Archive for the ‘Стеклянный глаз’ Category

Самарская притча

Суббота, Май 9th, 2015

Samarskaia pritcha 1

Что за притча, товарищ старший лейтенант? Проезжая возле Самары, сначала с юго-востока на запад, потом с запада на северо-восток, купил яблок. Один раз сорта «Кутузовец», другой – сорта «Лесная красавица». Название важно. Купил также лещей – двух сушёных, одного – копчёного. Полицейские, с которыми по их просьбе я остановился поговорить возле плотины Жигулёвской гэс, уверяли меня, что в Самаре всего три плодовых дерева – две яблони и одна груша – и накормить их плодами всех страждущих не представляется возможным. Лещей же везут из Казахстана. Продавцы яблок и лещей просто используют светлое имя Самары для высоких продаж. За лещей не скажу, сам не ловил. Но несколько лет назад я лично, правда, дело было в августе, заходил в самарские сады, где лично для меня срывали с деревьев яблоки и груши, и я сам лично их ел — они были хороши. И мне трудно представить, что в Самаре за эти годы случилась какая-то катастрофа с яблоневыми садами и они вдруг, подобно тем несчастным виноградникам, исчезли. К тому же у меня были документальные доказательства: я сфотографировал сад, который не просто существует, но пребывает в победоносном противостоянии с лесом: берёзки, которые хотят пожить в саду, добровольно становятся в шпалеры, но бескомпромиссно подстригаются заподлицо с яблонями. Вы хотели цивилизации? Но это другая тема. Земля самарская, видимо, такова, что здесь и берёзки хотят плодоносить. Берёзово-яблоневый сад. Самарская область. Планета Земля.

Досье

Суббота, Май 9th, 2015

Aksakovo 2

Русское сознание одушевляет деревья, делает это без всяких усилий, без научения, но естественно. Трудно не одушевлять то, что приносит и добро, и часто зло, умея не только облагодетельствовать человека, но и погубить. Однако свойство одушевлять деревья не удивительное, оно принадлежит многим сознаниям, а может быть, человеку вообще. Но русское сознание не только одушевляет, оно наделяет деревья дееспособностью, — вот что удивительно, — призывая их, кроме прочего, в свидетели. Не в качестве материала для дендрохронологии, а именно как субъекта, который может говорить. Повсюду и во всё включена проблема подлинности, которую нельзя решить раз и навсегда, но необходимо решать постоянно. Повсюду поэтому сохраняется трепетное отношение к старым деревьям. Этой ветле двести лет. Предположим. Она знала Сергея Тимофеевича Аксакова. Она существует, мы можем в этом легко убедиться. Значит, Сергей Тимофеевич Аксаков тоже существовал. Автор для читателя – наименьшая из проблем, поскольку автор в любом случае существует, если читатель держит книгу в руках. Но автор книги, взятый в отношении к поместью, к парку, к пространству, попадает в новые цепочки причинно-следственных связей, становится только одним из звеньев их и требует свидетелей для себя. Усадьба свидетельствует о нём, об усадьбе – парк. Усадьба прошла через перестройки, разграбления, разрушения и восстановление. Но деревья могут сказать: да, было, мы видели. То есть мы видели не только начальную усадьбу, мы видели всю её историю. Парк – собрание свидетельств. Аксаково. Оренбургская область. Планета Земля.

Из поймы

Пятница, Май 8th, 2015

Aksakovo 1

Пока русские писатели плакали о лесе, исчезла степь. Дороги, электролинии, населённые пункты, поля, нефтяные качалки, газоперекачивающие станции есть, степи — нет. Русские принесли в степь лес – лесополосы, парки и насаженные леса. Движение русской культуры есть движение леса. Можно найти исключения, но в общем русские о степи не горюют. Напротив, в случае, если она сама вторгается в леса, её гонят или хотели бы гнать. Остепнение! А то даже тундра соединяется со степью – русские страхи. Победа, не важно временная или окончательная, леса над степью вызвана, возможно, свойствами того и другого, ведь степь прозрачна, а лес тёмен. Лес скрывает, то, что находится в нём, степь меняется вместе с тем, что в ней оказывается. Какая-то степь, если понимать её только как слой почвы и растительности, изгнана на неугодья, но для положения степи это ничего не значит. Осталась, конечно, ещё какая-то структура, неподдающаяся описанию, но присутствующая, когда не столько видишь, сколько ощущаешь, что она здесь. Возможно, это просто воображаемое расширение каких-то участков, напоминающих степь, на всё видимое пространство, когда земля избавляется от последствий антропогенного воздействия и показывается степью вся. Может быть. Но вот она пораненная смотрит на эти странные невиданные существа – на берёзы, а там, рядом с ними, есть ели, на дом, сложенный из брёвен, на зелёный газон в барском парке, на цветники, на пруд, водоподъёмные механизмы, мостики, беседки и памятники. Аксаково. Оренбургская область. Планета Земля.

История избавления себя от заблуждений

Пятница, Май 8th, 2015

Spassk 1

Много-много лет назад в одном журнале, посвящённом декоративному искусству, я увидел фотографии абашевских окарин. Но поскольку речь в том журнале шла о народной игрушке в мировом контексте, то фотографии этих свистулек перемежались примерами из совсем других частей мира. Запало мне на ум, что абашевские олени и козлики – это мексиканские игрушки, а следовательно, для меня, как жителя другого полушария, они были недоступны. С этим убеждением в недоступности абашевской игрушки я и жил. Через некоторое время, однако, недоразумение рассеялось и вдруг стало ясно, что абашевская игрушка находится здесь, на этой стороне Земли. Впрочем, она тут же попала в контекст недоступности другого рода, ведь читал я статьи не торговых домов, а бескорыстных её почитателей, которые, кроме прочего, доказывая ценность этой игрушки, ссылались на великих среди её почитателей, указывали на музейные коллекции, на исследователей. Где я и где музейные коллекции игрушек? Но всё-таки детских свистулек, с другой стороны, не ювелирных же украшений! И вот несколько дней назад я сел в машину и отправился в Абашево. Проехал полторы тысячи километров, не надеясь, конечно, найти те две сотни гончаров, которые там жили когда-то, но хотя бы взглянуть, что за место такое чудное… Что же, там до сих пор живут гончары, и они продают свои удивительные творения любому, а не только великим и музеям. Тут я и избавился от последних своих заблуждений. Спасск. Музей народного творчества. Планета Земля.

Танкотерапия

Пятница, Май 8th, 2015

Tanki v gorode 2

Из всех видов памятников танки – самые человечные. Их можно трогать, на них можно забираться, по ним можно ходить. Если, конечно, танк не вознесён на недоступную высоту своим пьедесталом. В редкую минуту на нём не увидишь какого-нибудь мальчишку, отца мальчишки, а то и деда мальчишки. Маму мальчишки можно увидеть на танке, ладно – возле танка. Прогулка по танку требует внимательности, осторожности, но она стоит того. Танк, видимо, лучше других машин выдерживает роль памятника, открытого для контакта, для общения. Нетрудно представить себе, что произошло бы с другой машиной на его месте, с автомобилем или самолётом, даже с паровозом, пушкой или камнем, которые были бы предоставлены в свободное распоряжение зрителей. Тысячи памятников исчезают, не из варварства, конечно, как принято думать, из самых прекрасных человеческих свойств — любопытства или жажды деятельности, — которые сами по себе выше пиетета, но танки стоят. Открытость танка не дана в условии, она происходит из его закрытости, замкнутости и отчуждённости, но это отчуждённость странным образом оказывается спокойной дружественностью. Танк – идеальный городской памятник, отсылающий зрителя не только к прошлому, к памяти о войне, к истории, но и оказывающий положительное воздействие на его текущее внутреннее состояние. То, что танков в городах немного, а есть такие, где их нет совсем, недоразумение. У этого же танка героическое прошлое, достойное настоящее и светлое будущее. Ничего, что он единственная отечественная машина на этой парковке. Город Екатеринбург. Планета Земля.

Первый элемент

Воскресенье, Октябрь 19th, 2014

Rostov 3Русские столицы — речные. Они живут за счёт движения. Из варяг в греки. Движения, на первый взгляд, не метафизического — торговли, прежде всего, но так же движения силы и народов. Хотя исток и устье, верховья и низовья, левые и правые притоки, да и сама торговля, есть симметрия, пусть требующая посмотреть на мир с большой высоты, но столицы в каждый момент времени сдвинуты в смысле будущего в какую-то одну сторону, обычно к устью, за ним ведь море, или к устьям, если столица — порт пяти морей. Иногда столица прямо занимает дельту. В контексте реки исток – это прошлое, а устье – будущее, хотя вода как раз в нём старая. Но в любом случае русская столица должна поставить под свой контроль весь речной бассейн, на берегах которого расположилась. Если устье, исток или притоки реки не принадлежат столице, то столица, в конце концов, из состава столиц выбывает. Кажется, что эта особенность вызвана экономическими, политическими или географическими причинами, нет — причинами метафизическими, иначе бы приречная архитектура решительно отличалась от приозёрной, поскольку принадлежит городам, которые уже находятся в центре мира — к ним стремятся реки, а не бегут через них. Главнее всего физические свойства воды. Символика русской средневековой архитектуры прямо об этом говорит: исток, с которого река начинается, основное русло с притоками, волны кокошников, закомары, устье крыши и море-озеро четверика. Архитектоника воды. Ростов Великий. Кремль. Церковь Григория Богослова. Озеро Неро. Планета Земля.

Водный мир

Среда, Октябрь 15th, 2014

Kirillov 1Русские города стоят на реках. Не знаю, кто обратил моё внимание на этот поразительный, — меня во всяком случае поразивший когда-то факт, — ведь до этого я считал, что русские города стоят на железных дорогах. И на воздушных трассах. И на линиях электропередач. Может быть, Владимир Чивилихин в книге «Память»? Значит, Россия страна не лесная, не степная, не железнодорожная, а речная. Постепенно, однако, хотя сознательно я речную аксиому никогда не ставил под сомнение, она стала размываться сама собой. Борьба за выход к морям привела к тому, что русские города стали на морях, а Россия сделалась морской страной. Уральские города, а с ними и многие другие, стоят на заводских прудах. Россия – страна прудовая. Часть речных городов также перестала быть таковой, поскольку, оказавшись на берегах новейших водохранилищ, перешла в разряд городов прудовых, а если помнить о размерах этих водохранилищ, то и в разряд морских. Многие русские города стоят на болотах, не только новые и новейшие, но и старинные, но это обстоятельство пришло мне в голову только что – с ним ещё надо смириться. А каналы? Но только в мае этого года мне открылось, что русские города стоят на озёрах. И монастыри. И заводы. Представление о речном характере страны не то чтобы разрушилось, но стало частью сложной водной мозаики. Страна водная, но не речная. Сиверское озеро. Кирилло-Белозерский монастырь. Водяные ворота с надвратной церковью Преображенья. Планета Земля.

Мост через реку Тюлюк

Суббота, Август 16th, 2014

Tiuliuk 1Через посёлок Тюлюк протекает горная река Тюлюк. Через неё переброшены мосты. Некоторые из них грузовые, некоторые пешеходные. Мосты облюбовали лошади и коровы — спасаются на них от насекомых. Забьются на мост и стоят, людям проходу не дают. Приходится делать калитки. Такая битва идёт между людьми, животными и насекомыми. На некоторых мостах уложены крупные камни – то ли это тоже способ борьбы с коровами, то ли они нужны, чтобы мост не уплыл. То ли для красоты. Хорошо, что я спросил о назначении калиток местного жителя, а то бы рассказывал сейчас, как животным не дают переходить с берега на берег — такая мысль была. Тюлюк – культурная река. Помимо мостов, на ней есть ряжи – укрепления по берегам. Когда-то, в стародавние времена река мучила посёлок наводнениями. Как я мог понять – зимними. Лёд в реке промерзал до дна, вода шла поверх него, потом промерзала до нового, ледяного дна, потом ещё. Вода в реке оказывалась выше берегов. Жители посёлка укрепили берега мощными брёвнами, а может быть, и камнями, — но для того, чтобы знать культурный камень или не культурный – для это понимание надо иметь, а бревно – это любому ясно — культура. Только люди положили ряжи – наводнения прекратились. Так говорят. Человек вышел победителем и в этом. Брёвна, полуистлевшие теперь, напоминают сфинксов на берегах Невы, да, те же сфинксы, духовные силы, только брёвна. Тюлюк. Челябинская область. Планета Земля.

Тюлюкский ящер

Четверг, Август 14th, 2014

Tiuliuk 3Скала на окраине посёлка Тюлюк, из которого начинается подъём на Большой Иремель. В одном ракурсе она напоминает ястреба, в другом – разводной ключ. Но, в связи с необходимостью высказать пещерные мысли, пусть будет Ящер. Посёлок, несмотря на обилие турбаз, лошадей, коров и овец, автомобилей,  ухоженную церковь и памятник погибшим на войне, мобильную связь, пусть с одним оператором, нет-нет, да покажет, что находится под каким-то внешним давлением. Много лет назад здесь был запрещён леспромхоз. Возможно, правильно запрещён, но тем не менее… Нельзя расплатиться банковской карточкой, во всяком случае, мне отказали в нескольких местах: «Нет-нет, у нас здесь это не принято». Это не значит, что у жителей нет карточек – терминала нет. Ближайший, если предположить, что в лесу его тоже не найти, находится километрах в пятидесяти. Может быть, и хорошо, что так далеко, но тем не менее… На пути с горы в посёлок мой спутник вспоминал, как на их предприятии выдавали молоко за вредность. Не только молоко – кефир выдавали, катык. Конечно, всё во мне отдалось на это слово – катык: простокваша! Вернусь в посёлок, пойду в магазин и куплю простокваши. Однако из всех видов простокваши, какие существуют на земле, на прилавке оказался только йогурт известной марки. Напиток прекрасный сам по себе, а после горы — вдвойне. Но не катык. Может быть, конечно, правильно, что катык запретили, но тем не менее… Тюлюк. Челябинская область. Планета Земля.

Лифт

Среда, Август 13th, 2014

Bolshoi Iremel' 210-го августа сего года, следуя данному себе накануне обету, взошёл на гору Большой Иремель, вторую по высоте вершину Южного Урала. Душа моя летела, а тело плелось – получается, что «взошёл». 1582 метра 30 сантиметров над уровнем моря. Старт на высоте 564 метра. Тринадцать с половиной километров в гору, тринадцать с половиной с горы, без поклажи, без еды и воды, с одним фотоаппаратом. Воду можно пить из речек. Десять часов на всё про всё. Водители вездеходов подвозят туристов до середины пути, но в этот день таких почему-то не нашлось. Не берусь говорить о геологии, топографии и растительности, но вот, что сказать должно: вокруг горы сложилось человеческое сообщество, смысл существования которого состоит, кажется, в том, чтобы возгонять людей на вершину. Встречные приветствуют друг друга, показывают дорогу и места, где можно передохнуть,  напоминают о последнем роднике перед последним подъёмом, делятся другими краткими, но полезными сведениями об окружающей местности. Долго ещё идти? Скоро дойдёте. Что там впереди? Ужас, ужас! – формы взаимного подбадривания. Смеются. Те, кто спускается, идут просветлённые — они знают. Те, кто поднимается, заглядывают им в лица: сейчас откроется истина – канатная дорога существует. Здесь и сейчас. Модель социального лифта. На последнем этапе в него включаются даже собаки: за небольшое вознаграждение они проводят путника через трёхсотметровой высоты кучу камней на верхнее плато. Для чего всё? Чтобы на обратном пути утешать идущих в гору. Большой Иремель. Башкортостан. Планета Земля.