Космический вопрос

Октябрь 17th, 2018

Isai Davydov. Ja vernus' cherez 1000 letСреди конфликтов двадцатого века самый удивительный возник между невероятными открытиями, промышленными свершениями и техническими достижениями и потребностью молодых людей в жилье. «Люди великого двадцатого века мечтали о» «просторных городках молодожёнов, где каждая молодая семья могла бы свободно получить квартиру». И «очень многие так и не дожили до свершения этой мечты». [1] Достаточно сравнить коробочки эмоциональной памяти или запоминающие устройства для радиотелефонов, в работе которых разбирались только выдающиеся инженеры, но их производство ставилось на поток и в конце концов они оказывались достоянием каждого человека, и обычную квартиру, искусство строительства которой непростое, но распространённое, а вот квартиры есть далеко не у всех. Только «в последние десятилетия того века мечта началась сбываться». [2] Началось строительство «Городков молодожёнов». «Всем молодожёнам предлагают здесь удобные, самые удобные в городе квартиры. И многие переезжают сюда», возможно, даже не будучи молодожёнами, «даже из центра». «Молодые семьи селятся и селятся в этих кварталах». [3] Недостаток квартир, сложившийся в двадцатом веке, тем сложнее объяснить, что квартиры используются в течение многих поколений: когда люди улетают, например, в космос, их квартира остаётся на Земле, она не пустует, она не служит источником ренты, в неё сразу вселяются те, у кого квартиры не было. Космос мог бы решить квартирный вопрос. Однако люди, которые отправляются на новые планеты, встречаются там с тем же недостатком жилья, что и на Земле. Астронавты, а это почти всегда очень молодые люди, которые ещё на родной планете составили супружеские пары, они молодожёны, по прибытии на место могут узнать, что для них готовы только «сто двадцать квартир», [4] то есть в квартирах могут поселиться только двести сорок человек, хотя экипаж состоит из шестьсот человек, — остальные будут жить в тесных каютах космического корабля, в которых они уже провели сорок лет анабиоза. Правда, «планировка комнат – свободная. Передвижные перегородки. Из двухкомнатной квартиры за несколько минут сделаете четырёхкомнатную». [5] Значит, в этих квартирах удастся поселить ещё двести сорок человек. А может быть, и все шестьсот. На новую планету переехал не только недостаток квартир для молодожёнов, но и конфликт между этим недостатком и уровнем развития науки, техники и производства. В строительстве использовались и традиционный железобетон, и новейший пластобетон. Грузовики «на прицепах везли громоздкие кубики-комнаты. Из которых складывался дом-кольцо. Такие же «кубики» и длинные панели бытовых этажей, подвешенные к дирижаблям, проплывали вдоль шоссе в воздухе». [6] Кажется, что при таких темпах производства, квартиры должны быть у всех и давным-давно. «Жить будет удобно, ребята! Удобней не придумаешь!» [7] Но не сейчас. И может быть, не потом. Потому что потом на планету прибудут новые звездолёты с новыми экипажами, состоящими из молодожёнов.

[1] Исай Давыдов. Я вернусь через 1000 лет: роман. Второе издание. Художники А.Тертыш и М.Бурзалов. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство. 1973. Страница 40-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 104-я.

[5] Здесь же, страница 114-я.

[6] Здесь же, страница 116-я.

[7] Здесь же, страница 115-я.

Музыка во Вселенной

Октябрь 15th, 2018

Semen Slepynin. Zvezdnye beregaЧеловек, какие бы надежды он не возлагал на мыслящий контур тех сред, в которых обитает, будь это Бог биосферы, кибер-город техносферы или суперпрограмма царства символов, всё время должен быть настороже, поскольку во всех средах человеческого обитания всегда присутствует агент, стремящийся выбросить человека за пределы этой среды. Человеку, пребывающему в биосфере, этот агент является в виде эпидемий, климатических катастроф или социальных конфликтов: «причины гибели, информационного свёртывания цивилизации в основном социальные, хотя не следует забывать и о других факторах». [1] Агента, преследующего человека, не только нельзя устранить, нельзя ослабить его, его сила внутри среды обитания только возрастает, но от него можно бежать. Человек бежит из одной среды обитания в другую, из биосферы — в техносферу, далее — в сферу символов. Но и здесь он не находит покоя. Надо бежать дальше. «На Глории в давние времена развивалась цивилизация технологического типа», которая пришла на смену Природе. «Сейчас планета лишилась биосферы», [2] которая была заменена мощной техносферой. И эта замена говорит в пользу населяющих планету существ. Но вот за пределы техносферы они уже не смогли выбраться. «Непомерно разросшаяся» «техносфера стала нянькой бездумно наслаждающихся жизнью разумных существ, спрятавшихся» «от природы, духовных поисков и труда», а затем избавилась от них. [3] Жители Харды, ещё одной планеты, сумели выбраться за пределы биосферы, а потом и техносферы, они обрели форму символов, укрылись в сфере Абсолюта, приготовились к экспансии по всему континууму, но были локализованы на Харде внутри суперпрограммы, известной как Абсолют, соединёнными силами нескольких космических флотов, в том числе землян. [4] Земляне, следовательно, стали одним из агентов, помешавших людям-символам выбраться из своей среды обитания, и обрести новую – Вселенную, поскольку земляне тоже устремились к этой новой сфере жизни. Дворец-фантоматорий, [6] находящийся на Таймыре мощнейший симулятор, способен создавать модели новой среды обитания человека, для которой характерно объединение двух континуумов «положительно и отрицательно тяготеющих», а также источника, из которого они происходят – «океана нуль-материи», [7] более известного как Ничто. Согласно этим моделям, овладение новой средой будет означать и овладение всеми видами времени, поскольку в континуумах время течёт в противоположных направлениях, а в Ничто оно «теряет своё главное свойство – анизотропность, однонаправленность и становится парадоксально изотропным». [8] Агент, который угрожает этой сфере человеческого существования, именно тепловая смерть, будет преодолён за счёт объединения трёх видов континуума, включая сюда Ничто. Остаётся не ясной форма существования человека. Для каждой сферы у него форма особая – биологическое существо, придаток машины, символ. О той форме, в которой человек будет существовать во вселенной известно только то, что она не будет похожа ни на одну из прежних. Будет от них полностью изолирована. Хотя, возможно, формой человека станет музыка.

[1] Семён Слепынин. Звёздные берега: фантастическая повесть. Художник Н.Ю.Павлов. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство. 1976. Страница 143-я.

[2] Здесь же, страница 159-я.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 152-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же, страница 136-я.

[7] Здесь же, страница 138-я.

[8] здесь же, страница 139-я.

Несколько слов в защиту Абсолюта

Октябрь 14th, 2018

Semen Slepynin. Zvezdnye beregaВо всё известное время своего существования человек сменил три среды обитания, о которых можно достоверно судить: это биосфера, или Природа, это техносфера, или Город, и это Абсолют, или Вечная гармония. Все эти три среды обитания человек создал сам, включая Природу, хотя согласиться с этим не легко. Сначала появился человек, а потом Природа, точно так же он предшествовал появлению техносферы и Абсолюта. Косвенным свидетельством того, что человек создал Природу, а не наоборот, является то, что в царстве Абсолюта, где нет человека как биологического вида, нет и Природы: «с биологической эволюцией, с биосферой», в царстве Абсолюта «покончено навсегда. Ибо Вечная Гармония – полное отрицание человека», как биологического существа. «Люди здесь существуют чисто условно, так сказать, символически. Символы, оживающие по воле Абсолюта». [1] Kогда-то они оживали по воле Природы, после по воле кибер-города. Создавая новую среду обитания человек создаёт и её мыслящий контур, ум, поскольку следить за каждым движением среды обитания для него слишком утомительно. Все среды обитания человека работают на автомате. Ум Природы известен нам как Бог, хотя у него есть и другие названия. Ум техносферы – вычислительный автомат. Для царства Абсолюта ум – это суперпрограмма, отказавшаяся от материального носителя в том виде, как обычно его представляют. Ум стоит на страже среды обитания человека, но только до тех пор, пока человек не перерастёт её. Тогда ум ломает старую среду обитания и создаёт новую. Бог сломает Природу. Когда стало ясно, что человек сделался только «жалким узкоспециализированным винтиком технологической системы» внутри техносферы, «технология», «получившая» «конкретное воплощение в саморегулирующемся кибернетическом сверхгороде, вышла из-под контроля людей, обрела самостоятельность, осознала себя как разум», [2] и перевела «людей в информационное состояние», [3] сохраняя только их генетический код, но с возможностью мгновенного восстановления человека в биологическом облике, если такая необходимость возникнет. Всё — для блага человека. С поверхности планеты «исчезла не только биосфера, но и видимая техносфера». [4] Среда, в которой теперь существовал человек представляла собой «невидимый и неощутимый океан – вибрирующее и пульсирующее «мыслящее» суперполе». «В океане плавало неисчислимое множество клубков – информационных вихрей», [5] которые представляли теперь физическое тело человеку. Правда, большая часть людей оказалась упакована в песчинках, образовывавших «пустыню – необъятное хранилище информации», [6] но иерархия – это не отменимое условие всякой среды, созданной человеком. Недовольство, которое постоянно выражают люди и своим положением в форме вихрей и песчинок, и Абсолютом в целом, не ново, ведь человек всегда недоволен средой обитания, говорит о том, что эволюция человека не остановилась. Абсолют начал готовить вторжение по всему времени, решив вернуться и к тем средам обитания, которые людьми давно оставлены, чтобы образовать какую-то новую, ещё не использованную человеком сферу жизни, не страшась и того, чтобы отменить самого себя.

[1] Семён Слепынин. Звёздные берега: фантастическая повесть. Художник Н.Ю.Павлов. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство. 1976. Страница 123-я.

[2] Здесь же, страница 125-я.

[3] Здесь же, страница 127-я.

[4] Здесь же, страница 129-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же.

Новая магия

Октябрь 13th, 2018

Alan Mur. V - znachit VendettaПлохо освещённые улицы – первый признак фашистского общества, второй – уличное видеонаблюдение. Очевидное противоречие, возникающее из этих обстоятельств, разрешается за счёт частичного освещения: оно есть только там, где установлены видеокамеры наблюдения. Все об этом знают, тем более, под каждым работающим фонарём можно найти предупреждение «Для вашей безопасности», [1] и ведут свои дела в соответствии с этим знанием. Фашистское общество дискретно. И это его третий и, может быть, главный признак. Оно распадается на участки освещённые и неосвещённые, наблюдаемые и ненаблюдаемые, на открытые и закрытые, которые доступны, по крайней мере, сегодня, и в которых «продолжается карантин». [2] Дискретность вызвана тем, что требования однообразия и единства сталкиваются с человеческой природой, в силу которой мы «все особенные. В каждом из нас живут герой, любовник, глупец и злодей. И у каждого есть, что рассказать». [3] Не так легко увидеть связь между природой человека и плохим уличным освещением. Но она есть. Требования однообразия, встречаясь с человеческой природой, сдаёт ей, то тёмный закоулок, то город, то целую страну: в ядерной катастрофе 1988 года исчезли целые континенты – Европа и ни в чём не повинная Африка, — а «Британию не бомбили. Даже не знаю, имело ли это значение. Бомбы сделали что-то с погодой, что-то плохое». [4] Бомбы сделали погоду предсказуемой – она теперь работает как часы – и служит основанием, наряду с ростом производства яиц и картофеля, [5] для общей уверенности в будущем. Но нет уверенности в том, что так погода работает по всему миру. Британия – только одно, но исключение из послевоенного состояния мира. Фашистское общество в силу дискретного устройства предоставляет человеку множество возможностей, осуществление которых делает его жизнь не только сносной, но очень и очень хорошей. Недостаток продуктов питания и карточная система [6] согласуются с тем, что основу этого общества составляют крепкие мужчины, одетые в добротные костюмы. Органическое устройство общества, которым как будто управляет голова при помощи уха, носа, глаза и пальца, [7] сопутствует тому, что другие части тела не очень-то голове подчиняются. Преследование культуры во всех её представлениях приводит к тому, что она накапливается в тайных хранилищах в ожидании, когда она сможет выйти на свободу. [8] А люди, пребывающие на грани неграмотности живут в одно время с собственниками запрещённой культуры, память которых, переполнена культурным знанием. Требования всеобщей открытости, однообразия и серости приводят к тому, что в глубокой тайне вызревают силы, мощь и исключительность которых нельзя определить иначе как магические, разрушительные и для этого общества тоже. В этом не приходится сомневаться, ведь речь идёт не о довоенном фашизме, возникшем из магии и приведшем к войне, а о послевоенном — породившем новую магию и свою собственную погибель.

[1] Алан Мур. Дэвид Ллойд. V – значит вендетта: графический роман. Перевод М.Юнгер. Санкт-Петербург: Амфора: тид Амфора. 2007. Страница 9-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 26-я.

[4] Здесь же, страница 27-я.

[5] Здесь же, страница 9-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 15-я.

[8] Здесь же, страница 18-я.

Корешок

Октябрь 10th, 2018

Semen Slepynin. Zvezdnye beregaПраво первого голоса всегда у тех, кто считает, что время течёт из прошлого через настоящее в будущее. На заседании правительства Солнечной системы двадцать четвёртого века, посвящённого угрозе со стороны Абсолюта, экспансионистской суперпрограммы, стремящейся распространиться по всему триединому времени с целью символизировать всё сущее и перевести его в царство Вечной гармонии, тоже «сначала выступали социологи». [1] Электронная Гармония, эпоха, в которую были заложены первые основы Абсолюта, поместила наследие, полученное от тоталитарных режимов, «существовавших в середине и конце двадцатого века» на Земле, в условия «высоко технического потенциала». «Дальше случилось то, что и должно было случиться: функции» «государства были переданы электронному» «автомату, который вышел из-под власти людей и стал независимой, саморазвивающейся субстанцией», [2] известной теперь как Вечная Гармония. Люди в ней были символизированы и запечатаны в песчинках. Находиться в прошлом при таком подходе к времени всегда более выгодно, потому что из прошлого можно править будущее, наоборот – нельзя, поэтому угрозу, которая исходит от Абсолюта, можно считать иллюзией. Право второго голоса на заседании Солнечного Совета получают физики, которые считают возможным существование, по крайней мере, двух видов времени, текущих в противоположных направлениях, но запаянных в двух разных пространственно-временных континуумах. Граница между этими состояниями пространства-времени не является непреодолимой. Такие частицы как тахионы и фотоны преодолевают её. Умеет её преодолевать и Абсолют. Так или иначе, но Абсолют – это угроза, которая исходит от другого пространства-времени. Локализовать её на какой-либо планете или в системе не удастся. Но это угроза реальная. И только третье право голоса получает месть. Месть исходит из представления о времени как единстве прошлого, настоящего и будущего. Пространство в этом случае сливается с временем. Не важно, где находится Абсолют. Он находится в сейчас. Или, точнее, в человеке. Абсолют не умея входить в непосредственный контакт с материальным миром, должен использовать посредников, лучшими из которых являются люди. Захватив человека, Абсолют получает возможность видеть глазами человека, слышать его ушами и ощущать всем его телом. Стремится он делать это так, чтобы человек не замечал своего подчинения Абсолюту, — и на самом деле, никакие научные приборы Абсолюта в человеке не фиксируют, — но человек всё-таки замечает его. На вопрос «Допускаешь ли ты, что Абсолют решил использовать тебя в качестве лазутчика?» не каждый решится ответить утвердительно: «Не сомневаюсь в этом!» [3] Но такие люди есть. Они понимают, что Абсолюту «прежде всего нужна информация», и эту информацию он сумеет извлечь из того, кого он сумел захватить, обязательно. [4] Но, значит, можно не только свидетельствовать об Абсолюте, предупреждать и предсказывать, но и попробовать дать ответ: подрезать корешок, который Абсолют пустил во времени. Не трудно услышать радостный смех этой суперпрограммы: ведь ответ – это и есть то, что она ищет.

[1] Семён Слепынин. Звёздные берега: фантастическая повесть. Художник Н.Ю.Павлов. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство. 1976. Страница 78-я.

[2] Здесь же, страницы 78-я и 79-я.

[3] Здесь же, страница 80-я.

[4] Здесь же, страница 81-я.

Недостоверный лазутчик

Октябрь 8th, 2018

Semen Slepynin. Zvezdnye beregaДостоверный рассказчик – первое следствие времени, существующего во всех трёх – в прошлом, настоящем и будущем – ипостасях сразу. Все, что рассказчик рассказывает, не без труда, но проверяется, поскольку ничто никуда не исчезает, не утекает, но всё, что было – есть и будет, и наоборот: всё, что будет – есть и уже было. И всё это одновременно рассказу, о чём бы в нём речь не шла. С каким невероятным рассказом не столкнулся бы слушатель, он воспринимает его как истину – не в последней инстанции, конечно, но в той, которая соответствует всему тому, что рассказчик видел, слышал и чувствовал, соответствует инстанции рассказчика. Восклицания «Невозможно!» и «Невероятно!», [1] которые могут сопровождать рассказ, говорят не о недоверии слушателя, а о его удивлении и радости, вызванными узнаванием в «невозможном» и «невероятном» рассказе частиц собственного знания: «я, кажется, знаю, кто ты!» «Ты» «астронавигатор старинного гравитонного звездолёта «Орёл». [2] Указание на недостоверность рассказчика возможно только как указание на мистификацию, розыгрыш, шутку и само по себе это указание тоже должно быть только шуткой: «не только мистификатор, но и выдающийся мистик». [3] «Художественная форма» вообще и «фантастический роман» могут существовать, но только как достоверно художественные и достоверно фантастические рассказы. В условиях триединого времени отпадает нужда в испытаниях рассказчика, как инструментах правды, ибо недостоверный рассказ невозможен. Но не отпадает нужда в испытания как инструментах неправды. При этом требуется неправда не от испытуемого, на неё он не способен, и не от того, кто его испытует, потому что и тот неспособен к неправде, а она требуется как ограничение памяти. Путешествуя по времени, человек обнаруживает, что его память может быть блокирована: «блокада памяти… тонкая, кружевная, прямо-таки ювелирная работа». Хотя и она не лишает рассказ достоверности полностью: «блокада локальная. Определённые ячейки памяти замкнуты. Информация в них не стёрта, но основательно подавлена. Память постепенно восстановится». «Стоит вспомнить какую-нибудь яркую деталь или ряд деталей, слов, образов – и в запертых ячейках начнёт всплывать информация… Но блокада может прорваться и мгновенно». [4] Непреодолимая достоверность, встроенная в триединое время, делает бесценной фигуру намеренно созданного рассказчика или свидетеля – лазутчика, который не понимает, что он лазутчик. Возникшая в Электронную эпоху «чёткая и безжалостная программа», «стремящаяся «жестоко подавлять и унифицировать всё, что не укладывается в рамки Гармонии или мешает её совершенствованию», [5] стремящаяся в пределе к тому, чтобы перевести всё живое, а там и всё материальное в символическую форму, нуждается в таких лазутчиках. И агенты программы «могут обставить это так хитро, что ты не догадаешься». [6] Недостоверный рассказ в триедином времени невозможен, но возможно недостоверное действие. Действие, которое оставит по себе не материальные следы, а иллюзии. Но вредоносная суперпрограмма именно этого и добивается.

[1] Семён Слепынин. Звёздные берега: фантастическая повесть. Художник Н.Ю.Павлов. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство. 1976. Страница 62-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 65-я.

[4] Здесь же, страница 70-я.

[5] Здесь же, страницы 52-я и 53-я.

[6] Здесь же, страница 52-я.

Подросток Хеллбой

Октябрь 6th, 2018

Maik Miniola. BRPD. 1948Хеллбою исполнилось «всего четыре года», [1] он курит, ругается и называет сотрудниц Бюро по расследованию паранормальной деятельности «милашками». Недавно ему хватало мяча, собаки и «стопки блинчиков» для счастья, [2] а теперь лишь визит президента может заставить его дать обещание хотя бы не ругаться. [3] Хеллбой необычный ребёнок, — «малыш ведь особенный», [4] — он вышел из ада. И все, кто сталкивается с ним, с этим мнением соглашаются. Один только Хеллбой не согласен с ним: он «просто хочет быть таким же, как все». «Он не хочет быть особенным». [5] Хеллбой оказался в мире, который стремится, конечно, не быть таким же как все, всё-таки это подростковая крайность, но хотя бы удвоиться. Счастьем для Хеллбоя стала бы компания таких же созданий как он сам. Но ничего подобного нигде найти было нельзя. Его воспитатели могут только ждать того времени, когда он примирится со своей особостью. Но ведь его стремление к удвоению проявляется в самых разных вещах, за которыми не всегда можно уследить. Хеллбой не терпит малой насмешки над собой, а тем более смеха, ведь смех указывает на то, что выводит человека из ряда вон. Не Хеллбой особенный с его точки зрения, это другие особенные, поэтому с ним можно смеяться над всем, над чем «пожелаешь, но никогда – над ним». [6] Воспитатели Хеллбоя лавируют между своим пониманием того, что он невиданный, исключительный ребёнок, и его стремлением быть как все: он «существо из другого мира», [7] но при этом «он совершенно обычный пацан. Любит бейсбол, кино и игрушечные пистолеты». [8] Но лавировать соглашаются не все: что можно вырастить, если потакать этому «дьяволёнку», этому «адскому отродью» [9] с малых лет? Хеллбой как будто слышит недовольные голоса, он уже приготовился отпилить себе рога, чтобы хоть немного приблизиться к тем, на кого он не может быть похож. А ведь есть ещё хвост! Однако положение Хеллбоя не кажется безнадёжным. У человека, который согласился быть его воспитателем, есть личный невидимый и неслышимый для других демон – русская кукла Варвара. Русские демоны – не случайно появляются в жизни Хеллбоя. Едва ли не повивальной его бабкой был демон Распутин. Варвара скептически настроена по отношению к обычным человеческим мнениям, она обладает даром предвидения и ровно тем уровнем доступа к секретной информации, которой обладает её визави. Варвара ставит под сомнение то предположение, согласно которому уровень гуманизма, которого достигли воспитатели Хеллбоя, ей не доступен. «Но не для меня, да?» — с иронией спрашивает она. [10] Нет, Варвара возьмёт такого же мальчика на воспитание. Тогда у Хеллбоя будет двойник. А мир будет счастлив.

[1] Майк Миньола. Джон Аркуди. БРПД. 1948: графический роман. Художники Макс Фьюмара, Дэйв Стюарт, Клем Робинс, Дэйв Джонсон. Перевод Анны Логуновой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2017. Страница 22-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 61-я.

[4] Здесь же, страница 95-я.

[5] Здесь же.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 70-я.

[8] Здесь же, страница 71-я.

[9] Здесь же, страница 72-я.

[10] Здесь же, страница 9-я.

Земля! Земля!

Октябрь 5th, 2018

Maik Miniola. BRPD. 1948Всё, что ни существует, удваивается. Всё, что удвоилось, удваивается снова. Всё, что кажется существующим в единственном числе, является иллюзией. Иллюзия, чтобы перестать быть иллюзией, должна обрести себе подобие. Мир, в котором пребывает человек, пока у него не найдётся пары, тоже является иллюзией, поэтому желание удвоения есть самое страстное желание мира. Все загадочные события, которые в нём происходят, мир стремится разгадать, основываясь в первую очередь на этом своём желании. И даже на предчувствии. Мир должен существовать в двух экземплярах. Каждый из нас, тоже должен существовать в двух, по крайней мере, экземплярах – так и веселее, и надёжнее. Существование второй Земли — основная гипотеза для учёных, пытающихся объяснить «всплеск сверхъестественной активности» [1] или, если обратиться к терминам другой сематической системы, «странный всплеск энергии», [2] произошедший после ядерных испытаний в штате Юта в 1948 году и породивший монстров, оказавшихся, к счастью, «уязвимыми для стандартного вооружения». [3] Спецподразделения разрешили вопрос о природе монстров быстро, но они не смогли ответить на вопрос об их происхождении. Учёные, к каким бы основаниям они не прибегали – квантовой физики или теоретической магии – предположили, что монстры происходят с «Земли», «но не с нашей Земли», [4] а с другой, которая, хотя и отличается решительно от нашей Земли, но за неимением сегодня какой-нибудь другой более приемлемой пары, должна быть признана её двойником. Ядерные испытания проводились в местах, обладавших магическими свойствами, известным шаманам издревле, сила ядерной энергии вошла в реакцию с волшебством, и «барьер между мирами» нарушился. [4] В монстрах,  которые хлынули в брешь, было трудно увидеть что-то человеческое, но человеческое — это только вопрос времени. Люди видят в них уже медведей и птиц. Разрушение барьера не было целью испытаний. Испытатели постарались как можно быстрее брешь заделать. Но известно, что «во время войны немцы делали попытки разрушить барьер между мирами, чтобы призвать силы, которые могли бы помочь им против армии союзников». [5] У них получилось. Но сила, которую они добыли, досталась союзникам. Мир, в который пробились немецкие мистики, вряд ли может считаться двойником Земли, но он указывает на возможность ещё одной Земли. Истории, подобные тем, что произошли в Юте, обычно вызывают сомнения. Но сомневаются те, кто не имеет соответствующего этим историям «уровня доступа». [6] Те, кто такого уровня доступа достигают, сомневаться перестают. Вера основана на информации и участии в определённых формальных процедурах, обеспечивающих доступ к информации, неверие – на исключении из них. Однако это не значит, что человек, которого не допустили к информации, обречён на неверие: достаточно видеть, как всё удваивается, чтобы понять, что здесь рядом, за физическим барьером есть ещё одна такая-же прекрасная Земля как наша.

[1] Майк Миньола. Джон Аркуди. БРПД. 1948: графический роман. Художники Макс Фьюмара, Дэйв Стюарт, Клем Робинс, Дэйв Джонсон. Перевод Анны Логуновой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2017. Страница 82-я.

[2] Здесь же, страница 13-я.

[3] Здесь же, страница 19-я.

[4] Здесь же, страница 110-я.

[5] Здесь же, страница 70-я.

[6] Здесь же.

Последняя любовь Элоры

Октябрь 4th, 2018

Semen Slepynin. Zvezdnye beregaЭлора полюбила. Любить в её время было некого: все, кто мог любить и быть любимым отправились в подземелья на стройки энергокомплексов, поскольку «индивидуальная любовь с душевной близостью» [1] влекла за собой поэзию, а «художественно одарённые люди» представляли собой одну из самых больших бед общества. Подземелья спасали от этой беды. Современникам Элоры был доступен секс. «Только пришельцы живут в дружбе с устаревшей и враждебной биосферой, развивают искусство» [2] и, значит, могут любить. Элора чувствовала, что человек, которого она полюбила был «не со звёзд», конечно, но «из другой физической системы отсчёта», [3] и её чувства не подводили её. Она полюбила человека, который был старше её на двенадцать тысячелетий, много скитался в космическом пространстве, пережил чёрную аннигиляцию и вечное заключение в песчинке. Большая часть его памяти была заблокирована, но выражение лица выдавало его: это было первобытное лицо. «Среди «техносферных» людей» он «казался древнегреческим мыслителем с выправкой римского легионера» [4] или даже, что недалеко от легионеров и философов, волком. Правда, эти сравнения в эпоху электронной гармонии вряд ли были известны. Но всякий, кто взглянул на него, чувствовал в нём пришельца и чужака. Но, кроме выражения лица, у него было только одно свидетельство в пользу своего происхождения: он свободно говорил на древнем русском языке двадцать первого века и отлично знал русскую поэзию. Элора, воспользовавшись «стимулятором памяти» за несколько дней овладела древним русским и с его помощью открыла для себя «красоту забытой природы», «первобытного искусства» и «человека», [5] которую обычно с пренебрежением, вызванным, скорее всего, страхом «перед всевидящим городом», [6] отрицала. Древний русский язык и поэзия открыли для неё любовь. Обычная для людей электронного мира настороженность в ней исчезла, «холодные и строгие» её глаза «удивлённо раскрылись», всем своим существом она устремилась к «выдуманному и зачарованному миру поэзии». [7] И пропала. Пришелец, которого полюбила Элора, был провокатором. Ради спасения он согласился вызвать в мире, куда попал не по своей воле, ответ на свою первобытность, и получил любовь. В мире гармонии не было большой необходимости в человеке-провокаторе. Раньше здесь использовались «журналы-провокаторы», где «свободно» «печатались» «стихи, проза, а главное – полемические статьи», благодаря которым вылавливались миллионы простачков. [8] Но время даже этих журналов прошло. Теперь личные биополя поглощены магнитным полем города, они находятся под постоянным и всепроникающим контролем «волновой микротехники». [9] Город не столько исследует личные биополя, сколько создаёт их. И контролирует то, что создал. Неоткуда взяться любви. Но при первом же соприкосновении с человеком, даже с тем, который смотрит на свою человечность как на инструмент, гармония рассыпается. Провокатора пришлось срочно отправить в другую эпоху. Элору обратить в песчинку.

[1] Семён Слепынин. Звёздные берега: фантастическая повесть. Художник Н.Ю.Павлов. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство. 1976. Страница 14-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страница 45-я.

[4] Здесь же, страница 37-я.

[5] Здесь же, страница 36-я.

[6] Здесь же, страница 43-я.

[7] Здесь же, страница 45-я.

[8] Здесь же, страница 39-я.

[9] Здесь же, страница 54-я.

Нити и строки

Октябрь 3rd, 2018

Semen Slepynin. Zvezdnye beregaГордыня человеческая в том состоит, что человеку кажется, будто он живёт на вершине времени. И растёт вместе с этой вершиной. Так думает большая часть людей. Но человек, который прошёл через чёрную аннигиляцию понимает, что живёт не на вершине времени, а внутри него, что время не течёт, а находится везде и всё сразу, что прошлое и будущее – это только направления времени, как север и юг – направления пространства. И человек не пребывает только в сей минуте, он значительно более протяжённая сущность, чем только его тело, он одновременно существует во всей жизни от начала до конца. Наблюдатель, который видит время со стороны, видит человека как клубок ниток или как, например, текст из нескольких строк. Нетекучее время лишает человека одной из самых любимых его иллюзий, согласно которой из настоящего можно «улизнуть» в прошлое или можно дождаться какого-то приемлемого будущего, если настоящее тяжело. Человек вечно пребывает во времени. Но это не значит, что существование во времени обеспечено раз и навсегда, что оно неизменно. Из того, что время существует всё и сразу, происходит действование во времени, пусть подчас варварское. Конструктор Гармонии начинал с того, что «постарался вытравить из умов всякую память о прошлом планеты. Все исторические сочинения были конфискованы и уничтожены, историки поставлены вне закона». [1] Конструктор хотел не только оградить свою конструкцию от прошлого, раз уж ему казалось, что время угрожает ей с этого направления, он хотел исправить время: «в новых книгах о минувших временах говорилось предельно кратко и в самых общих словах: дескать, людям тогда жилось трудно и тревожно, а вот сейчас» «легко, бездумно и весело». [2] Однако Абсолют, суперпрограмма, созданная уже внутри Электронной Гармонии, обладает совсем другими возможностями. Она стремится «жестоко подавлять и унифицировать всё, что не укладывается в режим Гармонии или мешает её совершенствованию, и при этом распространять «гармонические порядки» всюду, где возможно», [3] в том числе и во времени. Абсолют стремится в конечном счёте к освобождению времени от людей, а может быть и от других объектов, и добивается этого, переводя физические объекты в символическое состояние – превращая людей «в мёртвые символы» [4] – и дальше – стирая «записи». [5] Не сложно понять причину появление такой суперпрограммы: Абсолют, хотя он воспринимается человеком как «чудовище, враждебное всему живому», [6] действует в интересах времени, освобождая его от излишней информации. Но он не может выполнить эту задачу до конца по той простой причине, что для работы с объектами внутри времени ему требуется использовать другие объекты, которые воспринимаются человеком как, например, приведения [7] — для Абсолюта они более чем материальны. А раз так, то и человек получает инструмент для того, чтобы защитить свои несколько строк.

[1] Семён Слепынин. Звёздные берега: фантастическая повесть. Художник Н.Ю.Павлов. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство. 1976. Страница 35-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же, страниц 52-я и 53-я.

[4] Здесь же, страница 51-я.

[5] Здесь же, страница 53-я.

[6] Здесь же.

[7] Здесь же, страница 50-я.