Демон метода

Июль 14th, 2018

Maik Miniola. Hellboi 4Работа Хеллбоя заключается в том, чтобы запечатывать распечатавшихся демонов. Для запечатывания демонов лучше всего подходит его правая металло-каменная рука, но Хеллбой пользуется ею только для припечатывания демонов, а запечатывает он их совсем другими, несравнимо более тонкими и разнообразными инструментами, применение которых вызывается, видимо, тонкостью и сложностью материи, из которой состоят демоны. Почти все эти инструменты, однако, основаны на методе тыка: почти всегда Хеллбой в завершающей стадии запечатывания тыкает в демонов каким-нибудь острым предметом. Метод тыка, к которому он прибегает, стал следствием не столько научения, хотя для своего первого опыта по запечатыванию демона, а именно дракона, объявившегося в Западном Сассексе, Англия, в 1954 году, он получил копьё, которое уже показало свою надёжность в борьбе с драконами, [1] но первый демон Хеллбоя был сражён каменным мечом, отвалившимся от разрушенной статуи. В событийном смысле это было случайностью, но в смысле методическом – закономерностью. Для расправы с варколаком в Йоркшире в 1982 году Хеллбой применил деревянный кол, завершающее движение которого, как раз представляло собой именно «Тык!» [2] Во время операции в Драгган-хилле, Англия, ему пришлось вонзить в демона свои собственный рога. Рога обломились, Хеллбой приобрёл свой классический безрогий облик, но демон был повержен. [3] Надо сказать, что противники Хеллбоя, полагая в нём демоническую природу, тоже старались одолеть его, нападая на него с различными острыми инструментами. В том же Драгган-хилле на него напали демоны, обратившие в меч щипцы святого Дунстана, которыми святой схватил когда-то явившегося ему дьявола, и пытались отсечь металло-каменную руку Хеллбоя. [4] Но рука устояла. Среди острых инструментов, которые применяет Хеллбой, есть пуля. Пуля напоминает ту раскалённую монету, которую король Волд бросил в руку профессору Эйкману и прожёг её. [5] Демон, принявший образ короля, таким образом указал, что природа профессора тоже демоническая, уравнял профессора с собой. Инструменты, которыми пользуется Хеллбой, следовательно, не делают его человеком. Человека демона делают человеческие поступки. [6] Но соотношение инструментов и поступков в становление человека — вопрос дискуссии. Пулю Хеллбой применил в 2000-м году, во время очередной операции по запечатыванию демона, он выстрелил в старую афро-американскую ведьму, раз за разом поднимавшую из склепов прошлого призраков рабовладельческой Америки, угрожавшую им адом, истреблением всего их наследия – «пусть этот дом сгорит, и вы вместе с ним!» [6] – утверждавшую, что является единственной наследницей, – «Я твой ребёнок!», [7] а других детей нет. Ведьма обращалась к сильнейшим средствам чёрной магии – к фантомам исторической справедливости и правды, — против которых, кроме пули,  нет других средств. Не впервые, но на этот раз со следствиями наиболее значимыми, Хеллбой прибег к варианту метода тыка – методу «баха»: «Бах!» [8] Хеллбой — демон метода.

[1] Майк Миньола. Хеллбой. Правая рука судьбы: графический роман. Перевод Анны Логуновой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2016. Страница 12-я.

[2] Здесь же, страница 64-я.

[3] Здесь же, страница 116-я.

[4] Здесь же, страница 103-я.

[5] Здесь же, страница 30-я.

[6] Здесь же, страница 154-я.

[7] Здесь же, страница 151-я.

[8] Здесь же, страница 152-я.

[9] Здесь же.

Имя для трёх миров

Июль 13th, 2018

Luis Sepulveda. Istoriia psa po imeni VernyiТри мира пса: прошлое, настоящее и бег. В каждом из миров у пса есть имя, язык и народ. В прошлом пса называли Афмау, что на языке мапуче означает «Верный»: «он показал себя преданным» «жизни», «не сдался, не уступил зову» «смерти», когда она его сильно звала. [1] Имя пёс получил от человека, который тоже был верным, «верным своему имени», а через него, конечно, Природе, поскольку оно означало «счастливый человек». [2] Природа радуется «присутствию» мапуче в мире, а значит, и присутствию Пса, потому что пёс один из мапуче, и совсем немногого от мапуче требует – пусть они называют «её чудеса красивыми именами и с любовью». [3] Да и только. Природе нравится, когда мапуче обращаются к ней с просьбами, потому что любит помогать им, ей нравится принимать их объяснения, потому что любит понимать их, и получать извинения, потому что умеет их прощать. Понятно, что Природа не успевает поговорить со всеми сама. Её представляют духи. Но эти духи, кажется, не имеют никакой особой корысти, а созданы только для того, чтобы человеку и Природе было удобнее говорить. Пёс умел говорить с Природой на языке мапуче. В настоящем у пса есть другие имена, теперь его зовут «Капитан, Боби», [4] но Пёс считал эти имена ненастоящими и не откликался на них. И его стали звать просто «Пёс», а это значило, что Пёс уже бежал, хотя думал, что находится в настоящем, потому что имя «Пёс» находится между Верным и Капитаном, между прошлым и настоящим. Народ настоящего — «странные существа», которые «не чувствуют благодарности за то, что есть на земле. Хлеб они режут без уважения, не благодарят дух земли за еду, а когда железные чудовища убивают древний лес, они не чувствуют его боли и не просят у него прощения за то, что творят». [5] Они не признают Природу, но это не значит, что они не признают ничего: над ними властвуют силы, которые хотят, чтобы они захватили землю мапуче, и одновременно, чтобы они сделали это по правилам — требуют невозможного. А Природа никогда не требует невозможного. Захватив землю, они нарушают правила, но, нарушив правила один раз, нарушают их ещё и ещё, иначе потеряют захваченное. Настоящее постоянно вторгается в прошлое, где была отнята земля и нарушено изначальное правило. Они снова нападают на мапуче, хотя те уже потеряли землю. А пёс бежит, пытаясь вырваться из настоящего, где он добыча человека, и попасть в прошлое, где он брат человека. Имя его – Пёс. Язык его – полный глубочайших смыслов и изысканных оттенков язык запахов. Народ его – всё живое. Псу нельзя останавливаться, чтобы не потерять всё, но однажды ради первого имени он останавливается. Верный.

[1] Луис Сепульведа. История пса по имени Верный. Перевод М.В.Малинской. Художник Виктория Тимофеева. Москва: эксмо. 2018. Страница 38-я.

[2] Здесь же, страница 35-я.

[3] Здесь же, страница 43-я.

[4] Здесь же, страница 59-я.

[5] Здесь же, страницы 58-я и 59-я.

Запечатленный демон

Июль 11th, 2018

Maik Miniola. Hellboi 4Судя по числу демонов, попавшихся в ловушку на Земле, наша планета специализируется на их запечатывании. Используя страсть демонов к замкнутым пространствам, их улавливают при помощи домов, замков, кувшинов, бутылок и даже картин. Святой Дунстан «поместил дьявола в шкатулку, запечатал её священными печатями и спрятал от всех». [1] Святой Дунстан уловил одного из младших демонов ада. Помимо печатей и ключа на страже этого демона стояли изображения святого и имя демона. Тот, кто знает имя, может управлять его обладателем. Часть демонов запираются в человеческих телах. Чтобы вырваться на свободу хотя бы на некоторое время, им приходится отделять головы от тел. Хеллбой расправился однажды с разделяющимися демонами, попросту спрятав их тела в озере, головы оставив парить на воздухе. [2] Случай распространённый, поскольку демоны любят занять не всё тело, а только часть. У демонов есть излюбленные части тела. Они гнездятся и в голове, и в руке. Последнее – случай Хеллбоя. Несмотря на то что он обладал в целом демонической природой, его металло-каменная рука имела природу отдельную от него. В его руке был запечатан особый демон. Хеллбой подумывал над тем, чтобы избавиться от руки. [3] Но избавившись от неё, он не мог избавить от неё мир, более того, он мог подвергнуть мир смертельной опасности, поскольку оставлял руку бесконтрольной. Рука Хеллбоя как будто была запечатана древней лимурийской формулой «Узрите правую руку судьбы», [4] но главное средство контроля находилось в его голове. Разделив свою голову и руку, он создавал бы ситуацию, когда не он, а «кто-нибудь» другой мог «ею воспользоваться». [5] Хеллбой понимал, что рука его есть «крест», который ему придётся «нести» «до самой смерти». [6] Но Хеллбой тоже был демоном, он был печатью для демона руки, но что-то должно быть печатью для него. Печатью Хеллбоя было тайное имя, известное только аду, но силу этого имени Хеллбой сумел преодолеть, при помощи третьего, внешнего демона, ведь имя – «это просто слова». [6] У слов есть значение, отношение к значению можно определить. И при необходимости, когда, например, твоим именем завладеют враги, от него можно отделиться. Пусть твоё имя существует само по себе. Но это тайное знание доступно только демонам из демонов. Слово не может быть печатью для Хеллбоя. Ад пытался держать его в темнице судьбы. Хеллбой отказался и от судьбы. Мощь его требовала другой печати. Хеллбой сам себе назначил её – незнание: «я стараюсь не думать, кто я такой». «Просто гоню эти мысли прочь. Выполняю привычную рутинную работу», которая состоит в том, чтобы расправляться с другими демонами. [7] Ад пытался преодолеть печать незнания. Хеллбой наложил на знание новую печать: не знаю то, что знаю.

[1] Майк Миньола. Хеллбой. Правая рука судьбы: графический роман. Перевод Анны Логуновой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2016. Страница 82-я.

[2] Здесь же, страница 44-я.

[3] Здесь же, страница 73-я.

[4] Здесь же, страница 68-я.

[5] Здесь же, страница 73-я.

[6] Здесь же, страница 104-я.

[7] Здесь же, страница 123-я.

Бег: версия кошки

Июль 10th, 2018

Jurii Koval'. ShamaikaКошка живёт в трёх мирах. В одном она королевская аналостанка – родоначальница первой американской породы кошек. Мир этот прекрасен, кошка и не понимала, насколько, но, когда её начали кормить «скворчащими сарделиями» и смазывать пятки «нутряным кабаньим жиром», «поняла, что находится в раю». [1] Здесь она была не только королевой, но целительницей: достаточно было ей улечься на чьи-нибудь ноющие колени или больную голову, как человек исцелялся. Кошка могла быть счастлива, но её требования к миру воистину стали королевскими, и когда хозяйский сынишка захотел покататься на ней, как на каком-нибудь пони, она бежала. Сначала куда глаза глядят, а потом, вспомнив, что у неё есть родина – «домой, в трущобы». [2] В трущобах она голодала и холодала, там её могли растерзать собаки, «тёмные личности» готовы были отправить её на живодёрню, в конце концов, её могли просто застрелить, но зато там она появилась на свет и как простая кошка Шамайка и как Королевская Аналостанка. В трущобах она бывала счастлива, когда ей удавалось образовать спасительные симбиозы с котом-пиратом Рваное Ухо, ставшим отцом её котят, с быком Брэдбери, у ног которого она находила защиту от котов, псов и людей, или даже с кроликом, совместная работа с ним стала основой аттракциона «Счастливое сожительство хищника и грызуна». [3] Мир трущоб, таким образом, не представлял единства, но распадался на мелкие миры, которые и есть «счастливые сожительства», недолговечные, но таков и тот мир, который кошка приняла за рай, ведь в нём тоже нельзя существовать вообще, но нужно с кем-нибудь образовать симбиоз, например, с кухаркой, хотя и трущобы, и загородные виллы, в целом тоже симбиозы, только сложные. Но есть третий мир, расположенный между виллами и трущобами, который кошка ни с кем не делит, мир полный угроз, опасностей, но этот мир принадлежит только ей. Мир этот называется «Бег». «Не слыханный и не виданный никем в мире бег», в котором кошка «достигает такой высоты личности», которой прежде никогда не достигала. [4] Вообще, бег – это иное состояние бытия. «Трудно точно сказать, сколько времени она бежала». Её хозяйка «дважды уже возвращалась с виллы в город и дважды снова провела лето на вилле, уже давно позабыла она про Королевскую Аналостанку и много раз промчалась на громовике мимо Шамайки, а та всё бежит, всё ещё бежит в старом времени. Эта кошачья теория относительности кружит мне голову и нагоняет печаль». [5] И не зря, ведь в этом мире нет времени, а значит, нет любви. Кошка не бежит из любви к родине, там её ждёт человек,  не раз составлявший с ней симбиоз, но симбиоз этот заключался в том, чтобы продать её. И не из страха перед виллами. Бежит, чтобы бежать.

[1] Юрий Коваль. Шамайка – королева кошек: повесть. Художник Дмитрий Трубин. Москва: Малыш: Аст: Астрель. 2013. Страница 98-я.

[2] Здесь же, страница 102-я.

[3] Рисунок. — Здесь же, страница 56-я.

[4] Здесь же, страница 102-я.

[5] Здесь же.

От имени к имени

Июль 8th, 2018

Jurii Koval'. ShamaikaТолько тот, у кого есть имя, может дать имя. Способность именовать кажется волшебством, но, видимо, тот, у кого есть имя, получает её вместе с именем. Грузчик Сэмми называет  удивившую его кошку Фридой, а та «остолбеневает». «Имени ей никто никогда не давал, у неё просто не было никакого имени. Не было и всё-таки было. Оно взялось откуда-то с неба, и старый грузчик угадал его внезапно и неожиданно. Чёрт знает, откуда он его выкопал, из каких вытащил закоулков памяти?!» [1] Цепочки имён, возможно, на самом деле уходят на небо, однако на земле заметно только то, что имена следуют одно из другого. Скобарь У-туулин назвал своего быка Брэдбери. «Шевельнулась самая плодотворная извилина почтенного скобаря. На этот раз он попал в точку. Имя подходило быку». [2] Как этому имени не подходить быку, если оно тоже взялось из цепочки имён? Негр Джим, хотя «мы не можем так глубоко проникнуть в глубины этого негра, мы скользим по поверхности. Но на поверхности этой мы видим, что негр Джим не был ни кошкой, ни быком, но каким-то странным образом он был и кошкою и быком» в тот момент, [3] когда именовал. В поисках имени негр Джим спускался в глубины, в которых он мог установить связь между безымянным существом, нуждавшимся в имени, и именем из цепочки имён, которой он принадлежал. «Это Шамайка!» [4] — сказал он, глядя на дочку поименнованной ранее Фриды. Люди, у которых нет имени, не именуют. Кошколовы, известные только как «тёмные личности», [5] никаких имён никому не присваивают, хотя круг общения с безымянными существами, если это можно назвать общением, у них необыкновенно широк. Особый случай образует «господин японец Мали», который «вовсе не был никаким японцем. Он просто-напросто нарочно так прищуривался, чтоб все думали, что он с острова Хоккайдо. Господин Мали ещё в детстве слышал, что японцам больше платят, с тех пор он и начал прищуриваться». [6] Господин Мали не давал имён. Он торговал безымянными канарейками, кроликами, змеями и лисами. Исключение – Шамайка, но имя ей дал Джим. Тот, кто обладает ненастоящим именем, может, однако, дать имя. Но это имя тоже не будет настоящим. Существует, можно предполагать, цепочки ненастоящих имён, которые, может быть, тоже уходят куда-то далеко. И господин японец Мали воспользовался этим. Он придумал для Шамайки родословную неизвестной породы кошек — королевских аналостанок, — единственной представительницей которых и стала Шамайка. «Главное – имя и родословная». [7] А точнее, имя и цепочка имён. Два имени помещают кошку в два разных мира – в мир припортовых трущоб, и в мир небоскрёбов и шикарных вилл, — но это уже касается отношений мира и имени. А не имён между собою.

[1] Юрий Коваль. Шамайка – королева кошек: повесть. Художник Дмитрий Трубин. Москва: Малыш: Аст: Астрель. 2013. Страница 15-я.

[2] Здесь же, страница 25-я.

[3] Здесь же, страница 41-я.

[4] Здесь же.

[5] Здесь же, страница 70-я.

[6] Здесь же, страница 17-я.

[7] Здесь же, страница 74-я.

Улиткины вопросы

Июль 7th, 2018

Luis Sepulveda. Istoriia odnoi ochen' medlennoi ulitkiИстория ничему не учит. История не учит и тому, что ничему не учит. Одна улитка задалась историческими вопросами: «Ну почему же мы такие неторопливые?» и «Почему у нас нет имён?» [1] Ответы как будто нашлись: «Мы не можем быть быстрыми, потому что не прыгаем, как кузнечики, не летаем, как бабочки. И тебе должно быть известно, что только люди дают имена всему, что растёт и живёт на лугу». [2] Но выяснилось, что имена могут давать не только люди, но и черепахи. Пойди к черепахе – она назовёт тебя. Но получить имя не потрудилась ни одна улитка, кроме той, что задавала вопросы. Верно так же и то, что улитки занимают своё место в жизни, свою нишу, частоту, для которой скорость — важнейший признак. Существовать могут не только быстрые, но и медленные, не только большие, но и маленькие, не только сильные, но и слабые. Это закон природы. И побеждает не сильный, ловкий, быстрый, а тот, кто найдёт сочетание условий для существования. Существуют улитки, хотя у них нет ни скорости, ни силы, ни ловкости. Но эти ответы точно отвечают на вопрос. Улитка же искала исторических ответов. Она покинула общество улиток и свою прекрасную страну, которая называлась Край Одуванчиков, но ушла совсем недалеко. Оказывается, что люди начали строительство асфальтовой дороги, и неминуемо должны были Край Одуванчиков погубить. Улитке удалось  увести часть своих сородичей, но только самых молодых и здоровых из них, на поиски нового Края Одуванчиков, который они после многих испытаний и потерь обрели под упавшим стволом каштана. К этому времени вопросы, которыми улитка когда-то задавалась перестают иметь значение. Имена по-прежнему улиток не интересуют. Хотя в отсутствии имён много неудобств, но зато не надо искать себе ни собеседника, ни друга, ни любимую: скажи только «Улитка!» — и вот тебе друг, собеседник или любимая. Оказалось, что и родину не надо искать. Подобно тому, как улитки носят на себе свой домик, точно так же они носят с собой свою родину, поскольку одуванчики растут там, где улитки оставили свой след. Улитка, конечно, поняла «что Край Одуванчиков, о котором мы так мечтали, создаём мы сами», [3] но это значит, что путь, который мы прошли, а с ним и вся история, которую мы создали, не только полон страданий и потерь, ведь улиток «за время путешествия стало в два раза меньше», [4] но и бессмыслицы. Стоило улиткам отойти в сторону от шоссе – и вот вам новая родина. Те, кто остался, видимо, так и устроились. Поразмыслив, улитка просто «отправилась обедать вместе с остальными улитками». [5] Без вопросов. Не очень приятно получить ответы на вопросы. которые не задавал.

[1] Луис Сепульведа. История одной очень медленной улитки, или Как важно быть собой. Перевод В.Люсиной. Художник Пауло Галиндро. Москва: эксмо. 2018. Страница 29-я.

[2] Здесь же, страница 39-я.

[3] Здесь же, страница 108-я.

[4] Здесь же, страница 102-я.

[5] Здесь же, страница 108-я.

Адские блинчики

Июль 5th, 2018

Maik Miniola. Hellboi 4Гений Хеллбоя раскрылся в самом раннем возрасте. Восьми лет от роду он уже был оперативником Бюро по расследованию паранормальной деятельности. Вряд ли ещё найдётся один оперативник, который мог бы похвастаться такими успехами. Но у его успехов есть основание: будучи ещё совсем малышом, Хеллбой по настоянию одного из своих воспитателей, отведал блинчиков, которые он не мог терпеть и никогда не ел, но отведав, он воскликнул «Ого! Мне нравится». [1] Событие заурядное, если не помнить о противоположности рая и ада. В раю есть дерево познания добра и зла. Тот, кто вкусил от него, изгоняется из рая. За пределами ада есть дерево добра знания и незнания. И тот, кто вкусил от него, не возвращается в ад. Хеллбой вкусил блинчиков, которые были, видимо, плодом этого дерева, одной из форм плода, запрет вкушать который был заложен в нём. Хеллбой долгое время сопротивлялся настояниям воспитателей, но в конце концов сдался, вызвав в «Придемонии, столице Ада», [2] кризис, «воистину конец света». [3] Отношение Хеллбоя к аду, таким образом, определилось: он стал вечным его изгнанником, подобно тому русскому демону, который ещё во времена Петра Великого подрядился помогать России, но отказавшись брать с неё плату, тоже не смог вернуться в ад. Но это не значит, что определилось его отношение к знанию. Или, точнее, не значит, что прояснилось. Хеллбой, несмотря на то что является оперативников, и как будто заинтересован в получении знания любой ценой, с самых юных лет усвоил, что каждое расследование, каждая интеллектуальная цепочка, завершается дракой. И драться приходится именно ему, а не знатокам русского, английского или норвежского фольклора и мифологии. Сомнение могло бы помочь избежать драки, но выясняется, что речь идёт не об истине, а вообще о любом мыслительном построении, даже заведомо ложном. Хеллбой пытается разрушать эти построения, а поскольку он в силу молодости ещё не силён в этом, то просто старается не верить. Ему толкуют о Драконе — некоторый его жизненный опыт подсказывает ему, что «драконов не существует». [4] Ему говорят о норвежских троллях, тункаллах, викингах-берсерках и мессах мертвецов — он с замечает с едкой иронией, что чувствует себя как студент на лекции по фольклору. [5] Понятно, что и Драконы, и викинги-берсерки существуют, поскольку их подлинность удостоверяется в конце концов его правым металло-каменным кулаком. Поверка знания кулаком самая точная, точнее поверки его другим знанием, а тем более деньгами. Те, кто сделал деньги критерием истины, теперь нищенствуют. [6] О добре знания и незнания толкует, следовательно, Хеллбой, а не о добре знания и зле незнания. Незнание – то же знание, чтобы оно ни сулило – «радость или же горе». [7] И на всё есть у Хеллбоя правая рука.

[1] Майк Миньола. Хеллбой. Правая рука судьбы: графический роман. Перевод Анны Логуновой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2016. Страница 9-я.

[2] Здесь же.

[3] Здесь же.

[4] Здесь же, страница 13-я.

[5] Здесь же, страница 21-я.

[6] Здесь же, страница 32-я.

[7] Здесь же, страница 18-я.

Ради мышки

Июль 1st, 2018

Luis Sepulveda. Maks, Miks i MeksЕсли я не ем кошку, то и кошка не должна есть мышку. Разумеется, и кошка не должна меня есть, иначе не о чем будет говорить. Но главное – мышка. Вся сила заклинаний дружбы, согласно которым, например, «друзья понимают желания друг и друга и помогают их осуществить», «настоящие друзья умеют молчать вместе», [1] «настоящие друзья заботятся друг о друге», [2] «настоящие друзья делятся друг с другом маленькими радостями», [3] «настоящие друзья делятся лучшим, что у них есть», [4] направлена не на друга, а на друга друга. Или, если говорить о родственных отношениях, сила направляется через сына на внука, а если об отношениях писателя и читателя — на некоего слушателя, которому читатель расскажет о книге. Для того, чтобы кошка не ела мышку, а человек не ел кошку, необходимо, чтобы человек ел кукурузные хлопья со вкусом шоколада, [5] кошка ела корм со вкусом рыбы, [6] который, конечно, к рыбе не имеет отношения, а мышка ела мюсли. [7] В начале возникшей цепочки стоит не человек по имени Макс, хотя его имя как будто указывает на то, что он здесь главный, и не кот по имени Микс, и тем более не мышка по имени Мекс, а город по имени Мюнхен. В городском приюте для одиноких животных Макс нашёл Микса, а затем Микс нашёл Мекса в книжном шкафу. Во главе цепочки стоит город, который не ест человека. Трудно сказать, от чего отказалась мышка, чтобы стать частью этого круговорота. От мюсли она не отказалась. Но известно, что однажды она бежала из клетки, в которой содержались мексиканские мыши, некоторое время скиталась, пока не свила гнездо за томом Жюля Верна. Можно предположить, что город был так добр к человеку, чтобы мышка обрела мюсли. Каждое звено цепочки не только не ест смежное звено, оно предоставляет ему пространство для жизни или свободу. Мюнхен дал Максу квартирку под крышей. Макс часть квартирки отдал Миксу. Макс, когда закончил учиться и нашёл работу, обещал Миксу улучшение жилищных условий. Но Миксу и не нужно – у него есть ход на крышу. Микс разрешил Мексу жить в книжном шкафу. Когда Микс ослеп, Мекс стал его поводырём на крыше – вернул коту часть той свободы, которую получил от него. «Мекс был глазами Микса, а Микс – силой Мекса». [8] Связь кота и мыши вызвала радость в горожанах, которые часто видят их на крыше. А это значит, что мы творим добро не ради отдачи, не получая добро обратно нельзя жаловаться, а ради передачи. Как ты относишься к кошке, так и она — к мышке. Ради этого.

[1] Луис Сепульведа. Макс, Микс и Мекс, или История необычной дружбы. Перевод М.В.Малинской. Художник Ноэми Вийамуса. Москва: эксмо. 2018. Страница 32-я.

[2] Здесь же, страница 39-я.

[3] Здесь же, страница 67-я.

[4] Здесь же, страница 107-я.

[5] Здесь же, страница 21-я.

[6] Здесь же, страница 73-я.

[7] Здесь же, страницы 54-я, 55-я и 56-я.

[8] Здесь же, страница 107-я.

Тюрьма и космос

Июнь 30th, 2018

Braian Von Saga 6Космические расы не научились ещё запирать человека в себе самом, делать из тела человека тюрьму для него, несмотря на все технические и магические достижения, но уже научились совмещать тюрьму и школу и настолько, что бывшие заключённые «с теплом вспоминают годы, проведённые», например, в концентрационном лагере «Центр временного заключения» «кл 766 б», [1] который был одни из «центров заключения для вражеского гражданского населения». [2] А находились и такие заключённые, которые отказывались покидать свою тюрьму. Возможно, из соображений безопасности. В тюрьме безопаснее, чем в космосе. Центр временного заключения был одни из островков «огромного тюремно-промышленного комплекса», [3] разместившимся в густонаселённом районе одной из самых охраняемых планет Вселенной. По какой-то причине концлагеря перестали размещать на отдалённых планетах, может быть, из экономических соображений, может быть, из военных, а устраивали их прямо в городах. При ближайшем рассмотрении, однако, нельзя заметить в концлагере 766 б никакого промышленного производства. Заключённые, а это только женщины и дети, заняты исключительно учёбой и интеллектуальными развлечениями, прежде всего, чтением. Можно понять возмущение охраны, которая «за гроши» «рвёт» наиболее ранимые части своего тела, когда «эти дикари живут на всём готовом и каждый день получают бесплатную еду, одежду и даже» «образование». [4] Но это почему-то важно, чтобы люди, оказавшиеся в концентрационном лагере, покидали его, «не ненавидя» «всей душой» своих захватчиков, пусть кто-то считает эту цель пустой риторикой, поскольку заключённых держат здесь только до тех пор, «пока не представится случай обменять с дюжину» вражеских гражданских, на одного своего солдата, попавшего в плен. [5] Но и за это время можно кое-что сделать: например, людей, принадлежащих к враждебному большому нарративу, прикрепить к своему большому нарративу, к своей истории, вышедшей уже за пределы не только планеты, но и планетной системы, и ставшей историей вселенской, и попробовать изменить нарратив тех людей, которые пытаются создавать свою собственною историю, изменить «чудаков-дезертиров», которые «действительно воплощают в жизнь какую-то стрёмную книжную фантазию». [6] Попробовать заронить в них мысль, что «тот, кто полагает, что одна книга может дать ответы на все вопросы, явно читал недостаточно». [7] Идея о недостаточном чтении ослабляет книгу, вокруг которой постепенно возникает новая большая история, появляются дети, которые считают, что обязаны книге жизнью: «мама и папа решили сделать меня во многом благодаря человеку, который» «написал» книгу. [8] А глядя на ребёнка, вряд ли кто-нибудь осмелится сказать, что это не лучший писатель на свете. Ведь весь этот свет создали писатели. Не случайно в этом свете произносится «сначала — имя писателя», [9] а потом имена какие угодно. Благодарность, с которой заключённые вспоминают концлагерь, говорит о том, что нарратив их одолел.

[1] Брайан К. Вон. Фиона Стэплз. Сага: комикс. Книга 6. Перевод Анны Логуновой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2017. Страница 144-я.

[2] Здесь же, страница 14-я.

[3] Здесь же, страница 33-я.

[4] Здесь же, страница 15-я.

[5] Здесь же, страница 87-я.

[6] Здесь же, страница 58-я.

[7] Здесь же, страница 89-я.

[8] Здесь же, страница 88-я.

[9] Здесь же, страница 72-я.

Правильное отношение к демонам

Июнь 29th, 2018

Maik Miniola. BRPD. 1946«В нашем мире немало чудовищ, сержант». [1] И если даже ты не сержант, эта мысль всё равно не теряет в истинности. Но с чудовищами, а чудовища – это другое слово для обозначения демонов, можно жить. Для новейшего времени идея совместного проживыания людей и демонов — открытие, но люди жили с демонами всегда. Издревле с демонами договариваются русские. Демонов на демонов натравливают американцы, пусть эта игра очень рискованная, и её имеет смысл вести, пока на твоей стороне выступает какой-нибудь Хеллбой с хорошей металло-каменной правой, но, тем не менее, они это делают. Демоны держатся соглашений, на определённых условиях исполняют приказы людей, дорожат своим словом, но слепого повиновения они не переносят. В этом, видимо, кроется причина неудач немецких оккультных проектов. Так, ещё на стадии обсуждения, был остановлен проект «Vampir Sturm», предусматривавший создание армии вампиров. Но демоны своевольны. Граф Джуреску, который был готов осуществить проект, «излучал такую огромную силу, что Гитлер рядом с ним казался ребёнком» и, прежде всего, самому себе, и понял, что «армия подобных существ будет абсолютно неконтролируемой». [2] Гитлер поспешил расправиться и с графом, и с его жёнами. У одной из жён Джуреску была, однако, взята кровь, которую в ходе эксперимента перелили остававшимся тогда ещё в живых, несмотря на «протокол т-4», [3] «последним сумасшедшим Германии», [4] «а потом заморозили» их, чтобы «отсрочить полное превращение» несчастных в вампиров. [5] Предполагалось, что «в случае падения рейха этих мутантов-вампиров надлежало разморозить» «и выпустить на свободу». [6] Но людей, способных уничтожить мир среди немцев в 1945 году не нашлось. Косвенно это обстоятельство тоже говорит об отсутствии договора между немцами и демонами. Демоны им не помогали. Однако колбы, в которых содержались замороженные вампиры, начали оттаивать, вампиры явились миру, но представили собой зрелище жалкое. Ничего демонического в них не было. Демоны – это свободные энергии, а не забитые, запуганные и замученные существа, не по своей воле озлобившиеся. Советские специалисты по мистике и оккультизму без труда разбирали их до костяка. Часть из вампиров отправилась на немецкой ракете в самое сердце Америки. Предполагалось, что они дадут там начало новой вампирской поросли и светопреставление. Но Бюро по расследованию паранормальной деятельности вскоре получило «значительное финансирование» в связи с «нейтрализацией угрозы» со стороны Vampir Sturm, [7] и судьба вампиров в Америке, кажется, предрешена. К русским они отправиться не захотели. Установились тишина и спокойствие, возмущаемые только постоянно звучащими призывами к сотрудничеству и совместной борьбе. В какой-то момент возникли даже объединённые советско-американские силы под командованием специалистов по оккультизму. [8] И вряд ли они были созданы только для получения финансирования. Историки что-то не договаривают. Но и правда, демоны любят тайну.

[1] Майк Миньола. БРПД: 1946. Графический роман. Перевод Анны Логуновой. Санкт-Петербург: ЭксЭл Медиа. 2015. Страница 46-я.

[2] Здесь же, страница 51-я.

[3] Здесь же, страница 26-я.

[4] Здесь же, страница 70-я.

[5] Здесь же, страница 73-я.

[6] Здесь же, страница 93-я.

[7] Здесь же, страница 134-я

[8] Здесь же, страница 85-я.