Книга — контакт

Каждую часть – они здесь и их нет — своего двойственного положения демоны тщательно оберегают. Многочисленные свидетели, говорят, что они здесь. «Конечно, ходят они по Земле невидимками или под личиной обыкновенных людей, приглядываются, дозреваем ли мы до космической связи», «сколько людей рвется в небо, сколько – за однопланетный изоляционизм. И сколько равнодушных, вообще не рассуждающих о будущем. А может быть, и сам» «главный куратор спиральной ветви, астродипломат, имеющий право выбирать время для переговоров», тоже «здесь». [1] Гордиться здесь нечем – «звездожители» умеют одновременно существовать в нескольких копиях, потом сводить все копии в одну матрицу, потом снова разделятся. Куратор, возможно, находится на всех планетах вверенной ему ветви одновременно. Но вещественных доказательств присутствия их нет: при тех способах перемещения в пространстве, которые используют демоны, «все лишнее» устраняется «автоматически». [2] На Землю прибывают только копии, которые овеществляются с помощью земных средств, а это значит, между прочим, что те, находящиеся за гранью человеческого разумения, возможности, которыми они любят человека удивить, есть уже возможности человеческие. И эти возможности могли бы демонов без труда улавливать, но демоны не улавливаются, и только по той причине, видимо, что за ними стоят мощные космические силы. Впрочем, известно об этих силах только со слов самих демонов. Демоны стремятся заявить о своем присутствии, но не являются сами, действуя через «литераторов – профессиональных рассказчиков», отметая политиков и ученых, чтобы не породить до времени «пророков», поскольку политикам и ученым люди доверяют, но выбирая именно «фантастов»: «пусть твои читатели не доверяют тебе», «пусть считают все выдумкой, пусть даже не обсуждают: было или не было». [3] Но не настолько не доверяют, чтобы не слушать, какая-то степень доверия нужна, а на самом деле – очень высокая, ведь в противном случае читатели не прислушаются к фантасту и не станут обсуждать будущее. «Рвутся ли они в такое будущее? Согласны ли заботы наши делить, не только открытия, но и заботы? Хочется ли им ломать голову над переустройством природы?» [4] Задача фантаста с точки зрения состоит в том, чтобы «споры возбудить», [5] а не свидетельствовать. А получается, вопреки демонским расчетам, что фантасты свидетельствуют и пророчествуют. Но тут уж ничего не поделаешь: можно сделаться совершенно невидимым и неслышимым, тихо работать с теми, кто вопреки своему счастью все-таки видит и слышит, но ничего не узнать, не получить никаких сведений, книг, и довести дело до того, что само имя демонов будет забыто, а с тем будет забыть и смысл присутствия на Земле. А можно вести какую-нибудь работу, но с риском, что те, через кого работа идет, приобретут вес выше расчетного, и станут пророками. И так произойдет контакт. В прямой физический контакт демоны вступить не могут. Вступят через фантастов. Или, точнее, вступили.        

Георгий Гуревич. В зените: научно-фантастический роман. Художник Г. Метченко. — Москва: Молодая гвардия, 1985. – 303 с., ил. — (Библиотека советской фантастики).

[1] Страница 302-я.  

[2] Страница 296-я.

[3] Страница 295-я.

[4] Страница 295-я

[5] Страница 296-я.

Госпожа Случайность

У демонов есть сверхзадача, с этим нельзя поспорить – ни одна цивилизация не может существовать без сверхзадачи, — но свою сверхзадачу демоны называют неправильно. Они утверждают, что проникают на планеты, заселенные людьми, — а люди – показатель высокого качества планеты, поскольку на планетах низкого качества люди не живут, — твердо зная, что однажды люди свою планету освободят, а они, демоны, овеществятся. Демоны уверяют, что им нужна планета. Демонам известны закономерности, согласно которым люди освобождают планеты, и эти закономерности их еще никогда не подводили. Для человека, который наблюдал бы за жизнью только одной планеты, закономерности, о которых толкуют демоны, выглядели бы как череда мелких разрозненных событий, не имеющих силы на что-либо повлиять: «палки и камни», «взрывчатка», «яд», «бактерии». [1] Человек не может увидеть в этом случайном наборе фактов, да просто слов, какую-либо закономерность, но демоны, наблюдая множество планет, везде находят одну и та же череда мелких разрозненных событий, обрушивающих человеческие цивилизации. Трудно представить себе, сколько сил и времени потратили демоны на то, чтобы сделать это открытие, но можно представить, какое открытие предшествовало открытию великой закономерности: событие, какого бы размера оно ни было, погружено в поле других событий, размер которых может быть каким угодно, и в этом поле можно найти последовательности событий, которые ведут от любых мелких к любым самым крупным из них. Демоны, не имея возможности физически действовать в мире, действуют через события, которые находятся на грани растворения в небытии, или, другими словами, управляют случайностями. «Выходит, уже умеют планировать случайности?» [2] Демоны умеют. Человек, который видит демонов, а с некоторыми людьми это происходит в силу особенного их отношения с «удачами», которые есть все те же случайности, пусть «эти удачи частенько носили весьма странный характер», [3] пытаясь телеграммой предупредить ученых о существующей угрозе, сталкивается с самыми разными мелкими препятствиями, именно с чередой их, которые не дают ему телеграмму отправить. А когда он все-таки отправляет ее, то мелкие случайности начинают одолевать комиссии, отправляющиеся к нему, и в результате они до него так и не добираются. Демонам, однако, известны не только закономерности, правящие планетами, но и те, что правят космосом, ведь «мельчайшие частицы» их «сущности движутся вместе с космической пылью, с веществом комет, со всеми видами излучения. Рано или поздно они снова соединятся», [4] а демоны были раньше вещественны, и соединятся на одной из планет. Но до этого соединения, — до вещества, — они уже представляют собой какую-то основу, способную мыслить, полагать цели и действовать в мире через случайности. И эта основа находится в космосе. Земля это мелкое событие в череде событий, ведущих к завоеванию космоса.           

Юрий Брайдер, Николай Чадович. Поселок на краю Галактики: фантастический рассказ. — В книге: Поселок на краю Галактики: Сборник научной фантастики. Составитель О.Г. Либкин. Художник Г.Ш. Басыров. –  Москва: Наука, 1989. – 367 страниц с илл. – (Библиотека журнала «Химия и Жизнь»).

[1] Страница 98-я.  

[2] Страница 94-я.

[3] Страница 89-я.

[4] Страница 99-я.

Предохранитель

Известно, что цивилизация однажды сходит с охотничьей тропы на скотоводческую, со скотоводческой на полеводческую, а там — на торную индустриальную дорогу. Путь, на который цивилизация переходит с индустриального шоссе, тоже известен – это путь прокладывают высокие технологии и наука, и замены им не предвидится. По этому пути цивилизация пойдет до конца. Однако, в масштабе планеты цивилизация никогда не переходит с дороги на дорогу сразу, но строит в стороне дополнительную, продолжая идти по тем дорогам, по которым ходила тысячи лет до этого. И в обществе, которое приходит на смену индустриальному, скотоводов остается больше, чем ученых. Современную цивилизацию, существующую на Земле, с полным правом можно называть земледельческой. У цивилизации есть предохранитель, не позволяющий ей бездумно бросаться с одного пути на другой – инерция. В ходе больших цивилизационных экспериментов, проводившихся супер-сапиенсами, инерцию удавалось отменить, и благодаря этому прибавить к высокотехнологичному пути развития еще, по крайней мере, три дополнительные дороги. Путь высоких технологий закончился эпидемией «квази», представлявшей собой сочетание искусства кино с технологиями «подавления критичности», которые приводили к тому, что зритель «легко верил», «что он и есть герой фильма». [1] Эпидемия «квази» могла полностью разрушить цивилизацию, если бы ей не удалось обратиться к «Чистым радостям». [2] Целью общества стали не открытия и технологии, а «дети» — «развитые духовно и физически, умные, нравственно чистые, красивые, здоровые». [3] «Естественность» — «чистый воздух, чистая вода, простая сытная пища, физический труд на чистом воздухе» и на них основанные «здоровое тело», «здоровое поведение», «здравый ум» [4] — виделись способами достижения этой цели. Источники, вызывавшие эпидемии вроде «квази» разрушались, а это почти вся наука и промышленность, за исключением медицины. «Результат нетрудно угадать» — «за полтора века население увеличилось в 64 раза». [5] Несмотря на отмену науки, эпоха чистых радостей была обязана своим счастьем высоким технологиям, которые еще продолжали работать, но они не были рассчитаны на такой рост населения. В каком-то смысле эпоху чистых радостей тоже погубила эпидемия, если таковой считать безудержный рост населения. Цивилизация поспешила перейти на дорогу самоограничения и даже «самопожертвования», [6] понимавшегося как отказ от материальных благ в пользу других, как бы более нуждающихся, сапиенсов. На этом пути цивилизацию поджидала очередная эпидемия: медицина, еще существовавшая, открыла секрет вечной молодости. [7] Понятно, что эта эпидемия была еще более серьезной, чем «квази» или дети. Но открылся еще один путь – «путь Высокой Нравственности». [8] Медицина была наконец-то запрещена. Дети перестали казаться большой ценностью. Материальные блага тоже. Можно, кажется, назвать «высокую нравственность» последней цивилизационной эпидемией, поскольку в ее ходе инфраструктура цивилизации пришла в полную негодность, да прилетели инженеры, «отремонтировали тяготение», «привели в порядок небо, подкачали кислорода в атмосферу», [8] сапиенсов, кто остался, вывезли, а полученные предохранители вкрутили в большую цивилизацию.    

Георгий Гуревич. В зените: научно-фантастический роман. Художник Г. Метченко. — Москва: Молодая гвардия, 1985. – 303 с., ил. — (Библиотека советской фантастики).

[1] Страница 253-я.  

[2] Страница 259-я.

[3] Страница 260-я.

[4] Страница 260-я

[5] Страница 262-я.

[6] Страница 263-я.

[7] Страница 265-я.

[8] Страница 274-я.

Вопрос — Ответ

Открытие сверхмедленной жизни, казавшейся сначала только монументами инопланетных цивилизаций, заставляет человечество подумать о создании сверхмедленных структур для общения с этой жизнью, а через нее с инопланетными цивилизациями. Опасности сверхмедленные пришельцы для людей не представляют, — «в конце концов побеждает тот, чье время течет быстрее», [1] но побеждает только в том случае, если понимает, что имеем дело с очень медленными живыми. Однако если он решит, что перед ним обыкновенные камни, то победит тот, чье время течет медленнее. Встречу со сверхмедленными нельзя сводить только к столкновению, во всяком случае, сверхмедленные позволяют человеку надеяться на это, — дают ему время, — несмотря на весь вред, который человек приносит им, хотя понятно, что только «люди далекого будущего поплатятся за ошибки своих давних предков», [2] за боль, которую они причиняли сверхмедленной жизни. Человеку должен научиться сверхмедленному общению. Из того времени, в котором живет человек, установить такое общение невозможно: сверхмедленные еще не сделают шага, а человек переживет «фронт, огонь, смерть, поиски, волнения, защиту диссертации, рождение сына», встречу «с разными людьми» [3] – проживет несколько лет, насыщенных событиями. Невозможно общение и из времени сверхмедленных, которые, может быть, даже не замечают человека, представляющегося им менее, чем «крупкой», «развитие» которой «завершается в 5-6 недель», [4] и того меньше — мотыльком. Человеку придется найти способ уравняться с временем сверхмедленных, чтобы не только задавать им вопросы и получать ответы, но хранить свои вопросы в своем времени, поскольку «для потомков вопросы прадедов потеряют всякое значение». [5] Потомки, конечно, зададут свои вопросы, но их вопросы тоже, скорее всего, потеряются в тысячелетиях, которые потребуются сверхмедленным для ответа. Потомки услышат ответ на вопрос прадедов, но не поймут его. Разговор со сверхмедленными, однако, обещает человечеству неслыханно много, и он, конечно, начнется. Одно лишь присутствие сверхмедленных на Земле одаривает человека. Общаясь с другими, со сверхбыстрыми инопланетянами, — но, конечно, не с крупкой, — когда он теперь уже становится сверхмедленным, человек учитывает ошибку пришельцев. Выстроив для инопланетных «несмышленышей» на вершине холма сияющий Дворец, который должен когда-то погнать их к знаниям и достижениям человеческой цивилизации, люди делают подъем к Дворцу легким. [6] Но легкий подъем равнялся бы времени «несмышленышей», которые, пребывая в своем времени, ничего не поймут из ответов, идущих из медленного времени. Люди, вспомнив, надо полагать, о своих проблемах со сверхмедленными, засыпают дорогу камнями. Инопланетянам, которые собираются стать сапиенсами, придется, если они захотят усвоить достижения человечества, усвоить и его время — медленно, но не сверхмедленно, расчищая дорогу, ведущую наверх, — иначе они ничего не узнают о «Великолепном и Загадочном», хранящемся во Дворце. [7] И ничего не разгадают.     

Игорь Росоховатский. Встреча во времени: фантастический рассказ. — В книге: Вас зовут «Четверть Третьего»? Сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник И. Казанцева. –  Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1965. – 308 страниц с илл.

[1] Страница 152-я.  

[2] Страница 151-я и 152-я.

[3] Страница 148-я.

[4] Страница 150-я.

[5] Страница 152-я.

Игорь Росоховатский. Разрушенные ступени: фантастический рассказ. – Здесь же.

[6] Страница 21-я.

[7] Страница 23-я.

Если-машина

Демоны придумали использовать симулятор цивилизаций, известный всем звездным студентам, постигающим науку астродипломатии, как «если-машина», [1] для выжимания книг из сапиенсов и, прежде всего, из человека. Книги для демонов – самый мед. Студент, находящийся в специальной кабине, погружается «в гипнотический транс, рассматривая на экране» различную информацию, во время которого переносится в своем воображении на заданную экзаменатором планету, где принимает «решения» и видит «их условно-мнимые результаты, вычисленные и смоделированные машиной». [2] Информация, подаваемая в кабину, содержит основной, относящийся к какой-нибудь цивилизации, мотив. «На этом мотиве» студент «наигрывал вариации». [3] Но человек, попадающий в эту кабину, переживает не только заданную демонами цивилизацию как подлинную, он начинает творить книгу, хотя и не напрямую, понимая ее только как результат какого-нибудь цивилизационного преобразования. В этом, конечно. виден почерк демонов, которые напрямую о книге никогда не говорят. Книга как таковая, тем не менее, является взору человека. В воображении человека, находящегося в вызванном демонами гипнотическом трансе, книга рисуется как религиозный текст, ставший следствием вторжения в цивилизацию. Но не напрямую, а через несколько ступеней. Книга, и в воображении человека, и в представлении демонов, проходит ряд переделов прежде, чем демоны возьмут ее в руки. Демоны-экзаменаторы. Человек, работающий изнутри «если-машины», обладает рядом преимуществ перед человеком, который пишет книгу в светлом уме и твердой памяти: симулятор абсорбирует предвзятость. «Непредвзятость» демоны ценят. [4] Однако непредвзятость должно понимать здесь только как свободу вообще и в частности от «готовой формулы», [5] которой у демонов вполне достаточно. Демоны обладают информацией во много раз, какого ее параметра не коснись, превосходящей знания не только отдельного человека, но всей человеческой цивилизации. Для демонов культура человечества – едва ли не первобытная: «о суперсвете там не ведают», «не проникли даже в первый смежный слой подпространства». У человека «есть понятие о добре, о совести, о долге, о нравственности», [6] но все эти качества прекрасные демонов тоже не интересуют. У них и этого добра хватает. Демонов интересует только способность человека придумывать то, чего нет, и не было, — а будет ли — даже демоны не знают, — перевирать, подменять, «чудовищно искажать», «расцвечивать самой дикой фантазией» [7] события, имена, из ничего творить эпос, [8] героев, видеть демонов, да там, где есть только люди, а богов – где только демоны. Человек умеет фантазировать. Демоны ничего сами не создают. Все, что они знают и все, чем пользуются, создано сапиенсами. И демоны не умеют фантазировать. Для чего им нужна человеческая фантазия – трудно сказать, но, кажется, фантазия там, в звездных высях, – это сила, без которой прочие силы мало что значат. Демонам особенно досаждают цивилизации, не умеющие мечтать. И значит, не умеющие ничего. Демоны прививают их человеческими книгами. А потом собирают с них нектар.    

Георгий Гуревич. В зените: научно-фантастический роман. Художник Г. Метченко. — Москва: Молодая гвардия, 1985. – 303 с., ил. — (Библиотека советской фантастики).

[1] Страница 185-я.  

[2] Страница 186-я.

[3] Страница 186-я.

[4] Страница 186-я

[5] Страница 186-я.

[6] Страница 188-я.

[7] Страница 177-я.

[8] Страница 177-я.

Космическое братство

Есть братство выше родства. Космические разведчики возвращаются из космоса, триста лет спустя после отлета. Людям, «столько лет не видевшим Земли и людей», «хорошо знакомы тоска и ожидание». «Особенно тяжело, когда знаешь, что при встрече не увидишь ни одного знакомого лица. Триста лет…» [1] Не увидишь и своих потомков, ведь разведчики, уходя в космос, стараются никого не обременять памятью о себе. Перед уходом в космос они получают напутствие «не забывать старых имен». «Вы вернетесь через много лет. Но внуки ваших друзей встретят вас, как друзья. Внуки ваших братьев станут вашими братьями». [2] Человек, способный вообразить себе бездну в триста земных или световых лет понимает, что «это просто фантазия». [3] И все-таки начинает «мечтать о чуде», «ведь каждый имеет право на свою мечту, если она даже кажется несбыточной». [4] Чудо – это то, что не соответствует обстоятельствам внешней жизни. Оно свидетельствует о том, что под покровом внешней жизни таится другая жизнь со своими внутренними, противоречащими внешним, законами. Чудо – это не обязательно какое-нибудь значительное событие, это может быть и знак, например, «странный значок» с выбитым на нем коротким словом «Поиск», [5] который объявляется в мире перед стартом, [6] а затем перед возвращением космических разведчиков, но это всегда указание на то, что существует мир, построенный по другим законам. Чудо кажется сном. Человеку думает, что он прикасается не к настоящей жизни, а только видит видения. Космический разведчик, вернувшийся на Землю, думает, что ему снится «мучительный сон о Земле, который» «не давал» ему «покоя на Снежной планете». [7] Схожие чувства переживает человек только приближающийся к братству, не основанному на родстве. Он грезит наяву. Даже посторонние люди замечают его состояние: «Ты спишь, мальчик». [8] Но он не спит. Хотя и сам понимает, что находится не в обычном своем состоянии: он видит сон, «путанный сон», [9] но сон, который находит себе подтверждение наяву: всем обстоятельствам вопреки он обретает брата и вместе с братом – братство космических разведчиков: «научи его быть разведчиком, на то ты и брат». [10] Братство, несмотря на то, что все говорят о братстве в смысле кровного родства, не построено на обмане. Братьям иногда приходится выдавать себя за братьев по родству, — отнимать «у себя имя», которое, впрочем, не является для них какой-то «ценностью», [11] – но делают это они во имя других братьев. И космические археологи, а это космические разведчики, наиболее ясно представляющие себе природу братства, тоже рассчитывают на то, что, когда они будут возвращаться на Землю, их «встретит среди многих один незнакомый пока человек, большой или маленький – все равно». [12] Брат.  

Владислав Крапивин. Я иду встречать брата: фантастическая повесть. — В книге: Вас зовут «Четверть Третьего»? Сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник И. Казанцева. –  Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1965. – 308 страниц с илл.

[1] Страница 297-я.  

[2] Страница 274-я.

[3] Страница 274-я.

[4] Страница 275-я.

[5] Страница 271-я.

[6] Страницы 292-я.

[7] Страница 298-я.

[8] Страница 282-я.

[9] Страница 298-я.

[10] Страница 301-я.

[11] Страница 300-я.

[12] Страница 301-я.

Смысл пророков

Науку проникновения в миры, населенные разумными существами, демоны называют астродипломатией, а себя астродипломатами. Проникновение состоит из нескольких этапов. На первом производится наблюдение мира телескопами и кинокиберами, [1] непосредственно к миру демоны не притрагиваются, затем сами входят в мир под видом стихий, предметов, животных, растений, но и тогда занимаются только наблюдением. Наставление для астродипломатов требует наблюдать, «не вмешиваясь в жизнь аборигенов», оставаться незамеченными, пока не освоен язык, в совершенстве не изучены обычаи, нравы, социальные отношения, история данной планеты…» [2] Пока не понята главная проблема этого мира. Но и после демоны маскировку не снимают. Маскировка – главное искусство демонов не только на этих этапах – на всех. Демоны должны всегда чем-нибудь или кем-нибудь казаться. С целью маскировки демоны любят использовать гипноз, который хорошо действует на «субсапиенсов», [3] но становиться стихиями на самом деле, как думают многие люди, проникать внутрь материи они не умеют. На следующем этапе, на этапе контакта, демоны являются разумным существам в человеческом облике, — чаще всего они обращаются к маске ученого чужестранца, — и указывают путь к решению какой-нибудь проблемы, не дающей покою этому миру. На самом последнем этапе демоны совершают обмен. Общее правило демонов гласит: «пойми, помоги… потом проси, что тебе нужно». [4] В человеческом понимании, однако, демоны ничего не просят, но то, что им нужно, люди отдают как бы по собственной воле – и отдают именно книгу. Книга, понятно, имеет исторический облик – это может быть песня [5] или эпос, [6] но она почти всегда связана с деяниями демонов, вызвана ими, хотя демоны не кажутся певцам и сказителям демонами, напротив, они предстают перед ними в виде противников демонов. Получив книгу, демоны оставляют планету на несколько поколения, а затем повторяют весь цикл. Демоны – ни что иное, как пчелы, собирающие нектар с планетных цивилизаций, но и опыляющие их. Из нектара они готовят мед закономерностей, тем более чистый, чем больше в их распоряжении оказывается планет. Известное заблуждение, согласно которому «никто не мог извлечь уроков из истории», [7] основано на том, что людям не с чем сравнить свою историю. История учит демонов. Ничего не изобретая, демоны могут передавать информацию с одной планеты, прошедшей более долгий путь развития, на другую, отстающую, и тем самым вызывать на ней всплеск развития. Книги, которые возникнут в результате этого всплеска, они делают основой для подготовки всплеска на этой же или какой-нибудь другой планете. Демоны связывают разрозненные цивилизации в одно целое. На каком-то уровне развития планеты они, конечно, уже не могут укрыться от сапиенсов, присутствие их становится видимым, и тогда они готовят планету к присоединению к звездным союзам. До этого времени судьба демонов -существование в чужом облике, в облике пророков тоже.       

Георгий Гуревич. В зените: научно-фантастический роман. Художник Г. Метченко. — Москва: Молодая гвардия, 1985. – 303 с., ил. — (Библиотека советской фантастики).

[1] Страница 129-я.  

[2] Страница 128-я.

[3] Страница 128-я.

[4] Страница 128-я

[5] Страница 158-я.

[6] Страница 177-я.

[7] Страница 130-я.

[8] Страница 141-я.

Не спать!

Военная наука инопланетян выделяет в общем массиве оружия «очень сильное», оно же «доброе оружие», в том числе «усыпляющие лучи». [1] Земляне получили в свое распоряжение образцы этого оружия и выяснили, что действие его схоже с «электронаркозом», только мгновенным. [2] Усыпляющие лучи позволяют достигать быстрых и бескровных побед. Но ждать открытого использования этого оружия не приходится. Усыпляющие лучи не так просты, как кажутся, нынешнее поколение людей вряд ли сможет их оценить в полной мере. «К нему надо приучать с детства». [3] Излучатели сна похожи на «игрушечные детские пистолеты», это портативное оружие, их можно носить в кармане, но в стране, где люди ходят без оружия», «даже без ножей», «где люди чувствуют себя в безопасности», [4] нет смысла носить с собой даже «доброе оружие». Армия, которая будет знать о наличии усыпляющих лучей у своего противника, найдет, как это всегда случалось в истории, защиту против него. В общем, усыпляющие лучи как средство личной самообороны и как военное оборудование на Земле, похоже, применения не найдут. Человек, побывавший у инопланетян и добывший эти лучи настаивает, однако, на том, что в будущем усыпляющие лучи станут основным видом оружия, которое не только позволит избегать людских потерь, но остановит войны вообще. Но как оно будет действовать или, точнее, против кого оно будет действовать, если, скорее всего, это не будет вооруженный противник и не будут уличные преступники, он не говорит. Однако существует и третья цель – непоседливый, постоянно чем-нибудь возмущенный, делающий что-нибудь не так или не вовремя, человек, и в том числе тот, который призывает к войнам, которого достаточно будет, избегая известных строгостей и даже жестокостей, усыплять на время одноразовым нажатием кнопки. Функция мгновенного, вызываемого дистанционно, регулируемого и точечного, поскольку излучатель дает «очень узкий луч», [5] сна даст человечеству мир и спокойствие на долгие времена. Разумеется, в «недоброе оружие» придется записать все, что будет или поглощать эти лучи, или пропускать их без всяких последствий для человека, по той же причине, по которой в этот же разряд попадают технологии радиолокационной невидимости, поскольку они создают «иллюзию» безнаказанности. [6] Но эту же иллюзию могут создать и усыпляющие лучи: доверь человеку усыпляющие лучи, не позаботившись о предохранителе, и мир вокруг него очень скоро уснет. Надежда людей и, в том числе тех, на кого будут направлены усыпляющие лучи, кроется в способности человечества преодолевать собственные «болезни»: «какой бы тяжелой болезнью оно ни было поражено» «оно преодолеет ее». «И двинется дальше. И неизбежно потянется через бездны космоса к другим людям». И найдет противоядие против усыпляющих лучей. «На то ведь оно и человечество!» [7] Альтернатива – всеобщий электрический наркоз.  

Исай Давыдов. Девушка из Пантикапея: фантастическая повесть. — В книге: Вас зовут «Четверть Третьего»? Сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник И. Казанцева. –  Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1965. – 308 страниц с иллюстрациями.

[1] Страница 218-я.  

[2] Страница 226-я.

[3] Страница 225-я.

[4] Страница 206-я.

[5] Страница 225-я.

[6] Страницы 185-я.

[7] Страница 202-я.

Новая физика культуры

Культура – физическая величина. Первый параметр, от которого зависит культура – это пространство. Чем большее пространство занимает культура, тем она выше. Цивилизации, которые думают о развитии, думают прежде всего о пространстве. Космические цивилизации, хотя они уже занимают целые звездные шаровые скопления, исходят из того, что «нормальный рост населения, продолжительности жизни, энергетики и новых потребностей диктует расширение этой», уже занимаемой пространственной «сферы на один процент ежегодно», что означает освоение «десяти тысяч новых солнечных систем в год». [1] А это значит, что звездной цивилизации шарового скопления хватит не больше, чем на три поколения. Возраст поколений, правда, неизвестен. Порядок, которым оперируют ученые звездных цивилизаций, не отменяет законов культуры ни на одном уровне ее развития, даже многократно более низком. Первый параметр в любом случае требует расширения культуры. Второй параметр, определяющий культуру, — это плотность культуры: чем выше плотность, тем более высокую культуру можно создать. Выход культуры за пределы единого материка – звездного шарового скопления, — «заселение разрозненных миров», «распыление рас по космическим островкам», «практически» означает их «выключение» «из единого русла цивилизации». Культура требует «пресечь это стихийное распыление, направить стихийный поток эмиграции на один компактный объект», например, на другое звездное шаровое скопление. [2] Правда, и в этом случае пространство культура раздробится и каждая часть раздробленной культуры займется бессмысленным повторением пройденного другой частью, стремясь достичь того, что уже было достигнуто. Разрывая культуру, «мы невольно планируем многовековую разрозненность и застой на сегодняшнем» «уровне». [3] Необходимо думать о пространстве, которое будет многократно превышать нынешнее культурное пространство, не нарушая его единства, сможет вывести его на новый уровень, на новый «этаж». Первый этаж культуры – «однопланетный», второй «односолнечный», третий – «одношаровой», четвертый – «галактический», [4] требующий обратить в культурное пространство «Ядро Галактики». Выйдя на четвертый этаж и достигнув необходимой плотности культуры, мы достигнем нового, четвертого, уровня цивилизации. Мы, понятно, это представители тех цивилизаций, кому посчастливилось родиться в шаровых скоплениях. Солнце, к сожалению, находится вне таких скоплений, и человечеству придется хорошо поразмыслить над тем, чтобы выбраться хотя бы на межзвездный уровень развития. Известно, что переход на каждый новый уровень культуры чего-то да стоит представителям и расширяющейся культуры, и тех культур, которые ей противостоят. На планетах, находящихся в Ядре Галактики, конечно, нет «суперсапиенсов», иначе они уже давно вышли бы на связь, но наверняка есть «сапиенсы» и без всякого сомнения — «досапиенсы», [5] которым придется положиться на добрую волю будущих пришельцев. Конечно, с точки зрения доброй воли все мы немного сапиенсы, а вот с точки зрения культуры – далеко не все. Считается, что «наука», а это часть культуры, много «раз ошибалась», пытаясь отделить разумных от неразумных, но это заблуждение. Культура никогда не ошибается. Ведь в противном случае придется приписать ей разум. А культура – величина физическая.  

Георгий Гуревич. В зените: научно-фантастический роман. Художник Г. Метченко. — Москва: Молодая гвардия, 1985. – 303 с., ил. — (Библиотека советской фантастики).

[1] Страница 121-я.  

[2] Страница 121-я.

[3] Страница 122-я.

[4] Страница 123-я

[5] Страница 125-я.

Царь-паспорт

Новый русский царь – паспорт. Человек, когда «собирается обратиться за помощью к царю этой страны», [1] должен обратиться к паспорту. А новый царь покрепче будет, чем тот, старый «rex». [3] До старого царя далеко было, а новый царь всегда рядом. Без него и шага сделать нельзя: без паспорта не пустят на ночлег в «кэмпинг», [4] значит, нужно искать частные квартиры – «с квартирантов паспорта не спрашивают», [5] но, если жилец заживется, хозяйку могут оштрафовать, [6] — «поступить на работу без паспорта невозможно», [7] только тот, у кого есть паспорт может жениться [8] и завести детей — некуда будет их записать, беспаспортному нельзя просто поехать в Рим, [9] хотя Рим это само по себе царство. Сила Паспорта, как и всякого другого самодержца, покоится на подданном народе: народ паспорта – русский язык. К паспорту можно идти только из народа — только зная русский язык. Тот, кто представляет интересы паспорта, говорит: «…она не знает русского.» «Значит, разговаривать с нею мы все равно не сможем». «Обучите ее русскому языку, потом приводите». [10] Легко сказать: «обучите русскому языку»! А русский язык это несколько видов письменности, в том числе арабская, греческая, латинская и кириллица, а также несколько наук, да еще и история страны, потому что, когда говорят «русский язык», то имеют в виду знания, которые дает по меньшей мере средняя школа. Путь к паспорту надо начинать с порога школы. Однако и здесь клин: «Я могу поступить в школу сейчас?» Нет, нельзя, потому что «ты еще плохо говоришь по-русски». [11] Ясно, что говорить по-русски – это только начатки русского языка, состоящего из нескольких письменностей, истории и множества других наук. Знания других языков и наук других народов, опыт древнеримской, византийской, боспорской и инопланетной жизни путь к паспорту сами по себе не сокращают, — требуется вмешательство Академии наук и разработчиков оружия, заинтересованных в создании космических передатчиков, подобных инопланетным, невидимых для радаров летательных аппаратов и усыпляющих лучей. Хорошо, если у того, кто ищет путь к паспорту, есть что предложить академикам и военным: благодаря вмешательству могущественных сил этот путь может быть сокращен. Останется только сфотографироваться и написать заявление – «все-таки речь идет о гражданстве», [12] — о паспортном подданстве. Тут-то и откроется сущность паспорта, ведь обычно сущность его сокрыта тем, что «каждый правитель называет свое государство самым свободным и счастливым. И многие вслед за правителем повторяют это…» [13] И повторяют, не догадываясь, что паспорт – царь. А те, что догадываются, «не сбегаются к вам», — под руку царя, то есть, — «а живут и борются там, где родились». [14] Только самые отчаянные отваживаются учить русский язык.     

Исай Давыдов. Девушка из Пантикапея: фантастическая повесть. — В книге: Вас зовут «Четверть Третьего»? Сборник научно-фантастических рассказов и повестей. Художник И. Казанцева. –  Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1965. – 308 страниц с иллюстрациями.

[1] Страница 184-я.  

[2] Страница 164-я.

[3] Страница 184-я.

[4] Страница 190-я.

[5] Страница 190-я.

[6] Страницы 194-я.

[7] Страница 197-я.

[8] Страница 216-я.

[9] Страница 200-я.

[10] Страница 195-я.

[11] Страница 195-я.

[12] Страница 213-я.

[13] Страница 208-я.

[14] Страница

[]