, Май 15th, 2018

Adam, Suzanna i drugie geroiСказки возникают из разницы потенциалов между большим и маленьким — между людьми и троллями, между людьми и гномами. Раньше сказок было больше, потому что было больше гномов и великанов. Папа Сюзанны говорит, что «когда я был маленьким, детям рассказывали, что малышей приносят аисты. А когда случались осложнения, им говорили, что аист клюнул маму в ногу». Но, конечно, «это всего лишь сказка». [1] Но папа не говорит, «почему раньше придумывали всякие сказки, а не говорили прямо, откуда берутся дети?» И Сюзанна недоумевает: «Может быть, взрослые и впрямь выдумывают разные истории и слова, когда хотят скрыть что-нибудь от детей?» [2] На самом деле взрослые ничего не скрывают от детей. Непонятные слова они говорят, но непонятные они только потому, что Сюзанна ещё не все слова знает. И сказок не рассказывают. Однажды Сюзанна пошла проведать свою маму в больнице. Она летела на самокате с этажа на этаж по коридорам невероятной длины мимо бесчисленных стеклянных дверей, за которыми находились мамы, которые только что родили или собирались родить детей. Детей было так много, что Сюзанна боялась, как бы её только что родившийся братик не потерялся среди них. К счастью, к его руке была привязана бирка с именем и фамилией. В общем, люди не боялись рождаться. Но в том здании, в котором работает папа, есть компьютер, занимающий несколько шкафов с крутящимися катушками и стол с телевизором. Может быть, компьютер занимает целый этаж или даже всё здание, Сюзанна не знает: компьютер такой огромный и «так быстро работает, что может заменить сразу семьсот тысяч человек». [3] Несколько компьютеров смогут заменить всех людей в стране, включая новорождённых и тех, кто ещё даже не родился. Но людей это совершенно не беспокоит и появляются на свет, как будто никаких компьютеров нет. Люди думают, что они равны компьютеру? Сюзанна так не думает. Между ней и огромной машиной пробегает искра неравенства, из которой, как по мановению волшебной палочки, появились семьсот тысяч гномов, которые прячутся как раз в компьютерных шкафах, иначе трудно понять, как машина заменит такое количество людей. Но сказка существует только мгновение, потому что папа показывает, что в шкафах есть только провода и транзисторы. Ну и хорошо, потому что это была бы страшная сказка. Марио, итальянский товарищ Сюзанны, рассказывает, что гномы «водятся только в Италии, в горах. И только» его «бабушка умеет с ними разговаривать». [4] И в Италии гномов так много, что его мама уехала в страну, где живёт Сюзанна, чтобы найти работу. А Сюзанне нечего бояться, потому что в её стране гномов нет, ни в компьютерах, ни в горах, нигде. И сказок нет.

[1] Эмиль Цопфи. Сюзанна и семьсот тысяч гномов. Перевод Владимира Седельника. — Адам, Сюзанна и другие герои: повести современных швейцарских писателей. Художник Е. Чёрная. Москва: Детская литература. 1992. Страница 17-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 10-я.

[4] Здесь же, страница 11-я.

Мастера иллюзий оставили землю

Воскресенье, Май 13th, 2018

Luchschie skazki NorvegiiТролли ничего плохого людям не делают: шумят, пыхтят, трещат, гудят, кричат, ухают, топочут, грохочут. Хотя они постоянно обращают внимание на запах человека, — «Человеком пахнет!» [1] — и может показаться, что они только и думают как бы съесть его, но на деле обед их, даже новогодний ужин, состоит из «лягушек, ящериц, пауков и прочей дряни». [2] На людей, впрочем, их шумовые представления сильно действуют: тролли могут человека и из дома выгнать, и в дом загнать, так, что он оттуда носа не захочет показывать, и даже выгнать из целой страны. Тролли большие мастера и зрительных иллюзий: могут превратиться в стадо коров, а стадо коров — в стадо медведей. Да человек все эти уловки давно распознал: не слыхано, ведь, чтобы «медведи ходили стадами». [3] А вот люди к троллям беспощадны. Люди тихие, осторожные, для троллей едва заметные существа, но начнут действовать — и в ход идут самое меньшее — обман, а так — на троллей притравленные собаки, медведи, боевые топорики, мечи и ружья. Надо только знать, как правильно воевать против троллей:  например, четвёртая пуля, выпущенная в них, возвращается в охотника. Троллю «хватит и трёх пуль». [4] Люди превосходят троллей: у троллей только шумы и иллюзии, у человека — все виды оружия; у человека два глаза на одного, у троллей — один глаз на троих. Правда, встречаются тролли трёх, шести и девятиголовые, но мечи хорошо справляются с ними. У троллей есть, конечно, и оружие — железные луки, неподъёмные мечи, они могут бросать камни и валить деревья, — но относятся они к нему, как к одному из видов сокровищ: висят мечи у них на стенах в замках, лежат железные луки вместе с золотом в пещерах. Однако битва троллей с людьми нисколько не иллюзия. Тролли и люди бьются за землю. Были земли, где не было людей, но властвовали тролли. А если и были люди, то только пленники. И были, конечно, земли, где не было троллей, а жили только люди. В старые времена, когда люди выгоняли скот на горные пастбища, тролли уходили оттуда, а когда уходили стада — тролли возвращались и начинали запугивать каких-нибудь припозднившихся пастушек, которые хоть и оставались «живы, но от страха дрожали с ног до головы». [6] Теперь люди повсюду одолели троллей. Тролли ушли. Но, что удивительно, в те давние времена, «когда тролли бродили по земле, словно они тут хозяева», «горы были покрыты густыми лесами, а в лесах водилось всякое зверьё», [7] и в таком изобилии, что охотники могли бродить по лесам и горам круглый год. Но ушли мастера иллюзий, и ушли леса, звери и даже охотники. Земля теперь принадлежит людям. Но только земля.

[1] Петер Кристен Асбьёрнсен. Лучшие сказки Норвегии. Перевод Александры Любарской. Художник Ольга Филипенко. Москва: Малыш. 2013. Страница 10-я.

[2] Здесь же, страница 31-я.

[3] Здесь же, страница 22-я.

[4] Здесь же, страница 83-я.

[5] Здесь же, страница 84-я.

[6] Здесь же, страница 28-я.

[7] Здесь же, страница 21-я.

Великие портные

Суббота, Май 12th, 2018

Prinzessa Lindagul'«Прилежный, аккуратный и непьющий» деревенский портной, у которого и был только «один грех» — «меньше» него «во всём селении никого не было», — [1] решил жениться на самой высокой деревенской красавице. Красавица, вместо того чтобы по-хорошему отказать портному, принялась задавать ему одно задание сложнее другого: то сшей ей полость из четырнадцати лисьих шкур, то покрывало из хвостов трёхсот дятлов, то собери ожерелье из речного жемчуга, да такое, чтобы оно могло обвить шею два раза. А это, между прочим, два «прекрасных лета» тяжёлой работы. [2] Со всеми заданиями, выказав невероятное упорство и трудолюбие, портной справился, да, правда, не выказал ума, потому что выполнять такие задания согласился бы только «последний дурак», [3] с чем и сам портной вполне был согласен. Красавица, глядя на его ум, стала давать задания и вовсе невыполнимые: пришить Финляндию к Швеции, например, да так, чтобы её батюшка мог перекинуться словечком со своей сестрицей, которая живёт на противоположном берегу моря. Портной справился с этим заданием, не прибегая ни к какому волшебству, но только к своему уму, которого у него на самом деле было с избытком, а так же к тому обстоятельству, что две страны, которые он пришивал друг к другу и так пришиты «горами на севере» «и многим-многим другим». [4] То, что эти страны сшиты, заметно. Портной, видимо, только показал эти швы. Но сшиты, а точнее, связаны, пусть только тонкими, древними нитями, которые и не каждый портной заметит, такие две далёкие друг от друга страны как Лапландия и Персия. Для того чтобы связать их, нельзя было обойтись без волшебства, которое к тому же должно поместить в колдовское варево из войн, набегов, восстаний, торговли и путешествий. Африканские пираты захватили прекрасную северянку, которую продали персидскому шаху. У неё родилась дочь, принцесса Линдагуль, что на неизвестном персиянам языке означает «Липа золотая». [5] Принцесса стала любимой дочерью шаха. Повелитель Турана, однако, приказал лапландскому колдуну, которого он полонил во время одного из набегов на Север, превратиться в тигра и похитить принцессу. Колдун принцессу похитил, но увёз её не в Туран, а в Лапландию, чтобы выдать замуж за своего сына, и так получить сокровища Персии. Принцесса отказалась, и колдун превратил её в цветок вереска. Принц Абдерраман и волшебный пёс, отправились вслед за колдуном, расправились с ним, вызнали колдовское заклинание и расколдовали принцессу. В Лапландии сохранилась память об этом происшествии, хотя и смутная. В Персии каждый год 31 августа в годовщину спасения принцессы «королевская чета» появлялась, «одетая в свадебную лапландскую одежду из олених шкур». [6] Значит, и здесь не обошлось без портного.

[1] Сакариас Топелиус. Как портной пришил Финляндию к Швеции. — Принцесса Линдагуль и другие сказки. Перевод Людмилы Брауде. Художник Юлия Якушина. Москва: Махаон. 2013. Страница 68-я.

[2] Здесь же, страница 71-я.

[3] Здесь же, страница 80-я.

[4] Здесь же, страница 83-я.

[5] Сакариас Топелиус. Принцесса Линдагуль. — Здесь же, страница 84-я.

[6] Здесь же, страница 110-я.

Человеческие следствия волшебных битв

Суббота, Май 12th, 2018

Maik Miniola. Hellboi 2Победа Хеллбоя, сумевшего отказаться от навязанных ему цепей судьбы, народа и семьи, и поражение Григория Распутина, оставшегося при «избушке», «бабушке» и «душе», коснулись не только горизонтов волшебства и божества, но и человечества. Начиная с середины прошлого века и дальше стали происходить события, которые сначала замечали только самые наблюдательные люди, а в конце концов они сделались общепризнанным явлением: распалась судьба. Чего бы она ни касалась — народа, семьи и даже отдельного человека — она стала дробиться, разбиваться на отдельные ветви, которые взаимно заменялись или просто отпадали, а самое главное, всё, что обладало судьбой, в силу собственного разумения стало создавать себе другую судьбу, и ту, что пройдена, и ту, что предстоит пройти. В популярной музыке не стало «линейной последовательности сменявших друг друга течений». «Современное музыкальное пространство — мозаика стилей, заимствуемых из прошлого, а может, даже из воображаемого будущего при отсутствии доминирования какого-то одного стиля». И это же «происходит в науке». «Это происходит в нашем искусстве, и, вероятно, кто-то смог бы убедительно доказать, что это происходит и в политике». [1] И это не может не происходить, потому что на более высоких уровнях бытия нашлось существо, отказавшееся от судьбы, пусть людям кажется, что распад судьбы здесь, на человеческом уровне существования стал следствием развития технологий, которые породили «новые способы взаимодействия с Историей». «Мы удалились от нашего прошлого на максимально возможное расстояние, но у нас появился способ приблизить то, что раньше было далеко. Мы лучше и подробнее, чем когда-либо, знаем путь, который прошли. Новые технологии дают моментальный доступ к любой информации каждому, кто способен управиться с мышкой. В некотором смысле мы лучше понимаем прошлое, чем люди, которые действительно жили в то время; оно для нас доступнее, чем для них». [2] Тот, кто способен управиться с мышкой, способен управиться с собственной судьбой. И с временем. У людей и культуры людей появился «шанс избавиться от неумолимого бега времени». История перестала быть «омертвевшим и недоступным пространством». Теперь она «живой ландшафт, в который мы вольны мысленно возвращаться, черпая из него силы и вдохновение», а не одно только уныние и чувство безнадёжности, как это часто бывает. «Мы теперь можем собрать огромный урожай, накопленный за предыдущие годы и даже столетия». [3] И построить новое, по своему разумению и потребностям будущее, как это сделал Хеллбой. И не смог сделать русский демон Григорий Распутин, так и не вырвавшийся из своего прошлого. Говорить об этом, однако, не всегда удобно. Но понятно, что, когда мы говорим, что комикс «Хеллбой» это «результат перегонки всего лучшего, что есть в комиксах, в пьянящее тёмно-красное вино», [4] то, значит, мы говорим о самом Хеллбое, перегнавшим своё прошлое, которое ему не нравилось, в будущее, которые ему по нраву.

[1] Алан Мур. Вступление. — Майк Миньола. Хеллбой. Пробуждение дьявола: графический роман. Перевод Анны Логуновой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2015. Страница 5-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же.